Градовецкий целитель. Распределение

Глава 19 Сложный выбор

Вернувшись в Градовец, я решил использовать оставшееся время с максимальной пользой. Очевидно, что мне нужно укреплять не только энергетическое тело, но и физическую оболочку. Прежний Константин был жилистым худощавым парнем, что меня совершенно не устраивало. Прежде всего, предстоит укрепить позвоночник, добиться ровной осанки. Затем поддержать сердечно-сосудистую систему, наладить правильное дыхание. Всё между собой взаимосвязано, поэтому решать проблемы нужно комплексно. И потом, не помешает немного нарастить мышечную массу.

Трансформацией собственного тела я планировал заниматься через день, давая мышцам и всему организму возможность отдохнуть и восстановиться. Да и с моим графиком другое расписание тренировок не предусмотрено.

Здоровое тело начинается не с изнурительных занятий спортом, которые зачастую попросту сжирают ресурсы организма, приводят к травмам и хроническим заболеваниям, а с лечебной физкультуры. Конечно, я мог отправиться в тренажёрный зал, чтобы привести тело в порядок, но у меня созрела другая идея. Бассейн! В другой жизни, безвозвратно оставшейся в прошлом, я отлично плавал, и только несчастный случай привёл к гибели.

До поездки на север я панически боялся открытой воды. Стоило окунуться в ванну, у меня перехватывало дыхание и накатывала паника. Видимо, последствия гибели, которую организм запомнил на подсознательном уровне. После спасения детей в Удильске все последствия словно рукой сняло.

Вот только ближайший бассейн находился на другой стороне реки, неподалёку от мастерской Блинова. Абонемент на двенадцать посещений обошёлся мне меньше трёх тысяч. Если захочется сходить чаще, разовое посещение обойдётся всего в три сотни рублей. Пока нет семьи, могу себе позволить.

Для занятий мне потребовалось отдельное полотенце, шапочка, тапки и куча всякой мелочи, поэтому я решил заскочить на рыночек и купить это всё там. Оказалось, что в этот день на площади проходила ярмарка. Людей было так много, что приходилось просачиваться сквозь поток. Я мельком рассматривал товары на торговых столах, а в какой-то момент взгляд зацепился за знакомое лицо.

— Господин целитель, подходите, не робейте! — закричал Егорыч, заметив меня в толпе.

Могло показаться, что мясник нарочно обратился ко мне, чтобы успокоить покупателей. Ведь если человек моей профессии покупает мясо, то оно наверняка хорошее. Окажись оно пропавшим, любой адекватный целитель заметил бы проблему.

— Егорыч, а ты какими судьбами в наших краях?

— Так я ведь каждый год сюда приезжаю! — расплылся он в улыбке. — В посёлке покупателей немного, а у меня вон какое стадо, сам видел. Три сотни голов. Пока старшенький смотрит за стадом, я с младшим на всю зиму и весну денег заработаю. Берите оленинку, Константин Юрьич. Вы ведь её уже дегустировали в Удильске, знаете как она хороша.

Желудок одобрительно заурчал, когда в памяти всплыло воспоминание об угощении мясника.

— Егорыч, а взвесь мне кило пять-шесть, — попросил я, поддавшись на уговоры. Всё-таки хорошо, когда в холодильнике есть запасы, и не придётся бежать в магазин за едой каждый раз. С моим графиком это особенно важно.

— Константин Юрьич, что вам те пять кило? Берите сразу целую тушку!

— Да ну? Как я её разделывать буду? И потом, килограмм тридцать ещё дотащить нужно.

— Так мы привезём. Вы адрес только свой скажите, и вечером ждите доставку. Только за дорогу накиньте немного.

— Давай тогда половину тушки, и вечером жду по этому адресу. Больше мне просто хранить негде. А за деньги не беспокойся, не обижу, — я записал адрес, вырвал лист из записной книжки и протянул Егорычу.

— А мне тушку привезёте? — активизировалась бабуля, слышавшая наш разговор. — И на этаж нужно занести. Я тыщу дам!

— Привезём, — закивал мясник.

Видя как бойко пошла торговля, люди активизировались, и начали заваливать Егорыча заказами. Видя ажиотаж, проходящие мимо люди подтягивались поглазеть из-за чего такое столпотворение. Справившись со своей задачей, я пожелал мяснику удачи и поспешил дальше. А вечером он привёз покупку мне домой.

— Константин Юрьич, не поверишь, всё распродали за день! — выпалил мясник, протягивая мне товар. — Сорок пять туш было, и за день ничего не осталось.

— Поздравляю! Ты что же, половину стада перебил?

Я прекрасно понимал, что мясник что-то продал в Удильске и часть товара оставил для себя. А стадо у него не такое большое, чтобы позволить себе такую торговлю.

— Так ведь это не только мои олени, я половину у товарища перекупил. Но за качество отвечаю, наши стада неподалёку пасутся.

Расплатившись с Егорычем, я оттащил покупки в холодильник, оставив себе на пробу лишь небольшой кусок. Мясник заботливо разделал мясо и привёз его порубленным на аккуратные куски. За это я заплатил ему на пару тысяч больше. Всё-таки некоторые вещи лучше доверять профессионалам.

Следуя совету Мокроусова, на четвёртый день после выписки я воспользовался даром, чтобы провести диагностику. Сначала проверил физическое состояние, затем оценил энергетическое тело. Да, ядро немного ослабло, но причина, скорее кроется в том, что я почти неделю не пользовался даром. После нескольких смен ситуация должна прийти в норму. Это ведь, как и мышца — пока тренируешься, сила растёт. Стоит забросить, и сила дара слабеет. Но ничего, скоро у меня будет полно возможностей для тренировки.

А что меня всерьёз волновало, так это проходимость энергетических каналов. Показалось, что энергия, проходя через левую руку, передаётся нестабильно. Из-за этого могут возникать определённые проблемы. Надо бы показаться Мокроусову-старшему. Как я понял, в нашей больнице он разбирается в таких вопросах лучше всех.

Моё возвращение на работу встретили с радостью. Правда, проявлялась она у каждого по-своему.

— Наконец-то мне больше не придётся тянуть процедуры самому! — с облегчением выдохнул Толик.

— А ты и не тянул, — одёрнула его Лиза, недовольно поморщившись. — К нам приходили целители из поликлиники, чтобы заменять Костю, поэтому твоё нытьё безосновательно.

Судя по общению в коллективе, за две недели моего отсутствия из-за командировки и больничного, отношения здорово накалились.

— Ладно вам собачиться! — попытался я примирить коллег. — Я здесь, и это самое главное. Теперь всем будет легче.

— Как знать, — пожал плечами Толик, заслуживая удивлённые взгляды в свой адрес.

— Хватит болтовни, у нас сегодня важная операция, — оборвал разговоры Семёнов, ворвавшись в ординаторскую.

— Аркадий Афанасьевич, можно я буду ассистировать? — вызвался Мартынов.

— Толя, ты уже ассистировал на прошлой смене, мне бы Дорофеева погонять, — произнёс старший целитель, бросив на меня оценивающий взгляд.

— При всём уважении, это не самая лучшая идея, — с прискорбным видом покачал головой Толик. — После того, что Дорофееву пришлось пережить, он стал слишком эмоциональным и неуравновешенным. Боюсь, как бы он не подвёл на операции.

Вот же гад! Значит, решил у меня за спиной подлянку устроить. А я на Капанина пеняю, что он своих любимчиков на операции ставит и даёт им получать опыт.

— Тогда ему вдвойне нужно, — заявил Аркадий Афанасьевич. — Задача у него плёвая, как раз уверенности добавится. Дорофеев, сразу после обхода готовишься к операции. В детали посвящу по ходу дела.

— Благодарю за доверие, — отозвался я и перевёл тяжёлый взгляд на Мартынова.

Уже в коридоре, пока Семёнов возился с бумагами, я подошёл к Толику, чтобы пообщаться с глазу на глаз.

— Толя, это как понимать?

— А что здесь непонятного? Я о тебе забочусь, и о пациентах. Ты слишком расслабился на больничном. Не хватало ещё ошибку совершить.

— С каких вообще пор ты стал волноваться о ком-то другом? Раньше это тебя нисколько не беспокоило. Мне кажется, ты заботишься только о себе.

— Если кажется, перепроверять нужно, — нахмурился мартынов. — Целительство — это серьёзная профессия, здесь нужна внимательность.

Парень хотел было уйти, но я схватил его за руку и посмотрел в глаза.

— Внимательность, говоришь? Вот и следи за своими действиями внимательно, потому как я буду делать то же самое.

— Ты что себе позволяешь? — заверещал Мартынов и вырвал руку из захвата. В это время Семёнов вышел из ординаторской, и парень помчался к нему.

— Аркадий Афанасьевич, отстраните Дорофеева от работы. Он невменяемый! Кидается на меня с претензиями, угрожает… Я не могу так работать!

— Мартынов, вы в гимназии, или в целительском учреждении? — с каменным лицом поинтересовался старший целитель. — Мне кажется, ещё там вы должны были понять, что ябедничать низко и чревато последствиями. А если вы не можете работать, так и скажите. У нас недостатка в кадрах нет.

— Я буду жаловаться руководству. Пусть созывают рабочее собрание и поднимают вопрос об этике и поведении сотрудников нашей больницы.

— Боюсь, тогда вы, Мартынов, будете главным объектом обсуждения. Возвращайтесь к работе, иначе даже заступничество Анатолия Яковлевича вам не поможет, и я лично вышвырну вас из отделения.

От возмущения Толик принялся хватать ртом воздух, но быстро смекнул, что дальнейшие препирания ему не помогут, а сделают только хуже, поэтому быстро сдался и поплёлся вслед за остальными. Есть всё-таки справедливость на белом свете!

Как Семёнов и обещал, меня взяли на операцию. Нам предстояло работать с серьёзным переломом.

— Дорофеев, диагностика! — скомандовал Семёнов, едва мы вошли в операционную.

— У пациентки сложный перелом левой большеберцовой кости, на фоне этого мышцы отекли и давят на нервные окончания и сосуды. Из-за открывшегося внутреннего кровотечения заметно упал гемоглобин…

— Достаточно! — оборвал меня старший целитель. — Полагаю, мы все знаем что нам нужно делать. Дорофеев, твоя задача — ввести наркоз и обезболивать ногу при помощи дара. Геройствовать и делить потоки энергии не нужно. Здесь тебе пригодятся медикаменты.

— Аркадий Афанасьевич, можно мне поработать с заживлением травмы? — вызвался я.

— А обезболивать кто будет? Последить можешь, если это не будет мешать делу, но на этой операции давай всё по плану.

— Не доверяете? — догадался я.

— Хочу быть уверен, что ты полностью восстановился.

Мне оставалось лишь наблюдать за тем, как Семёнов сращивает кости, а затем спаивает сосуды, мышцы и ткани повреждённой конечности. Лишь в самом конце Аркадий Афанасьевич доверил мне снять отёчность и воспаление, но зорко следил за моими действиями, готовый вмешаться при необходимости.

— Дорофеев, у тебя две руки. Забыл? — вмешался он, заметив, что я работаю только правой.

— Всё в порядке, — отозвался я и положил левую руку на солнечное сплетение.

Левую я специально использовал для закачки энергии в тело пациентки. Если подавать энергию рывками допустимо, то преобразовывать её для лечения таким образом ни в коем случае нельзя.

— Ровнее держи поток! — скомандовал старший целитель, заметив рывки энергии.

— Стараюсь, — прокряхтел я. Перед глазами поплыли круги, но я взял себя в руки и довёл процедуру до конца.

— Поседеешь с вами, — проворчал Семёнов и склонился над пациенткой. — Доброе утро! Как вы себя чувствуете? Моргните два раза, если вы нас слышите.

Женщина обвела мутным взглядом комнату, остановилась на Семёнове, и только через несколько секунд моргнула. Наркоз после лекарственных трав всё-таки немного тяжелее, чем «отключка» с помощью дара целителя.

— Отлично! — похвалил пациентку Семёнов. — Мы успешно провели операцию, восстановили сломанную кость и зашили ногу. Сейчас вы ничего не чувствуете, потому как болевые рецепторы подавлены, однако ближе к вечеру боль и отёчность вернутся. Но мы будем рядом, и как только вам понадобится наша помощь, дайте знать. Терпеть боль не нужно. Целительство — это о здоровье, а не о страдании.

Женщину перевели во вторую палату, а медицинская сестра проверяла её состояние каждый час. Казалось бы, после обхода и операции мы заслужили отдых, но у погоды были свои планы. Всё из-за холодного северного циклона, который ночью принесло в Градовец. Сначала прошёл сильный дождь, а к утру ударил мороз, и дороги превратились в ледовую арену, на которой людям приходилось совсем туго.

Да, объявили чрезвычайную ситуацию, повелители стихий прочёсывали город и растапливали лёд, спасательные бригады засыпали тротуары песком и каменной крошкой, но количество пациентов в нашем отделении стремительно росло.

— Дамы и господа, за утро к нам добавилось шесть новых пациентов, — объявил Капанин. — Четверо с переломами различной степени тяжести, которым требуется лечение в стационаре, и два человека после аварии.

— Вот и первые снегири подоспели, — недовольно проворчал Мартынов. — Только подморозило немного, и сразу посыпались. Как будто первый год живут, и снега никогда не видели.

— В конце октября? — удивилась Милана. — Действительно, не каждый год так рано зима приходит.

— Если гололедица продержится ещё неделю, у нас все места будут заняты, придётся дополнительные койки в палаты ставить, — заметил Семёнов.

— Но это же нарушение санитарных норм! — немедленно вспылил Мартынов. У Толика был такой вид, словно идеальная больница вмиг утратила свою привлекательность.

— А где их размещать? — удивилась девушка. — Не в коридорах же!

— Не спешите, давайте хотя бы эту неделю проживём, а там уже думать будем как быть, — отмахнулся Аркадий Афанасьевич, пресекая пустую болтовню.

Все замолчали, давая возможность заведующему спокойно закончить доклад.

— Благодарю, — произнёс он, посмотрев на Семёнова. — Итак, шестеро пациентов, которые нуждаются в операциях. Прямо сейчас мы уйдём на первую операцию. Со мной ассистентом пойдёт Мартынов. В операционной нас сменят Семёнов и Дорофеев. Наша задача — провести все шесть операций, потому как в ночную смену у четвёртой бригады будет не меньше нагрузки.

Вот же пинцет хирургический! А я надеялся, что моё возвращение будет простым, и я смогу постепенно влиться в рабочий процесс. Обход, процедуры и четыре операции в день — это серьёзный вызов моим способностям и неокрепшему ядру.

— Не волнуйся, я подстрахую! — прошептал Семёнов, склонившись над моим ухом.

К концу смены я едва стоял на ногах, но мы справились. Все операции прошли успешно, а пациенты восстанавливались в палатах. Мои энергетические каналы в левой руке периодически сбоили, вызывая недовольное кряхтение Семёнова, но целитель списал это на усталость.

Когда пришло время ночной смены, ситуация повторилась, только мы ограничились тремя операциями. За это время мы сработались со старшим целителем, и он больше не казался мне ворчливым стариком. Как бы Семёнов ни боялся мне доверять, часть задач ему приходилось делегировать мне, потому как даже его силы не хватало на всех.

В ночную смену больше никто не пытался спать, хотя от усталости все едва держались на ногах. И дело не в страхе перед гневом Капанина, а в загруженности. Мы с ужасом ждали, когда снова распахнётся дверь ординаторской, и нас вызовут на очередную операцию.

Именно поэтому появление Митрофановны на пороге встретили с каменными лицами.

— Девчонки, там у нас в третьей палате предсказателя положили! — выпалила медсестра.

Милана с Лизой вмиг подскочили, но тут же покосились на Семёнова.

— Если вы хотите знать моё мнение, я бы не стал особо доверять предсказателю, который не смог предвидеть опасность и угодил в больницу, — произнёс Аркадий Афанасьевич, а Мартынов прыснул от смеха. Это был тот редкий случай, когда Толик целиком разделял мнение старшего целителя.

— Так ведь он попал из-за болезни и сам пришёл сдаваться, пока проблема не зашла слишком далеко, — парировала женщина, окончательно убедив девушек идти за ней.

— Как знаете, — отмахнулся мужчина. — Вас ведь всё равно не переубедить. Только не особо утомляйте пациента своим вниманием. Не хватало, чтобы ему потом пришлось помощь оказывать из-за переутомления.

Получив негласное разрешение, девчонки умчались, а я решил поинтересоваться в чём смысл их интереса.

— На жениха пойдут гадать, что же ещё! — хмыкнул Аркадий Афанасьевич.

Девчонок не было минут тридцать, поэтому я решил сходить за ними. Не хватало, чтобы от соседей по палате поступила жалоба на нарушение тишины. Всё-таки время позднее.

Заглянув в палату, я увидел пожилого мужчину, лежащего на кровати у окна, а Лиза с Миланой оккупировали кровать напротив. К счастью, соседей у предсказателя не оказалось, поэтому женщины никому не мешали. Разве что только не выполняли свои прямые обязанности, ведь работу никто не отменял.

— Молодой человек, а что же вы не подходите? — удивился провидец. — Я же вижу, что вам тоже интересно узнать своё будущее.

— Я предпочитаю не узнавать его от посторонних, а создавать его сам, — ответил я, игнорируя попытку предсказателя завлечь меня в свои сети.

— Похвальное желание, — расплылся в улыбке мужчина. — Знаете, а я смотрю на это иначе. Зная возможное будущее, мы можем его скорректировать. Предсказание, хочу я вам всем заметить, это не приговор, а наиболее вероятный ход событий. Практически всё можно изменить.

— Какой тогда смысл от предсказаний? — удивился я.

— Зная что вас ждёт, вы можете полностью измениться. Поверьте, это под силу далеко не каждому. Если предсказание хорошее, можете оставить всё, как есть. Но если вас ждёт что-то дурное, можно кардинально изменить всё и попытаться уберечь себя от опасности.

— Ерунда, — отмахнулся я, а сам подумал, что если бы я знал об опасности, то не полез бы спасать второго утопающего, и остался жив.

— Костя, что тебе стоит попробовать? — хором заканючили девчонки.

Честно говоря, получать неизвестные предсказания, ещё и при всех, мне совсем не хотелось. Но подсказка мне не помешала бы. Я поддался уговорам и позволил провидцу положить руку себе на солнечное сплетение.

— Занятно, — протянул мужчина, нахмурившись.

— Что-то не так?

— Я не вижу ваше будущее. Точнее, вижу словно две жизни. Одна резко обрывается, а вторая только начинается. Я никогда не встречал ничего подобного!

— А что вас смущает?

— Сложно сказать. У вас нет линии судьбы, по которой бы вы следовали. Кажется, будто она оборвалась в какой-то момент. Скажите, вы ничего особенного не переживали около полугода назад?

— Клиническая смерть в результате аварии, — вспомнил я.

— Вот оно как… Тогда я всё равно ничего не понимаю. Такое впечатление, что вы — новый человек. Из-за того инцидента все установки судьбы сбросились.

— И что это значит?

— Считайте, что вы капитан корабля, который может плыть куда угодно по морю Судьбы и самостоятельно выбирать свой курс. Я не вижу ни одной кармической задачи. Вам здорово повезло.

Да уж, повезло…

— То есть, вы не можете сказать что меня ждёт завтра?

— Понятия не имею! — развёл руками мужчина и нахмурил лоб.

Предсказатель так разнервничался от увиденного, что у него подскочило давление. Но суть его слов меня здорово задела. Выходит, он смог «прочитать» меня и увидеть и мой переход в этот мир, и то, что я совершенно новый человек. Но ни он, ни какой-либо другой предсказатель не может угадать заранее как я поведу себя в той или иной ситуации. А это значит, что у меня есть своего рода иммунитет к дару провидцев. Человек-загадка! От этой мысли я невольно улыбнулся, но в следующее мгновение улыбка сползла с моего лица.

— Тревога! Заведующий! — выпалила Митрофановна, ворвавшись в палату.

Буквально через несколько секунд за ней вбежал Капанин.

— Что здесь происходит? — рявкнул он, отчего стёкла задрожали. — Почему пациент не соблюдает постельный режим?

— Ему стало плохо, вот мы и пришли на помощь.

— Втроём? — удивился Анатолий Яковлевич.

— Надо же стажёров подтягивать, — объяснил я. — У них и так мало практики.

Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами, но я достойно выдержал проверку. В этот момент я прекрасно понимал, что если паниковать, засыпятся все. Только спокойствие поможет выбраться из этой ситуации без последствий. Заведующий скривился, но смирился с тем, что ему нечего противопоставить моим доводам, и покинул палату.

— А это не могли предусмотреть? — осадил я предсказателя.

— Костя, перестань! — одёрнула меня Лиза. — Ему и так плохо.

— Благодарю, мне уже лучше, — отозвался мужчина. — Константин Юрьевич, а можно вас попросить зайти ко мне в палату завтра? Я бы хотел пообщаться с вами и узнать как всё происходило. Конечно, если эти воспоминания не слишком болезненные для вас.

— Только если вы больше не будете нервничать, — отозвался я, направляясь к выходу. У меня не было никакого желания делиться своими воспоминаниями с кем-то посторонним, потому как это запросто могло привести к серьёзным проблемам.

Когда мы вышли из палаты, Каминская догнала меня по дороге к ординаторской.

— Костя, не слушай этого болвана, — попыталась успокоить меня Лиза, заметив моё обеспокоенное состояние. — Он просто не смог ничего предсказать, поэтому придумал эту нелепицу.

— Его можно понять, — снисходительно заметил я. — Он сейчас не в лучшей форме, иначе не угодил бы в больницу.

Но для себя я отметил, что на досуге всё-таки поищу лекции Жжёнова и ознакомлюсь с теорией переселения душ при клинической смерти.