Рождение легенды

Глава 9

Его как будто толкнули в бок, и он мгновенно проснулся. Старческий сон чуток и короток. Показалось, не спал вовсе, но свежесть в голове и в отдохнувшем теле подсказывали ему, что это не так.

Он медленно повернулся и опустил ноги с топчана на деревянный пол. Настроение было прекрасным, желудок полным, а сквозь приоткрытую дверь глаза видели дневной свет снаружи. Похоже, до вечера было ещё далеко.

Коваль, пошатываясь, вышел на крыльцо, обошёл огромный дом и уселся с задней стороны на обрубок сосны, приваленный к стене. Он любил приходить сюда и вдали от людей погружаться в свои думы и воспоминания. А что ещё оставалось делать? За плечами у него осталась длинная тяжёлая жизнь, а впереди всего лишь маленький её кусочек, который отмерили ему боги.

Старик откинулся на тёплую бревенчатую стену и невольно хихикнул, представив, как Влася, не обнаружив его спящим, побежит повсюду искать.

«Хорошая она девка! – подумал он. – Но уж очень прилипчивая, утомила своими расспросами. Как бы не наболтать при ней чего лишнего! А то ишь, пёрышки распушил, соловьём запел! Похоже, засиделся я на этом месте, пора бы новое поискать. Вот только куда уйти? Кому я такой старый теперь нужен? Здесь я под рукой племенного вождя, за мной его дочь приглядывает, в обиду никому не даёт. А жить в Холме, Новогороде или каком другом городе опасно, могут походя кулаком под рёбра ткнуть, коли дорогу кому знатному и важному не уступишь, по голове дубиной ударить в тёмном укромном месте и кошель с пояса срезать. Нет, не уважают нынче седины, сила в чести у народа!»

Мысли, одна тяжелей другой, зашевелились в мозгу.

Разбередила ему душу Влася, залезла со своими вопросами в самое нутро, заставила вернуться в далёкое прошлое, в котором ему, тогда ещё маленькому мальчику, до дрожи в коленях было страшно в первый год пребывания в доме у Горазда!

Особенно жутко оказалось впервые зайти в длинную бревенчатую пристройку, в которой вдоль глухой стены на холстинах лежали кости разных животных. Он сразу узнал их по черепам. Там имелись лошадь, корова, овца, собака и даже кошка. А в дальнем углу… человек! Широкое и длинное открытое окно на противоположной стене давало достаточно света, чтобы подробно разглядеть всё. Тугой комок неожиданно подкатил к горлу, глаза наполнились слезами, ноги подкосились, но стоящий позади лекарь подхватил его на руки и вынес на свежий воздух.

– И что ты так испужался? – укоризненно произнёс Горазд, покачав своей тяжёлой головой. – Неужто костей таких никогда не видел?

– Н-н-е-е-т! – заплетающимся языком пролепетал мальчик.

– А жареное мясо с костей обгладывать любишь?

– Д-д-а!

– Ну что ж, тогда привыкнешь! Смотри сюда, – лекарь не торопясь вытянул вперёд оголённую по локоть руку. – Сверху кожа, под ней плоть и кровь, а внутри кости. Таким человека создали боги. И животных тоже. Только у них поверх кожи ещё и шерсть растёт. Хотя у некоторых людей её тоже хватает!

Горазд так заразительно улыбнулся, что мальчик не удержался и хихикнул ему в ответ.

А тот как ни в чём не бывало спокойно продолжил:

– Вот ты помнишь своё падение с каменной кручи? Больно было?

– Да. Очень!

– Это острые камни рассекли кожу и плоть на предплечье, а кость руки сломалась от сильного удара, попав между телом и камнями, – лекарь снисходительно погладил ребёнка по голове. – Думаю, я не смог бы вылечить тебя, кабы не знал, как выглядят кости человека, что у них внутри, почему гноятся раны и как их нужно чистить. Кто-то же должен уметь всё это делать и не бояться крови, костей и черепов.

– А ты, как ты стал таким?.. – мальчик не нашёл подходящего слова, потупился и замолчал.

– Исстари народ и домашнюю скотину у нас лечили шаманы, знахари, волхвы, ведуны, ведьмаки, кудесники и другие разные люди, якобы получившие дар от богов. Некоторые из них действительно помогали больным и раненым, но таких умельцев по пальцам можно перечесть. Зато шарлатанов и обманщиков расплодилось невесть сколько! Вот только тяжко было разобраться, кто есть кто.

– И как это делать? – тут же откликнулся ребёнок.

– К умельцам и знатцам люди шли по подсказке друзей и соседей, а самозванцев обходили далеко стороной. Но нельзя уметь делать всё одному, а поэтому потихоньку в больших городах и посёлках, где скапливался народ, начали появляться лечцы, каждый из которых обучался какому-то своему делу: одни могли вправлять вывихи и сращивать кости, другие – лечить опухоли и волдыри, имелись зубоволоки и глазники, бабичьих дел мастера, а также исцелители хвори и простуды. Страждущих было не счесть, а потому работы всем лечцам хватало, – Горазд прикрыл веками глаза, словно что-то вспоминая. – Меня же, ещё совсем маленького, отдали в ученики к лекарям. Так звались лечцы, которые состояли при княжьей дружине. Войны в те годы велись часто, и людей в них калечило – не счесть. Вот там я научился резать и прижигать плоть, чистить и зашивать раны, отрезать руки и ноги, стал разбираться в лечебных травах и мазях, познал много весьма нужного в нашем деле. Людских страданий, крови и смертей насмотрелся досыта!

– А я тоже травы целебные знаю! – хвастливо воскликнул мальчик.

– Что ж, назови их, коли помнишь!

– Подорожник, мята, полынь, крапива, лук, чеснок, хрен, – затараторил малыш.

– Всё, всё, хватит! – засмеялся лекарь. – Вижу, ты больше моего о травах знаешь! А вот какое питие больным людям давать следует, о том ведаешь?

– Мёд, молоко коровье и кобылье, сок берёзовый, квас!

– А ещё? – улыбнулся Горазд, поддразнивая ребёнка.

– Мёд, вино, пиво! – мальчик понял, что лекарь шутит с ним, и ответил ему тем же.

Не часто ребёнку приходилось вот так спокойно, весело и доброжелательно разговаривать со взрослым человеком. И от этого он был просто счастлив.

– Ну а что нашему телу важно в любом возрасте и во всякую погоду? Где простуду лечат, суставы распаривают, вывихи вправляют?

– Это ты, никак, про баню говоришь? – чувствовалось, что мальчик уже освоился и осмелел. – Париться я тоже люблю, а потом в реке купаться!

– Что ж, у нас, оказывается, есть много общего, потому жить нам надобно дружно. Я тебя делу своему учить стану, а ты мне во всём помощником будешь!

Так началась новая жизнь, которую ему выбрали боги.