Рождение легенды

Глава 11

С раннего утра он сидел на мягкой пуховой перине, прислонившись спиной к дубовой бревенчатой стене, и тупо вглядывался в маленькое оконце, через которое уже пробивались первые солнечные лучи.

Спать не хотелось.

В центре одрины на дощатом полу раскинулся огромный лохматый Хёгни, изредка настороженно поводивший ушами при возникновении каких-либо посторонних звуков. Пасть его была слегка приоткрыта, представляя взору юноши страшные белоснежные клыки.

Начинался второй день пребывания братьев-княжичей в Новогороде.

Непривычной показалась им жизнь в княжьих хоромах. Если к великолепному убранству, богато накрытому столу и посуде из золота и серебра они привыкли быстро, то ходящие за ними по пятам и предугадывающие каждое их желание слуги вызывали чувство раздражения и неприятия.

Альрик услыхал за дверью тихие шаги и покашливание. Похоже, за ним прислали кого-то из мальчиков. Знать, пришла пора собираться на праздничные воинские игрища, проводимые по случаю возвращения из похода князя.

Юноша неспешно оделся, перекинул через плечо ремень от кожаного мешка с лежащими в нём луками, колчаном со стрелами и запасными тетивами, прихватил короткий меч в ножнах и в сопровождении Хёгни по крутой лестнице вслед за слугой спустился в нижнюю людскую, а оттуда вышел на крыльцо.

С его высоты Альрик увидел множество людей, собравшихся на огромном, огороженном частоколом дворе.

– Эй, княжич, ступай к нам! – раздался голос Антона, стоящего в десятке саженей от дома в окружении Рослава, Кужела, Родогора и ещё каких-то местных вождей. Чуть сбоку от них расположился Флоси с десятком викингов.

– Ну что, как спалось в княжьих хоромах? – приветливо улыбнулся Антон.

– Такой мягкой постели у меня не было даже в доме нашего деда ярла Харальда, – засмеялся в ответ юноша. – Представляешь, всё тело болит, будто на камнях лежал!

– Не ты один маялся! – хохотнул Флоси. – Но я догадался на пол шкуры бросить, на них и спал. А ты, как в походе, мог к своему псу под бок завалиться, так оно привычней стало бы.

– А кого ждём? – стал осматриваться по сторонам Альрик. – Князь Гостомысл обещал нам с утра воинские игрища устроить!

– Вот его мы и ждём, – развёл руки в стороны княжич Антон. – Долго что-то он со своими воеводами собирается.

– По обычаю князь выходит к своей дружине, когда ратники уже начинают терять терпение, – вступил в разговор Родогор. – Этим государь показывает свою значимость и величие.

– Откуда ты так хорошо знаешь наш язык, вождь? – удивился Альрик, услыхав родную речь из уст иноземца.

– Разные купцы посещают Новогород и подолгу живут тут, торгуют со многими городами и посёлками, разговоры длинные ведут. Есть средь них даны, свеи, англы, франки, италийцы и твои земляки тоже. Они даже собственные лодьи, дома, амбары и дворы здесь имеют. Торговлю ту наш князь Гостомысл одобряет и всячески поддерживает. Потому княжичи, воеводы, сотские и некоторые родовые вожди могут разговаривать на нескольких чужеземных языках. А когда приплывают редкие гости из дальних стран, то для беседы с ними у нас толмачи есть.

– Стало быть, Рослав, Кужел, да и сам князь знали, о чём мы говорили промеж себя? – у юноши глаза округлились от удивления.

– Точно так же, как и Антон понимал наши разговоры! – фыркнул племенной вождь Родогор. – Мне кажется, маленький княжич, пришла пора тебе тоже начать говорить на нашем языке, коли ты решил тут надолго остаться. Ежели хочешь, я дам в помощь хорошего толмача.

– Думаю, что ему это не понадобится, – за юношу ответил Антон. – Мы с Рославом сами будем учить младшего брата. К тому же посадник Кагель отдал нам своего дворского Свира, а тот парень смышлёный, и я не сомневаюсь, что быстро подружится с княжичем и станет ему добрым наставником.

– Ага, а вот и наш князь! – Кужел, не замечая возникших неприязненных отношений промеж родичей, переключил их внимание на выходящих из хором на крыльцо людей.

Первое, что бросилось в глаза Альрику, было спокойное и умиротворённое лицо князя Гостомысла. Казалось, за прошедшую ночь он принял для себя какие-то значимые решения и теперь пребывал в прекрасном расположении духа. Вслед за ним друг за дружкой шагали Кагель, Изяслав и Вадим. И если на лицах первых двух княжичей ничего разобрать он не мог, то счастливая улыбка Вадима выпирала наружу и говорила сама за себя. И тут же за ними из дверей повалила толпа воевод и сотских.

– Тебе не кажется странным, брат, – юноша дёрнул Антона за руку, – что местные княжичи наверху стоят, а мы, пришлые, на них снизу смотрим?

– Может, ты где-то и прав, но не давай своим чувствам затмевать разум, – улыбнулся громадный воин.

– Братья! А вы не замечаете, какая на вас одёжа и во что вырядились родичи? – уколол молодых княжичей Родогор.

Альрик окинул оценивающим взглядом стоящих на крыльце людей. Действительно, все они вышли в длинных меховых плащах, верх которых был обшит дорогим шёлком, золотой парчой и бархатом.

– Хорошо ещё, что шубы княжьи зимние не надели! – фыркнул юноша. – Неужто им не жарко?

– Ну-у-у, – прыснул заразительным смехом Родогор, – у них в чести богатство одежды, а не её удобство! Плащи, что наши вожди на себя напялили, называются корзно. Их только князь и его ближние родичи носить могут! Хоть и жарко летом в них, но зато важного человека издали видать, аж на солнце блистает. Вам, викингам, такое не понять!

Движения и ужимки племенного вождя, сопровождавшие эти слова, показались такими смешными, что все вокруг засмеялись.

И даже Антон непроизвольно улыбнулся.

От внимательного взора Альрика не укрылось, как сощурились глаза княжича Вадима и сжались кулаки молодого человека. Походило на то, что сквозь гул и шум толпы он услыхал весь их разговор.

Нехорошее предчувствие зародилось где-то глубоко в душе юноши. Не страха, нет! Скорее всего, интуитивного ощущения неизбежности столкновения интересов двух разных княжьих кланов. А может быть, и открытой вражды.

Княжич перевёл взгляд на брата, огромная фигура которого дышала такой необузданной силой и мощью, что юноша тут же успокоился.

Ладонь Антона опустилась на плечо Альрика и слегка сжала его.

– Негоже нам в чужом дому свои порядки наводить, да ещё хозяев хаять. Посмотрим, что дальше будет. Не торопись, брат мой!

Юноша благодарно кивнул ему и случайно взглянул на Рослава.

Он увидел, как племенной вождь Родогор что-то нашёптывает тому на ухо, от чего лицо княжича мрачнеет всё больше и больше.

– У них свои интересы, – перехватил этот взгляд Антон. – Каждый из моих дядьёв и братьев хочет стать князем. Они ни перед чем не остановятся. Мы же с тобой воины, а не правители. Но это только пока! Придёт и наш черёд. Скоро тоже научимся управлять страной, я в том не сомневаюсь! И очень скоро! А тогда и будем показывать зубы.

– Тихо! Требую тишины! – резко и отрывисто прозвучал голос высокого тучного седовласого мужчины, стоящего справа от князя Гостомысла.

– Кто это? – вполголоса поинтересовался Антон у Родогора.

– Тысяцкий Селислав. Он командует городским ополчением, когда государя нашего и воеводы нет в Новогороде. Малую дружину, крепостную стражу и все дела воинские государь наш обычно доверяет Вадиму. Вот они с Селиславом в одной упряжке и действуют. За последние пару годов подружились дюже. Ежели один из них какую гадость учинить сподобится, то второй ему всенепременно помогать станет.

– Откель ты это знаешь, вождь? – удивился Флоси.

– Так живу я недалече от города, наведываюсь сюда часто, да и людишек своих всюду наставил много, а они мне обо всём сказывают. Но давай послушаем, чем князь и его люди нынче нас удивить надумали!

А голос тысяцкого уже взлетел над собравшейся толпой:

– Закончилась война с ворогами на Вине, и государь наш князь Гостомысл вернулся из дальнего похода. С ним приплыли новые родичи, о которых раньше никто ничего не знал. Среди них есть викинги, – Селислав рукой показал на княжича Антона и людей вокруг него. – По случаю наступления мира и своего возвращения домой князь решил устроить празднество для жителей Новогорода и его окрестностей. На закате солнца из погребов выкатят бочки с мёдом и пивом. Народные гулянья будут всю ночь!

Радостный рёв, крики и свист понеслись со всех сторон в ответ на прозвучавшие слова. Давно уже не устраивались общие развлечения. А веселиться люди любили. Особенно когда за угощение платил кто-то другой.

– Но это ещё не всё! – продолжил свою речь тысяцкий. – По древнему обычаю мы проводим воинские игрища среди наших ратников, стражей, гридей и тех, кто желает показать свою воинскую доблесть! Теперь к ним присоединятся викинги. Тем интереснее пройдут поединки! Победитель получит в награду боевого коня и полное вооружение: броню, меч, щит и копьё. Чтобы не затягивать надолго игрища, пусть воеводы и племенные вожди сами решат, кого из своих воинов выставят сражаться. Но бойцов должно быть не более сотни, иначе до ночи мы не управимся, а нам после ратных поединков надобно провести состязания лучников!

Селислав окинул внимательным взглядом огороженный двор, выискивая в толпе начальных людей:

– Выводите народ за крепостные ворота! Там уже всё приготовлено для игрищ! На малой площадке проведём ратные поединки, а на большой – стрелки покажут своё умение.

– Что ж, пойдём и мы, – рука Антона потрепала загривок понуро опустившего голову Хёгни. – Оставим нашего зверя в хоромах. Слуги за ним присмотрят. Хотя твоему псу, братишка, тоже нужно с кем-нибудь подраться, а то он тут жирком заплывёт!

– Так все местные собаки его стороной обходят, чуют в нём зверя дикого! – виновато улыбнулся Альрик, медленно шагая подле огромного княжича вслед за идущей впереди группой викингов.

Какая-то сила заставила юношу обернуться.

А там, на высоком крыльце, по-прежнему неподвижно стоял князь Гостомысл со своими ближними родичами, словно те игрища, куда народ весь двинулся, их не касаемы были.

– Ишь ты, – хмыкнул Альрик, – они себя не то что с народом своим, а и с ратниками рядом не видят! Негоже князю и княжичам такими быть!

– Я уж говорил тебе: чужаки мы с тобой тут, не нам решать! – одёрнул юношу Антон.

– Но вы же с Рославом и Кужелом тоже княжичи! Неужто терпеть станете такое к вам отношение?

– У нас нет своей дружины, а значит, и власти. Пока нет! Ты что, не понимаешь этого? Сожми зубы и терпи! – тихо и отрывисто произнёс Антон, отчётливо выговаривая каждое слово. – Успокойся, давай посмотрим игрища. А потом, ежели захочешь посостязаться в стрельбе из лука, я возражать не буду.