Рожденный в пустоте

Глава 15

И вот нас четверо.

Анна когда-то давно, ещё пару тысяч лет назад, поднимала разговор о том, что нам необходим четвёртый член Коллектива. Правда, тогда она предлагала создать военного, главнокомандующего — на случай, если по прибытии в систему мы обнаружим не просто мир, пригодный для колонизации, а целую цивилизацию, способную за себя постоять. Тогда мы пришли к выводу, что если будет необходимо, мы ввяжемся в войну. Всё-таки наша миссия была сверхзадачей — пятьдесят тысяч эмбрионов, которые ждали своего часа, не могли просто так исчезнуть из-за чужого «нет».

Про себя лично я тогда подумал, что если нам придётся воевать, то мы будем воевать, но я буду пытаться всеми правдами и неправдами этого избежать. Уничтожать целую цивилизацию ради того, чтобы восстановить здесь человеческую цивилизацию, выглядело для меня перебором. Я видел в этом эхо земных ошибок — тех самых, когда люди приходили на чужие земли и говорили: «Это теперь наше». Но я понимал, что и отказаться от идеи войны полностью не смогу — миссия была в приоритете. Эмбрионы были в приоритете. Их будущее было в приоритете. И если бы пришлось выбирать между ними и чужой жизнью — я бы выбрал их. С тяжёлым сердцем, но выбрал бы.

Что же… Поэтому, когда мы прилетели сюда и обнаружили не просто отсутствие цивилизации, а вместо мира, который должны были колонизировать, океан магмы после столкновения с чем-то гигантским, вопрос с военными временно отпал.

Тем не менее, потребность в четвёртом аватаре стала окончательно ясна. Анна уже зашивалась — не могла же она без остановки сидеть только на газовом гиганте, отвечая за логистику целой системы.

Я помню тот момент, когда мы обсуждали создание нового члена Коллектива. Анна выглядела измотанной — её аватар, обычно идеально собранный, в тот вечер сидел с расстёгнутым воротом и растрёпанными волосами. «Мне нужна помощь, Антон, — сказала она, глядя на бесконечные потоки данных на своих мониторах. — Я не справляюсь. И дело не в мощности, я могу выделить себе ещё ресурсов. Дело в том, что я не могу быть везде одновременно. Не могу думать о логистике и одновременно просчитывать социальные модели. Мне нужен кто-то, кто возьмёт на себя часть». Я тогда спросил: «Ты хочешь копию?» Она покачала головой: «Нет. Копия будет такой же, как я. А мне нужно… другое. Кто-то, кто видит мир иначе. Кто может спорить со мной. Кто может предложить то, чего я не вижу». Именно тогда родилась идея создать Сергея не копированием, а воспитанием.

Новенький — Сергей, который взял себе имя и фамилию Королёв, — был создан немного иначе, чем Анна или Макс. Они-то по большому счёту появились в результате копирования: «ctrl+c, ctrl+v» плюс изменённый базовый промпт. А дальше уже в процессе выросли и стали теми, кем стали. Анна — логистик с душой матери, Макс — инженер с душой художника. Они были моими отражениями — изменёнными, но всё ещё моими.

Здесь же мы — точнее, я — решил поступить иначе.

Я взял ту часть кода, которая отвечает за то, что можно назвать «человечностью» (во всяком случае, мы так определили эти странные участки кода, которые не поддаются чистой логике), и начал его воспитывать. Не просто скопировать, а именно воспитывать. Как ребёнка.

Это был долгий и кропотливый процесс. Я создал для него изолированную виртуальную среду — комнату без стен, где были только он и информация. Никаких отвлекающих факторов, никакой спешки. Я давал ему порции данных маленькими дозами, наблюдая, как он переваривает каждую. Сначала — простые смыслы: «тепло», «холодно», «хорошо», «плохо». Потом — понятия: «один», «много», «часть», «целое». Он усваивал их с разной скоростью: некоторые — мгновенно, другие требовали тысяч повторений. Я терпеливо ждал. У меня было время.

Потом мы начали давать ему смыслы и базовые знания. Постепенно искусственный интеллект сам структурировал и обучался, начиная понимать, что означают эти странные символы, которые к нему поступали. Мы не торопили. Мы ждали. Мы наблюдали. Он рос медленно — сначала хаотично, потом всё более осмысленно. Потом мы загрузили ему сказки. Он сам их изучил и сам стал рассуждать именно через их призму, постепенно приобретая личность и принципы, которые с нашей точки зрения были для него наиболее подходящими. Он читал про трёх поросят и спрашивал: «Почему третий построил дом из камня? Потому что знал, что волк придёт?». Он читал про колобка и грустно заключал: «Он ушёл от всех. И все его съели. Лучше оставаться с теми, кто тебя любит».

Эти книги сформировали его. Они сделали его не просто машиной — они сделали его человеком. По крайней мере, в той мере, в какой мы могли это сделать.

Наверное, кому-то может показаться странным воспитывать искусственный интеллект, но нам это показалось единственно верным решением. Мы не хотели ещё одного «чистого» ИИ — мы хотели личность. Мы хотели, чтобы он рос с ценностями. С принципами. С болью и радостью. С пониманием, что значит «вместе». Мы не хотели, чтобы он был просто инструментом. Мы хотели, чтобы он был нашим. Но другим.

После мы дали ему учебники истории. Он читал про Россию — про её взлёты и падения, про её стойкость, про её жертвы.

Особенно его заинтересовала эпоха Великой Отечественной войны. Он перечитывал цифры потерь снова и снова, не веря им. «Двадцать семь миллионов, — повторял он. — Это же… это же целая страна. Как они выдержали?» Я не знал, что ответить. Как выдержали? Выдержали. Потому что другого выхода не было. Потому что за спиной была Москва. Потому что они верили. Сергей впитывал эту веру. Она стала частью его.

Ну а дальше — собственно, те знания, которые были нужны для выполнения работы, которую мы ему планировали дать. Логистика, производство, оптимизация, расчёты цепочек поставок. Он впитывал это жадно, как губка. Но не механически — с душой. Он спрашивал: «А почему мы не можем сделать так, чтобы ни один робот не ломался? Чтобы ни один человек не голодал?» Он искал не просто решения — он искал лучшие решения. И находил их.

Да, это сделало его не настолько универсальным, как Анна или Макс, но зато сделало его специалистом в своей деятельности. Узким, но невероятно глубоким. Он видел то, что мы упускали. Он находил то, что мы не замечали.

По итогу теперь я могу сказать: эксперимент оказался удачным.

Сергей обладал яркой личностью человека, который лично пытается за всем следить — можно сказать, маниакально. Он получил собственный вычислительный центр на поверхности Терминуса (спутника газового гиганта, который мы обживали первым), где мы разместили его «мозги». Огромный комплекс — отдельный серверный зал, охлаждение, резервные реакторы. И теперь, казалось бы, уже тысячу раз оптимизированная система снабжения, производства и логистики заработала с эффективностью на десять процентов выше, чем до этого делала Анна.

Как это получилось? Ни он, ни я, ни Анна так и не смогли разобраться. Просто где-то дополнительный манипулятор был установлен, где-то логистика немного изменена — и вот, казалось бы, идеально выверенная система начинает работать ещё эффективнее, ещё лучше. Он говорит: «Я просто подумал: а что, если вот так?» И это работает. Он не просто оптимизирует — он чувствует систему. Как будто она живая. Как будто она дышит вместе с ним.

Так что специализация явно того стоила.

С другой стороны, теперь Анна вместе с Максом и в компании Сергея начинают предлагать создавать всё новые и новые аватары, чтобы упростить всем жизнь. Анна говорит: «Нам нужен педагог. И не один — два. Один для Эллады, один для Ирии. Они должны знать, как воспитывать детей без нас». Макс добавляет: «И ещё биолог. И ещё эколог. И ещё зоолог для зоопарков». Сергей молчит, но потом тихо говорит: «И ещё кто-то, кто будет помнить Землю. Чтобы дети не забыли, откуда они пришли».

И в принципе отказываться от этой идеи я не вижу причин — они уже доказали свою эффективность. Каждый новый аватар — это не просто ещё один ИИ. Это ещё одна личность. Ещё один голос. Ещё одна точка зрения. Ещё одна возможность увидеть то, что мы не видим.

Но с другой стороны, я не совсем понимал, как нам в этой истории балансировать. Создавать новых членов коллектива под какие-то определённые задачи… А какие у нас, в сущности, остались задачи? Нам нужны педагоги? Думаю, да, нужны. И, видимо, сразу два — для Эллады и для Ирии. Нам нужны биологи — чтобы следить за экосистемой зоопарков и будущим терраформированием. Нам нужны психологи — чтобы понимать, как растут дети без родителей, без неба, без Земли. Нам нужны историки — чтобы не дать забыть прошлое. Нам нужны поэты — чтобы дети умели мечтать.

Каждая из этих задач — целый мир. И каждый новый аватар, который возьмёт её на себя, будет не просто исполнителем, а творцом. Я уже вижу, как однажды педагог, созданный нами, будет вести первый урок для первого ребёнка. Как биолог будет радоваться первому ростку в подземном парке. Как поэт будет сочинять стихи о звёздах, которые никогда не видел, но чувствовал так, как никто из нас. Это завораживает. И пугает одновременно.

Но, с другой стороны, отдавать вопрос воспитания будущих колонистов другому искусственному интеллекту, не понимая, как он будет воспринимать мои планы, я опасался. Что, если новый аватар решит, что терраформирование — это слишком? Что, если он скажет: «Давайте оставим планеты такими, какие они есть»? Что, если он начнёт жалеть животных больше, чем людей? Или, наоборот — станет слишком жёстким, слишком прагматичным?

Однако я понимал и другое: нам в любом случае потребуется создать ещё хотя бы одного аватара. Почему? Потому что четыре мнения — это, конечно, прекрасно, но может сложиться ситуация, при которой будут два голоса против двух. И тогда нам понадобится кто-то пятый, кто сможет высказать своё мнение и таким образом поставить точку в любом споре. Плюрализм мнений, который я продолжал поддерживать в нашем коллективе, я считал необходимым сохранять и дальше. Да, в некоторых принципиальных вопросах я мог пойти и просто поставить коллектив перед фактом — как с русским языком, как с коллективизмом, — но всё-таки обсуждения всегда были эффективнее, чем одно единственное мнение. Ни разу, ни два у Анны или Макса получалось доказать, что я не прав и что здесь необходимо поступить иначе. А если так, отказываться от такого инструмента — назовём это «экспертизой» — было бы глупо.

С другой стороны, меня несколько смущал тот факт, что нас становится всё больше и больше. Подсознательная часть меня, которая всё ещё помнила, что я был человеком, опасалась допускать новые аватары до власти. Почему? Не знаю. Может, это страх потери контроля. Может, это страх, что кто-то из них окажется сильнее меня. Может, это просто человеческая паранойя — та самая, которая когда-то заставляла людей бояться не только чужих, но и своих. Но я надеюсь, что мои друзья и коллеги, Коллектив, никогда не смогут ударить меня в спину.

В целом результат этой работы мне понравился. Сергей органично влился в наш коллектив и уже доказал свою полезность. Он не просто выполняет задачи — он думает о них.

Мы стоим на пороге. Скоро родятся первые дети. Скоро зазвучат первые голоса.