Рождество для поцелуев

ГЛАВА 22

БРИНН

— Хорошо, я уже приготовила закуски, перекусите, а потом мы сразу перейдем к нашему следующему соревнованию, — говорит моя мама.

— Я устала, — говорю я, чувствуя себя опустошенной из-за того, что Пирс не поцеловал меня в губы под омелой. Не говоря уже о смущении.

— Я с Бринн, — говорит Кензи, зевая. — Я люблю вас всех, но вы сумасшедшие.

— Какое следующее испытание? — спрашивает Эндрю.

— О, и в следующем году мы не приедем. Ты превращаешь моего мужа в вас, ребята, — добавляет Кензи и зевает. — Вы, должно быть, подмешиваете тестостерон в еду или что-то в этом роде.

— Перестань быть такой, — говорит Тесса, усаживая Райю на свой высокий стульчик и кормя ее кусочками закусок.

— Ну, у нас также есть ранний рождественский подарок для вас, ребята. — мама смотрит на папу, который заходит с кучей подарочных пакетов.

Единственные люди здесь, которые не знают, что это за подарки, это Пирс и, возможно, Эндрю и Кензи. Остальные мы все стонем.

— Что? — спрашивает меня Пирс с опаской в глазах.

— Придется подождать и посмотреть, — я спрыгиваю с дивана, чтобы взять что-нибудь поесть.

Я не могу злиться на Пирса. Я просто расстроена в целом. Мы ходим по краю, и мне немного обидно, что он не поцеловал меня, когда у него была возможность.

— Прежде чем мы их откроем, у нас будет конкурс лепки снеговиков.

— Картер и Фэйт не вернулись от своего послеобеденного удовольствия. — Трэ кладет в рот кусочек карамельного попкорна. — Кстати, кто хочет посидеть с Райей часик?

— Я. — я поднимаю руку.

Тесса качает головой.

— Мы никуда не идем.

Трэ тяжело вздыхает.

— Тогда Картер и Фэйт будут дисквалифицированы. Остальные могут идти. Мы не устанавливаем лимит времени на этот конкурс. Так что идите и наслаждайтесь днем на снегу. — Гвен указывает на дверь.

— Я чувствую себя как в детстве, когда они заставляли нас выходить на улицу, а все, чего мы хотели, это смотреть телевизор, — говорит Трэ, пока мы идем к двери, как стадо коров.

Эндрю усаживает Нолана на его высокий стульчик, и мои родители берут на себя кормление их обоих.

— Мне нравится аспект встроенной няни в проведении праздников с твоей семьей, но я просто хочу пойти и хорошенько вздремнуть сейчас, — Кензи выходит на солнце, садится в одно из кресел и откидывает голову назад, сложив руки.

— Ты единственная, кто обычно излучает рождественский дух, — говорит Эндрю, скатывая снег в шар.

Я сажусь рядом с Кензи, а Тесса садится с другой стороны от меня.

— Полагаю, остаемся только мы, парни, — говорит Пирс, слишком взволнованный предстоящей лепкой снеговика.

Мы втроем смотрим, как они работают, и в конце концов я поднимаю лицо к солнцу.

Парни решают, что лучший план — это скатывать снег в шары, начиная за домом, и приносить их сюда. Удачи им.

Кензи поворачивается ко мне.

— Так, ты и Пирс, да?

— Я сказала ему, что хочу попробовать.

Тесса садится и смотрит на меня.

— Правда?

— Молодец. — Кензи кладет свою руку в перчатке на мою.

— Я думала, вы выглядели уютно прошлой ночью. Трэ сказал, что застал вас за чем-то. — Тесса ухмыляется.

— Мы почти поцеловались, но еще нет.

— Почему? — спрашивает Кензи с нахмуренным лицом.

Я пожимаю плечами.

— Я хотела не торопиться, а затем, когда я была готова, Трэ прервал, а после была омела…

— И…? — Кензи морщит лоб.

— И он поцеловал ее в щеку, — говорит Тесса за меня.

Кензи задерживает дыхание.

— Да. — я сжимаю губы в тонкую линию. Кензи собирается что-то сказать, но все трое мужчин толкают огромные снежные шары к передней части главного дома.

— Смотри, детка, — говорит Трэ Тессе.

— Впечатляет, — говорит она тоном, который доказывает, что она маловато впечатлена.

— Что в подарочных пакетах от твоих родителей? — спрашивает Кензи.

— Пижамы, — говорят Тесса, Трэ и я в унисон.

— И вам придется их носить, — я поднимаю ноги к груди и смотрю, как Пирс начинает строить снеговика.

Мне, возможно, следует пойти помочь ему, поэтому я опускаю ноги и пододвигаюсь к краю кресла.

Кензи хватает меня за куртку.

— Не смей. Если ты поможешь, мы почувствуем, что тоже должны.

— Вам не обязательно, — я встаю и подхожу к Пирсу.

— Ты злишься, — шепчет он, как только я устраиваюсь рядом с ним.

Я помогаю ему придать снеговику форму, чтобы второй шар не упал с нижнего.

— Нет.

— Не принимай эту историю с омелой за то, что я не хотел тебя поцеловать, — говорит он. — Потому что я хотел.

Я улыбаюсь.

— Давай просто закончим это. Мне нужен сон.

Он отпускает тему, и мы продолжаем строить снеговика. Он определенно без изысков, но все они такие. Эндрю старается больше всех с собранными палками, превращая одну в трость и пытаясь сделать усы из сосновых иголок.

— Готово, — говорит Пирс.

— Отлично. Я пойду вздремну, — говорю я и направляюсь к вилле.

Когда я ввожу код, я чувствую Пирса прямо за мной.

— Я тоже. Мне нужно освежиться.

Мы заходим внутрь, и он стонет при виде дивана, снимая куртку и ботинки.

— Ложись в кровати, — говорю я.

— Нет, я в порядке. — он поднимает одеяла и подушки и кладет их на журнальный столик, прежде чем снять подушки с дивана.

— Я серьезно. Я буду спать здесь.

Он смотрит на кровать, и я чувствую себя виноватой за то, что занимала ее все это время.

— Мы можем спать там вместе, — говорит он.

Он прав, это king-size кровать с достаточным количеством места. Я раздеваюсь до футболки и леггинсов и забираюсь на кровать. И когда другая сторона кровати прогибается, я закрываю глаза.

— Мы можем поспать в обнимку? — спрашивает он.

Я смеюсь.

— Ты будешь обнимать меня, но не целовать?

— Бринн. — он звучит измученно.

— Я шучу. — я полностью осознаю, насколько пассивно-агрессивно я себя веду. — Но просто чтобы ты знал, когда бы ты ни захотел поцеловать меня, я не против.

— Принято к сведению. А теперь спи, — шепчет он, обнимая меня за талию сзади.

Только когда я слышу его ровное дыхание, я наконец расслабляюсь достаточно, чтобы заснуть самой.

Мы все знали, что подарком будут пижамы, но мы не были готовы к тому, что у нас будут одинаковые пижамы с нашими партнерами.

Я поднимаю брови на Пирса, который смотрит на пижамы так, как будто не понимает, как они работают. Это взрослая версия детских комбинезончиков, с ногами и молнией, которая проходит от паха до грудины.

— В них спят, — говорю я.

— Я это знаю.

— Ты выглядишь сбитым с толку, — я забираю свою в ванную, чтобы переодеться.

Так как большинство из нас вздремнули или расслабились после конкурса снеговиков, мои родители положили пижамы на скамейки перед нашими виллами.

Я выхожу из ванной и вижу, как Пирс надевает пижаму, качая головой.

— Что? — спрашиваю я.

— Я сделал так много вещей вне моей зоны комфорта на этой неделе.

— Но у нас же парные пижамы! — я расставляю руки в позе "та-да".

Он смеется и застегивает молнию.

— Надеюсь, ты впечатлена.

Я сажусь на диван.

— Ты сделал это все не ради меня. Тебе весело.

— Если бы тебя здесь не было, я, скорее всего, сказал бы Эндрю, что болен, и либо остался бы в своей вилле все время, либо уехал домой, — он смотрит вниз на нелепую пижаму, затем садится рядом со мной.

— Я прекрасно выспалась, — признаюсь я.

— Я тоже, — он улыбается и прикусывает губу.

Когда этот мужчина собирается поцеловать меня? Я дам ему время до сегодняшнего вечера, но когда мы вернемся в эту виллу, я возьму то, что хочу. В надежде, что он на одной волне со мной.

— Нам следует идти, иначе мы опоздаем.

— Ладно.

Мы выходим из нашей виллы в пальто и ботинках, замечая, что Картер и Фэйт выходят из своей комнаты в то же время. На них одинаковые зеленые пижамы с оленями.

— Разве вы не милашки, — говорю я.

— Это взаимно. — Картер поднимает брови на меня.

— Мило, что ты присоединился к нам. Как видишь, сделано только три снеговика, — я машу рукой в сторону двора. — Не похоже на тебя: пропустить не одно, а два испытания. Что случилось? Ты выиграл в прошлом году, но готов уступить мне место на верхушке елки?

— Еще не конец, — бросает вызов Картер, как я и ожидала. Может, я ошибаюсь насчет долговечности его отношений с Фэйт, потому что он проводит с ней много времени.

Мы все заходим внутрь, едим блюдо, которое приготовили мои мама и папа, и заканчиваем просмотром фильма «Чудо на 34-й улице». Как и ожидалось, все расходятся по своим виллам, как только фильм заканчивается.

— Я закрою, мама.

Она улыбается и убирает руку с ручки, чтобы выключить газовый камин.

— Не забудь.

— Не забудем.

После того как мои родители уходят, я сбрасываю с себя одеяло и встаю, зевая, потому что понимаю, что сама готова ко сну.

— Я возьму воды, хочешь? — спрашиваю я Пирса, направляясь на кухню. — Можешь выключить камин? Пойдем обратно в виллу.

— Конечно.

Я беру две бутылки воды и направляюсь обратно к двери. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что Пирс просто стоит у камина, глядя на меня.

У меня в животе все переворачивается, когда я понимаю, что он стоит под омелой, а огонь все еще горит. Он подзывает меня пальцем, и я иду к нему.

— Что ты делаешь? — тихо спрашиваю я.

Он забирает у меня бутылки и ставит их на журнальный столик.

— Пирс, тебе не обязательно, — я надеюсь, я не заставляла его делать это.

— Я делаю то, что хотел сделать ранее, но… — он подходит ко мне ближе, его рука касается моей щеки. — Я не собирался целовать тебя снова впервые перед твоей семьей. Я хотел, чтобы это был момент только нами двумя. Такой, который мы оба запомним.

— О, — говорю я, чувствуя себя глупо из-за того, что расстроилась.

— И я хотел этого вот так, прямо здесь. Пылающий камин и мы под омелой.

— Да?

Он усмехается.

— Да. Могу я поцеловать тебя сейчас, Бринн?

— Лучше бы.

Он опускает голову, и его губы встречаются с моими. Знакомые чувства и желание расцветают в моей груди. Шесть лет разлуки исчезают, и между нами возникает естественная легкость, которую не найдешь, когда целуешь незнакомца.

Низкий ток проходит сквозь теплоту и нежность его губ. Его язык скользит в мой рот, и это возрождение нашей страсти. Все воспоминания о тех выходных возвращаются в мой разум, и я отталкиваю сожаление, которое слишком долго их сопровождало. Он прямо здесь, и мы снова вместе, так что я поднимаюсь на цыпочки, проводя пальцами вверх по его плечам, отдавая себя ему.

Его руки обвиваются вокруг моей талии, притягивая меня к себе так, что наши тела плотно прижимаются. Он углубляет поцелуй, его язык скользит вдоль моего. Но когда он замедляет поцелуй, его губы сходят с моих, я хныкаю, потому что еще не была готова.

Пирс проводит губами вдоль моей челюсти.

— Я никогда не забывал, какая ты на вкус, — шепчет он. — И я не могу дождаться, чтобы снова попробовать каждый дюйм тебя.

Мое нутро нагревается, и я сжимаю бедра, нуждаясь в гораздо большем, чем поцелуи, чтобы удовлетворить то, что расцветает внутри меня. В голове я говорила себе, что буду не торопиться, но я хочу его. Я хочу его голым на мне. Я хочу его во рту, и я хочу его рот на мне.

— Отведи меня обратно в нашу виллу, — говорю я.

— С удовольствием. — он скользит рукой в мою, выключает камин, и мы запираем лодж, прежде чем идти обратно в нашу виллу.

Пирс набирает код и открывает дверь, включая свет.

— Вот черт. — он захлопывает дверь.

— Что?

— Хм… — он поворачивается. — Останься здесь.

Я оттягиваю его за куртку.

— Что такое?

— Кажется, я видел, как крыса или что-то в этом роде пронеслось мимо, когда я открыл дверь.

Вот и все, сегодня мне ничего не светит.