Рождество для поцелуев

ГЛАВА 9

ПИРС

Когда мы приземляемся, я смотрю на пакет со Skittles, заткнутый в карман кресла перед ней. Она так к нему и не притронулась. В груди поселяется тяжесть.

Единственное, что поддерживает мое настроение сейчас, это то, что она либо вспоминала наше время вместе, либо видела обо мне сон, потому что те два слова «Боже, Пирс» были произнесены ее хриплым, возбужденным голосом. Этот момент повторяется у меня в голове, как слова любимой песни.

Я разрешаю ей пройти по проходу первой, после того как Кензи и Эндрю выходят с широко раскрытыми глазами Нолана. Они ждут свой прогулочный колясочник, пока Бринн и я продолжаем в терминал, чтобы подождать.

— Ты рада видеть свою семью? — спрашиваю я.

— Да. А твоя семья где в этом году на Рождество? — спрашивает она. — Они что, не будут скучать по тебе?

— Эндрю моя семья, — отвечаю я. Короткий, простой ответ, который, надеюсь, не вызовет лишних вопросов.

Она поворачивается ко мне, и я узнаю решимость в ее глазах с тех времен, когда она была на моих занятиях. Она задаст мне трудный вопрос. Не думаю, что Эндрю рассказал ей о моем прошлом, но я чувствую себя неподготовленным.

— Наконец-то, пошли. — Кензи проходит мимо нас, а Эндрю катит коляску.

Слава Богу.

Мы идем за ними, спускаемся, чтобы получить наш багаж, затем арендованную машину. К тому времени, как мы выезжаем на дорогу, Бринн сидит с одной стороны автокресла Нолана, а я с другой. Не совсем то, на что я надеялся.

— Я могу повести, — говорю я Эндрю. — Так вы двое сможете сидеть сзади с малышом.

— Ты когда-нибудь ездил в Штатах? — спрашивает Эндрю.

— Думаю, концепция та же, что и в Британии, — говорю я. — Держись своей стороны дороги.

Бринн уткнулась в свой телефон, и я уверен, что она не обращает на нас никакого внимания. Может, она так же измотана, как и я. Ранний подъем на мое собеседование, недосып прошлой ночью и нервы от того, что я рядом с Бринн, с этим трудно справиться. Хотя она уже стала ярким пятном моего путешествия, даже если не хочет иметь со мной ничего общего.

— Не могу дождаться, чтобы увидеть это место утром, — говорит Кензи, глядя в окно в темноту.

Здесь, это уж точно, намного больше снега. Я не знаю много о том, где мы остановились. Эндрю не вдавался в подробности, когда заманил меня в эту поездку.

Моей ошибкой было сказать ему, что я приехал на собеседование прямо перед праздниками. Прежде чем я успел придумать отговорку, он сказал, что я должен остаться на несколько дней и поехать с ним и Кензи на лыжный отдых. Я понятия не имел, что он ехал с другой семьей, пока уже не попросил «Mancini Advertising» забронировать мой обратный рейс в Юту.

Кто бы мог подумать, что мне посчастливится отдыхать вместе с Бринн?

— Давайте включим рождественские гимны. — Кензи явно оживилась после полета.

Нолан болтает ножками вверх-вниз, и она хватает телефон Эндрю, который подключен к машине для навигатора.

— Кенз, я не знаю, куда ехать, — говорит он в попытках дотянуться до телефона.

Она хихикает и не отдает ему его. Мы виляем, но Эндрю сразу же выравнивает машину. Они продолжают препираться, и, не буду врать, я действительно думаю, что было бы безопаснее, если бы вел я.

— Люди спросят, как умерла Бринн? Слетела с горного обрыва, потому что Кензи хотела послушать "Рудольфа Красноносого Оленя".

Кензи фыркает и смотрит с укором на Бринн.

— Хотя бы немного верь в меня, — продолжая напевать говорит она, — Скорее приходи в гости к нам, Санта Клаус. — ее взгляд переводится на Нолана. — Наш любимый, да, дружок?

Он визжит от восторга.

Эндрю забирает телефон, и мы снова на правильном пути.

— Вы, ребята, совсем не веселые. — Кензи дуется.

— Поверь мне, рождественского веселья будет вагон и маленькая тележка, как только мы доберемся туда, — Бринн крутит головой, как будто у нее болит шея, и ее взгляд падает на меня.

— Я буду счастлив размять тебе шею, когда мы приедем, — говорю я.

Эндрю и Кензи разговаривают пониженными тонами.

— Я в порядке, спасибо. — Бринн снова смотрит в окно на кромешную тьму, изредка освещенную фарами других машин.

В конце концов Эндрю передает Кензи телефон и инструктирует ее, как не переключать экран на приборной панели, чтобы он все еще мог видеть карту, пока она работает диджеем.

Нолан смеется, когда его мама изображает, что ее кулак — это микрофон, и поет. Вскоре она прижимается к Эндрю, а он смотрит на нее так, как муж должен смотреть на свою жену — как будто она его все.

Проходит не так уж много времени, и Бринн присоединяется, и, черт возьми, наконец присоединяюсь и я, все мы поем "Jingle Bells", пока подъезжаем ко входу в наш курорт. Все вечнозеленые деревья обернуты гирляндами из мерцающих огней. Одно дерево красное, другое зеленое, третье белое.

— О, посмотри на огни, Нолан. — Кензи указывает на окно, и его внимание переключается туда.

— Так красиво, — говорит Бринн.

Я любуюсь ее широко раскрытыми, невинными глазами, пока она смотрит в переднее окно.

— Тебе нравится Рождество, — говорю я, потому что любой мог это понять по выражению ее лица. — Ты хорошо это скрываешь.

Она усмехается.

— Я обожаю проводить его с семьей. Я просто была расстроена, что в этом году все будет по-другому. Готовься, потому что как только мы заедем на парковку, нас ждет настоящий штурм.

— Со стороны Расселов! — Кензи поднимает руки и размахивает ими. — Ты их полюбишь, Пирс. Они даже моего занудного старого мужа заставляют участвовать в их играх.

— В играх? — спрашиваю я, и паника сковывает мои мышцы.

Единственная семья, с которой я когда-либо проводил время, это семья Эндрю. Мои тетя и дядя милые и любящие, но других членов семьи не так много. Чаще всего на каникулах нас было всего четверо.

— О да, я надеюсь, ты не забыл свою игровую форму, потому что у Расселов дух соперничества, который мог бы бросить вызов олимпийскому чемпиону.

— Она не врет, Пирс, — подключается Эндрю, бросая на меня взгляд через плечо.

Небольшое предупреждение было бы кстати. Он знает мою историю. Знает, как мне некомфортно в окружении семей.

Эндрю объезжает основную зону лоджии и направляется по другой дороге вверх по крутому склону к группе небольших зданий.

— Должно быть, это наша общая зона посередине. Это так мило. — Кензи поворачивается к Бринн с возбуждением, написанным на каждом черте ее лица. — Давай. Ты же знаешь, что это так.

Бринн пожимает плечами.

— Выглядит и правда симпатично.

Эндрю паркует внедорожник и глушит двигатель. Толпа людей вываливается из дома еще до того, как мы успели открыть двери машины.

— Сколько здесь людей? — спрашиваю я у любого, кто ответит.

Никто не отвечает, и мы по очереди вылезаем из машины. Кензи подбегает к женщине с длинными темными волосами и обнимает ее. Бринн подходит к той, кого я предполагаю ее мамой, и та обнимает Бринн. Все столпились вокруг, а я стою и наблюдаю, неуверенный, что я чувствую по поводу того, что проведу следующую неделю с этой незнакомой семьей.

Дружные семьи делают все вместе. Дружные семьи будут задавать вопросы. Дружные семьи захотят познакомиться с новым парнем, потому что они захотят, чтобы мне было комфортно, но мне будет что угодно, только не комфортно.

Эндрю проскальзывает мимо меня, вытаскивая Нолана из автокресла.

— Небольшое предупреждение было бы кстати, — шепчу я.

— Прости, приятель, — говорит Эндрю. — Но скажи я тебе, ты бы не поехал.

Он не ошибается.

— Почему ты так сильно хотел, чтобы я поехал?

Он отстегивает Нолана и выносит его из машины.

— Подкрепление. Я устал быть единственным английским парнем, — он смеется и направляется к группе. — Давай, покажи им свою блистательную личность.

Я следую за ним, и к этому времени Бринн и Кензи уже со всеми поздоровались.

Женщина и мужчина, которые, как я предполагаю, родители Бринн, подходят. Мне очень хочется произвести на них хорошее впечатление, даже если мы никто друг другу.

— Эндрю! — женщина обнимает его и целует Нолана в щеку. — Он очарователен.

— С Рождеством, Гвен, — говорит Эндрю и протягивает руку папе Бринн. — Эйб. — они пожимают руки. — Это мой кузен, Пирс.

Лицо Гвен озаряется приветливой улыбкой, и тошнотворное чувство охватывает мой желудок. Она вытащит из меня все душу, я это просто чувствую.

— С Рождеством, Пирс. Я Гвен. Мы в восторге, что ты смог присоединиться к нам. — она раскрывает объятия, и я не готов, когда она обнимает меня. Мое тело цепенеет, и я похлопываю ее по спине, как будто не могу двигать руками, пока ее ладони скользят вверх-вниз по моей спине. — Расслабься, мы будем помягче с тобой.

Каким-то образом ее слова успокаивают мои нервы, которые растрепались быстрее, чем горсть бенгальских огней, один за другим.

Ее папа подходит и протягивает руку, как и Эндрю.

— Добро пожаловать. Я Эбнер, но можешь звать меня Эйб.

Я пожимаю его руку.

— Спасибо.

Остальные члены семьи направляются ко мне, и я знакомлюсь с лучшей подругой Кензи, Тессой, и ее мужем Трэ, который является братом Бринн, а также с их маленькой девочкой Райей. Затем я знакомлюсь с другим братом Бринн, Картером, и его подругой, Фэйт. Я не могу не заметить, что все здесь парами, даже двое малышей, которых сейчас родители держат лицом к лицу.

— Проходите внутрь. Мы приготовили вам кое-какие закуски, на случай, если вы голодны. — Эбнер машет рукой в сторону здания.

— Я просто очень хочу в свою виллу. Какая из них? — Бринн оглядывается.

Посередине есть одно большое здание, которое, я думаю, должно быть зоной для встреч и кухней, а вокруг него расположены маленькие виллы с расчищенными дорожками к центральному зданию.

— Да, давайте сначала поедим, — говорит Гвен и обнимает Бринн за плечи, направляя ее к зданию.

— О, нет. — Бринн выкручивается из объятий мамы. — Что происходит?

— Можешь подождать, пока мы не раздобудем попкорн? — говорит Картер, усмехаясь. Фэйт слегка бьет его тыльной стороной ладони по животу.

— Боже мой, просто скажите мне, — говорит Бринн, явно хорошо зная свою семью.

— Это действительно не такое уж большое дело. — Гвен бросает взгляд в мою сторону.

Я оглядываюсь, потому что я уже достаточно разозлил Бринн, и я не имею к этому никакого отношения. Бринн следит за взглядом мамы, и ее брови хмурятся.

— Мне нужно занести Райю внутрь, — говорит Трэ и идет к большому дому.

— Ах да, позволь мне приготовить ей бутылочку. — Тесса следует за ним, маня Кензи следовать за ней.

Картер переминается с носков на пятки и скрещивает руки, с хитрой ухмылкой на лице.

— Так, хм... — говорит Гвен.

— Произошла путаница, и осталась только одна вилла. Мы искали в городе, не сможем ли найти AirBnB и в других курортах, но они полностью распроданы. — Эйб морщится. — Это праздники. Мы подумали, может, ты и Пирс сможете пожить вместе.

— Что? — рот Бринн открывается от изумления.

О. Это ужасно неловко. Эндрю все еще здесь, и я бросаю на него злой взгляд, поскольку именно он причина, по которой я оказался в этой переделке. Хотя делить виллу с Бринн далеко не худшее, что могло случиться, но я уверен, она думает иначе.

— Я знаю. — Гвен поднимает руки. — Единственный другой вариант, который мы могли придумать, это если бы Пирс остался с Эндрю. — она смотрит на меня, и я смотрю на Эндрю.

— Ты правда хочешь спать в комнате с ребенком, который просыпается среди ночи? — мой кузен поднимает бровь.

— Верно подмечено, — ворчу я.

— Я уверена, ты не хочешь жить с Картером, — говорит Гвен.

— Хм, она не приглашена жить со мной и Фэйт, если только не хочет слышать нас.

— Иди внутрь, Картер, — говорит Эйб, указывая на большой дом.

Картер смеется и берет Фэйт за руку, ведя ее внутрь. Я вижу, что все остальные смотрят в окно.

— Диван раскладывается в кровать, — добавляет Гвен обнадеживающим тоном.

— Тогда я могу остаться с тобой, — говорит Бринн своей маме с надеждой в голосе.

Гвен вздыхает.

— Наш диван не раскладывается, и... — она смотрит на мужа.

— И папа храпит. — Бринн стонет. Ее взгляд устремляется на меня. — Ладно, — ворчит она. — Какая вилла наша?

Эндрю поднимает брови на меня. Хотя я не смог рассказать ему всю историю с Бринн, он смотрит на меня так, как будто это к лучшему для меня.

И, возможно, так оно и есть. Конечно, Бринн в ярости из-за этого, но насколько проще будет завоевать ее, если мы будем жить в одной вилле? Спасибо, Санта.