Рождество для поцелуев

ГЛАВА 4

БРИНН

Я вхожу в небоскреб, где располагается «Mancini Advertising», и прохожу контроль. Поскольку мое имя в списке, это несложно.

На мне черный деловой костюм, который я выбила у «Nature's Edge» полгода назад. Тот самый клиент, который пользуется услугами только «Mancini Advertising» для своих рекламных кампаний, но хотел привлечь меньшую маркетинговую кампанию для повышения узнаваемости бренда.

Пока еду на лифте на верхний этаж, я пытаюсь успокоить нервы, напоминая себе, что это Энцо Манчини позвонил мне, а не наоборот. Плюс, я даже не уверена, что хочу переезжать в Нью-Йорк. Это будет кардинальная перемена после Портленда, но в то же время я молода, и в идее пожить в городе с миллионами людей до того, как у меня появится муж и семья, есть что-то притягательное. Я хочу этого в конечном итоге, просто не знаю, когда.

Двери лифта разъезжаются, и передо мной на стене напротив сверкает хромированная надпись «Mancini», а по бокам стоят огромные рождественские ели. Каждая украшена тем, что похоже на самодельные игрушки и маленькие чулки с именами тех, кто, как я полагаю, являются сотрудниками.

Я изучила информацию о компании после того звонка. Энцо и его жена, Энни, построили это место с нуля. Несомненно, превратили себя из миллионеров в миллиардеров. То, как он выставляет свою семью на странице «О нас», восхваляя жену за ее гениальные идеи, которые привели компанию к сегодняшнему успеху, многое говорит о нем как о человеке. По крайней мере, в цифровой форме, но я всегда доверяю своей интуиции, когда встречаю кого-то.

Она подвела меня лишь однажды, и я списываю это на глупую влюбленность и пару поразительных зеленых глаз.

После собеседования я заберу багаж из отеля, переоденусь и полечу в аэропорт, чтобы провести Рождество с семьей на вилле в Юте, а не в своем родном доме. Надеюсь, эта горечь слетит с меня до приземления.

Я подхожу к стойке ресепшена с улыбкой. Сидящий за ней мужчина отрывает взгляд от компьютера с приветливой улыбкой, словно я его давно потерянный друг, и мы воссоединились. Я понимаю, как он получил эту работу.

— Добро пожаловать в «Mancini Advertising». Бринн Рассел, верно? — он печатает на клавиатуре и поворачивается ко мне. — Мистер Манчини как раз заканчивает встречу перед вами. Принести вам кофе или чай? А может, горячий шоколад? В комнате для отдыха есть домашнее сахарное печенье.

Он встает. Я не ожидала, что он окажется таким высоким, и, окинув его взглядом, замечаю, что на его брюках принт с Сантами на зеленой ткани.

— Мне нравятся ваши брюки, — говорю я, чувствуя симпатию к атмосфере этого офиса. Она кажется неформальной и веселой.

Он смотрит вниз и смеется.

— Спасибо. Сегодня у нас рождественский ужин для сотрудников фирмы. Моя подходящая куртка в гардеробной.

— Полагаю, вы будете самым стильно одетым там.

— О, нет. — он наклоняется ближе. — Если вас наймут, вам придется поднять планку по сравнению с этим черным ансамблем. То есть, он отлично подходит для собеседования, строгий и все такое. Но у нас здесь любят смелые решения.

Я вдруг начинаю сомневаться в своем решении надеть черное. Может, это слишком просто и скучно.

— Я запомню. Спасибо.

— Так, могу я принести вам что-нибудь выпить, пока вы ждете?

— Нет, спасибо… — я понимаю, что не знаю его имени.

— О, прости, я Тодд. — из дальнего конца коридора доносятся голоса, и Тодд поворачивает голову в ту сторону. — Похоже, вам не придется долго ждать. И вы увидите своего конкурента. — он поднимает брови.

По мере их приближения я лучше различаю голоса, и то, что я слышу, заставляет меня замереть. Потому что один из голосов — английский и звучит чертовски знакомо. Я смотрю в сторону голосов и замечаю Пирса, идущего ко мне с Энцо Манчини.

— Рад был познакомиться, — говорит Пирс, и у меня скрипят зубы.

— Понимаю, он красавчик, но успокойся, девочка, — шепчет Тодд. — он женат.

— Правда? — я резко поворачиваюсь к Тодду.

— Девочка, тебе правда следовало получше изучить вопрос. Счастливо женат, и она, вероятно, будет на собеседовании с ним. — он бросает на меня взгляд, полный «прозрей», и до меня доходит, что он думает, будто я говорю об Энцо.

— Нет, я говорила о том другом парне.

Хотя у Энцо есть харизма привлекательного папаши, мое внимание приковано к мужчине в костюме, который, должно быть, сшит для него по индивидуальному заказу. Его широкие плечи и узкая талия... Боже, мне нужно перестать представлять, как мои руки тянутся к его пряжке ремня, пока его губы на моих, а руки в моих волосах. У меня в животе становится легко, словно он вот-вот уплывет.

— Он твой конкурент. Ты хочешь переспать с конкурентом? Я бы не советовал.

Я наблюдаю, как Пирс общается с Энцо, словно они старые собутыльники, вспоминающие свои безумные времена. А не как интервьюер и интервьюируемый.

Отодвигая всю похоть, грозящую захватить мой мозг и увести по пути, не имеющему ничего общего с собеседованием, я возвращаю внимание к Тодду.

— Они знакомы друг с другом?

Тодд слегка щурится.

— С какой стати он бы пришел на собеседование, если бы они были знакомы?

Ладно, Тодд, не надо язвить, хотя он явно прав.

Оба мужчины продолжают разговаривать, Энцо протягивает руку для рукопожатия Пирсу. Рука Пирса выскальзывает из кармана — не слишком стремительно, но и не слишком небрежно. Он вкладывает ее в руку Энцо, не прерывая зрительного контакта. Этот мужчина вообще когда-нибудь нервничает? У него та же самая грациозная непринужденность, что была всегда. Прямо как тогда, когда он входил в лекционный зал и усаживался в кресло в углу первого ряда, пока профессор Йоргенсен читал лекцию.

— Идите присядьте, чтобы не выглядело, будто вы только что пришли. — Тодд подталкивает меня за руку.

Хорошая идея. Я торопливо занимаю место в зоне ожидания в нескольких шагах, хватая журнал и поднимая его перед лицом, пока жду.

— Хорошей поездки. Свяжемся с вами после праздников, — говорит Энцо Пирсу.

— О, не торопитесь, наслаждайтесь временем с семьей. С Рождеством.

Из-за своего журнала я показываю Пирсу язык за то, что он звучит так расслабленно и невозмутимо.

Почему он проходит собеседование на работу в Нью-Йорке, если он профессор в Лондоне? У меня сосет под ложечкой от осознания, что у него больше опыта. Он старше и, черт возьми, преподает маркетинг. Но есть ли у него жизненный опыт?

Бьюсь об заклад, что нет, приятель.

Я слышу, как Тодд и Энцо обмениваются словами, но я слишком погружена в мысли о том, как Пирс, вероятно, только что прошел собеседование на ура, чтобы разобрать их.

Большая рука ложится на корешок журнала, заставляя меня вздрогнуть, и поворачивает его.

— Не припоминаю, чтобы в вашем резюме было указано «чтение вверх ногами».

Это Энцо. Энцо Манчини. И я выгляжу, как дура.

Мои щеки пылают, а руки слегка дрожат. Мне нечего сказать. Нечего оправдать, почему я притворялась, что читаю журнал. В жилах вспыхивает паника.

— Я просто изучала рекламу под другим углом. — внутренне я вздыхаю и жалею, что поблизости нет дыры, которая могла бы меня поглотить.

Он издает низкий горловой звук.

— Интересно. Энцо Манчини. — он протягивает мне руку. Ту самую руку, к которой только что прикасался Пирс.

Господи, выбрось его из головы.

— Бринн. Бринн Рассел, но вы это знаете.

Я слышу, как Тодд вздыхает, словно я лично его разочаровываю. Может, он, как и я, видит, как потенциал наших будущих совместных обедов уплывает.

— Приятно познакомиться, мисс Рассел.

Мы пожимаем руки, и я стараюсь быть твердой, но не слишком, и не слабой тоже.

Энцо улыбается, но его взгляд устремляется куда-то у меня за спину.

— Пирс, вам что-то нужно?

Значит, я мисс Рассел, а он Пирс? Я уже чувствую фаворитизм.

— Нет, — говорит Пирс.

Я оборачиваюсь и вижу, что он застыл на месте без своей обычной уверенной ауры.

Сюрприз.

Приятно видеть его немного выбитым из колеи.

— Я подумал, что забыл телефон. — он хлопает по внутреннему карману пиджака и достает его. — Вот он. Счастливого Рождества, и не забудьте скинуть мне фото того костюма, Тодд.

Я бросаю на Тодда обвиняющий взгляд, мол, он играет на обе стороны, а он пожимает плечами.

— Я отмечу вас.

— Берегите себя. И ничего не сломайте. — Энцо машет Пирсу на прощание.

Или сломайте, думаю я, хотя понятия не имею, где он проводит праздники.

Взгляд Пирса сначала не отрывается от меня, но затем скользит вниз по моему телу, и по его пути разливается тепло. К тому времени, как его зеленые зрачки снова встречаются с моими глазами, я готова растечься лужей, как снеговик под тепловой лампой. Боже, как он все еще может так на меня влиять спустя все это время?

— Увидимся после праздников. — Пирс поднимает руку в прощальном жесте и исчезает в направлении лифтов.

Я делаю вдох.

— Вы двое знакомы? — вопрос Энцо выводит меня из оцепенения.

— О... э-э-э... нет. — я качаю головой, но он наклоняет свою, словно не уверен, что я говорю правду.

— Что ж, давайте начнем собеседование. Уверен, вы тоже не против поскорее начать праздники. — он отступает, чтобы позволить мне первой выйти из зоны ожидания. — Извините, что назначили собеседование так близко к Рождеству, но мы с Энни не хотели ждать. Мы надеемся начать новый год, уже приняв решение. Еще хочу извиниться, что вам пришлось увидеть другого претендента. Обычно мы распределяем их более равномерно, но мое расписание на этой неделе просто не позволило этого сделать.

— Никаких проблем.

— А вот и она, — говорит Энцо, когда из кабинета выходит женщина и направляется к нам по коридору.

Я узнаю ее с сайта компании. Энни Манчини. Ее темные волосы уложены в каре, а платье сидит на ней идеально, подчеркивая потрясающую фигуру.

Но то, как эти слова слетают с его губ, заставляет меня оторвать от нее взгляд и посмотреть на него. Его улыбка достигает глаз, и он смотрит так же, как мой брат Трэ смотрит на Тессу. Словно его мир и все его счастье заключены в ней.

— Энни, это Бринн Рассел. — Энцо представляет нас и проходит за мою спину, чтобы открыть дверь.

Я пожимаю руку Энни.

— Приятно познакомиться.

— Мне тоже. Извините, я собиралась встретить вас в зоне ожидания, но мне позвонили из школы. — ее взгляд скользит у меня за плечом к мужу. — Наш сын Матео, кажется, просто не может усидеть на месте.

— Или перестать подшучивать, — говорит Энцо, пока мы входим в конференц-зал.

— Он научился этому у своего отца и дядей. — она строго смотрит на него, а он поднимает руки вверх.

— Я уже много раз извинялся.

Мы все занимаем места.

— Тодд предлагал вам что-нибудь выпить?

Энцо берет пустую кружку, которая, как я полагаю, принадлежала Пирсу, и ставит ее на стол у стены.

— Я в порядке, но спасибо.

Во время собеседования каждый из них находит способ помочь мне расслабиться, но все время я могу думать только о том, что конкурирую с Пирсом за эту работу. Во мне просыпается та конкурентная сторона, что родилась у младшей сестры двух старших братьев, и к концу встречи я думаю, что сделала все возможное, чтобы показать Энцо и Энни, что я — подходящая кандидатура.

Я ухмыляюсь про себя, когда ухожу, и пока двери лифта закрываются, предвкушаю сладкий вкус возмездия, если я получу работу вместо Пирса.