Руса. Покоритель Вавилона

Глава 5 «Осталось уговорить принцессу»

— И что нам тогда делать? — недоумённо спросил Мартик.

Ну да, как было у Ходжи Насреддина? «Осталось уговорить принцессу!»

— А что если царю сказать? — наивно захлопала глазами Розочка.

Ага, знаю я её «наивность».

— Да что им наш царь, доча?

— Да нет, папа, я про Александра Великого. Если мы прямо сейчас Птолемею напишем, голубь его ещё в Александрополисе догонит, а он царю царей доложит. Неужели вавилоняне царского повеления ослушаются?

— Прямо отказаться не посмеют… — задумчиво сказал я. — Но проект и без того сложный, им достаточно будет просто не особенно сильно стараться, и всё само развалится.

— А внуки Энкиду, понятное дело, с самого начала будут во всеуслышание говорить, что боги против этого канала. И когда строительство застопорится, то виноватыми останемся мы с Птолемеем! — дополнил мою мысль Исаак. — Причём остановится оно обязательно.

Все снова замолчали.

— А может, ну его, канал этот? — спросил Ашот. — Что мы, не проживём без него?

— Тем более, — дополнила Розочка, — Что от этого по нашей дороге меньше товаров перевозить станут

— Ничего подобного! — возразил я. — С новыми генераторами мы столько новых товаров производить будем, что только успевай вывозить. Да и с Северной Персией всё равно только по суше торговля идёт. Так, дядя Изя?

— Всё так. Если новые товары пойдут, то нам хуже не станет. Эх, придумать бы нам ещё, как для Дома Энкиду того же добиться. Тогда и они насчёт канала передумают.

— А нам-то это зачем? — продолжала допытываться Розочка.

— Родная, ты помнишь, что Птолемей говорил? — начал объяснять ей я. — Войско волнуется. И в основном потому, что слишком далеко от дома ушли. А канал сделает Индию и Вавилон близкими.

— И что с того? Нам-то эта война зачем?

— А затем, внучка, — веско сказал Исаак. — Что пока они воюют, нам большие заказы идут, и наш род усиливается. Это не только новые деньги, это влияние при дворе царя царей. Мы можем вровень с Деловыми Домами Вавилона встать.

— А если мы остановимся, то нас кто-нибудь подомнёт! — продолжил я его мысль. — Получается, прав дядя Изя, хорошо бы нам придумать, как-то переубедить Дом внуков Энкиду.

— И срочно! — уточнил Исаак. — Голубя с письмом для Птолемея надо не позднее завтрашнего утра отправить.

Ничего в тот вечер у нас придумать не получилось. В итоге решили просто попросить Птолемея немного задержаться в Александрополисе. Дескать, вот-вот новая информация по каналу поступит.

Во время завтрака я выдвинул новую идею. Взял листок бумаги, карандаш и нарисовал эскиз карты. Ограничился только Евразией и Африкой.

— Карта Геродота[1]? — хмыкнул Исаак.

— Не совсем! — ответил я. Уже здесь я узнал, что Геродот был не только великим историком. но и картографом. Копию его карты я видел у одного из придворных греков-философов, и понимал, что в ней много неточностей. — Я тут попробовал свести его карту, карты вавилонян и то, что узнал от предков. Думаю, результат получился не очень точным, но важно другое. Смотрите, канал позволяет из Эритрейского моря выйти в Индийский океан[2]. А оттуда, как видите, можно не только в Вавилон и в Индию попасть, но и дальше.

Я карандашом пометил Индокитай, Китай и Японию.

— По суше туда добираться трудно. Но отсюда и привозят шёлк. Как думаете, заинтересуют внуков Энкиду новые рынки?

— Ещё как! — согласился Исаак. — Вот только канал им для этого не нужен. И даже вреден. Судя по твоей карте Корабли можно и из Вавилона отправлять. А если открыть путь в Средиземное море, этим путём пойдут эллины и финикийцы, и отберут часть прибыли себе.

— М-да-а… — ошарашенно признался я. — Об этом я как-то не подумал.

— Других идей нет? Тогда думаем дальше!

Не знаю, что делали остальные, а я пошёл в тот флигелёк, который мне эребунские родичи почти два года назад выделили под лабораторию. Решил отвлечься химией.

Не торопясь, разжёг печку, обеспечивающую работу тяги. Пока она прогревалась, вскипятил воду и заварил себе «чайку», в смысле смесь иван-чая, сушеных листьев малины и мяты. Добавил немного глюкозного сиропа и с наслаждением выпил. Начало марта в Эребуни — зябкая пора, постоянно тянет согреться. А эту лабораторию к тому же много дней не топили.

Ну что ж, приступим? Отмерил нужные количества уксусной кислоты и измельченного лимонита[3], прихваченного из Хураздана, добавил одно к другому, потом — ещё немного этилового спирта и кипятил, тщательно перемешивая.

А мысли невольно возвращались к нашей задаче. Как же убедить дом Энкиду построить канал? Подкупить? Смешно! Денег у них намного больше, чем у нас.

Отфильтровал раствор, промыл осадок, повторно отфильтровал. Принюхался, пытаясь уловить спиртовые нотки. Вроде бы, не осталось. Хорошо, значит, марганец восстановился до двухвалентного и перешёл в раствор[4]. Как и железо, часть его тоже окисляет спирт до уксуса. В результате у меня в растворе содержится смесь ацетатов марганца и железа.

Воды в этом растворе больше, чем нужно, так что я поставил упариваться, а мысли тем временем крутились дальше. Историю я в школе учил хорошо. Кто у нас там промышлял морской колониальной торговлей? Начинали португальцы и испанцы, специализировались на специях, золоте и серебре. Вавилонянам всё это интересно, разумеется, но они это всё могут иметь и без канала, вот в чём штука.

Та-ак, теперь добавляю соляную кислоту и начинаю отгонять воду и уксус[5].

Получается, что в канале заинтересованы правители Египта, греки, финикицы и мы. Хотя нет, индусы тоже смогут расширить свою торговлю, а значит, их правителям и ремесленникам это тоже выгодно. И крупным землевладельцам. Но… Что это нам даёт? Да, Александру Македонскому будет, чем склонять индусов к коллаборационизму, но это потом, после завоевания. А каналом надо заняться сейчас.

Ладно, теперь осталось собрать батарею и гальваническую ячейку, да начать электролиз раствора. М-м-м… Так о чём я там думал?

Никто из интересантов нам не поможет. Они не имеют нужного количества свободных денег, да и с опытом в строительстве каналов у них не густо. И даже опыт реализации крупных проектов у них специфический, далёкий от нужного. У финикийцев — строительство портов и флотилий. Дело нужное, но… Греки умеют строить полисы. А мы… У нас только опыт строительства дороги.

Та-ак… Стоп-стоп-стоп! Подышать и успокоиться. Не помогло! Ладно, где тут мои чётки? Начинаю перебирать. Всё, успокоился!

Ещё раз обдумал всё, аккуратно отключил батарею и побежал к Исааку.

— Смотрите, дядя Изя, идея у меня такая: собираем консорциум. Мы строим дорогу вдоль трассы канала…

— Дорогу? По болотам возле Хапи, а затем и по пустыне⁈

— Так я не имею в виду мостить её камнем. Нам нужно обеспечить ориентиры, возможность отдохнуть и перекусить, фураж для скота… Короче, навесы, вышки и сараи.

— А поить чем?

— Расчистим канал. Не для крупных судов, а слегка, так, чтобы вода поступала. Поставим два шлюза — один в начале, другой — перед Горьким озером, во время разлива реки канал будет наполняться, а потом мы эту воду не выпустим. В результате мы сможем до самого Горького озера лодки проводить. И не только во время разлива, но и большую часть года, пока вода не просочится в почву.

— Ну, допустим, пару шлюзов мы осилим построить. Дальше что?

— Ещё выроем пруды вдоль канала и накопим в них воду, чтобы было, чем поить скот. А людей будем поить только кипяченой водой.

— Погоди, но ведь вода будет выливаться, когда лодки будут входить из реки в канал. Да и когда из канала в Горькое озеро — тоже.

— А мы не будем часто открывать шлюзы. Только во время разлива реки. И всё. Лодки и грузы можно и волоком перетаскивать.

— Погоди-погоди! То есть, ты думаешь, что, поставив два шлюза, вырыв дюжину прудов и построив пару десятков постоялых дворов, мы сможем довозить грузы на лодках почти до самого Эритрейского моря?

— Да, останется всего лишь один дневной переход. Причём самый жаркий период можно будет провести, отдыхая под навесами.

— А животных чем поить?

— Верблюдов пустим! Они могут долго без воды обходиться.

— Хорошо, доберутся наши люди и товары до берега Эритрейского моря. Дальше что?

— Предлагаю пригласить в наш проект эллинов, они полисы лучше всех строят. Вот и построят Александрию Эритрейскую[6]. И там же будем строить корабли, чтобы дальше плавать.

— Хм… А знаешь, Руса… Если у нас получится, Дом внуков Энкиду сам придёт к нам и предложит строить канал.

А ведь точно, как же я сразу не сообразил? Если их конкуренты всё равно будут плавать и торговать, то им логично построить канал и стричь с него купоны!

— Получается, ты уже придумал, как нам их убедить. Я сейчас отправлю голубей к Арцатам и твоим старикам. Если они согласятся на этот проект, сообщим Птолемею.

— Я думаю, тогда про Дом Энкиду ему можно и не говорить! — улыбнулась Розочка. — Зачем нам наживать в их лице врагов? Просто упомянем, что мы согласны. А дальше, едва первые караваны пройдёт этой дорогой, они сами к нам придут!

Вернулся я в лабораторию и снова запустил электролиз. Процесс неторопливый, надо только следить за временем да записывать в журнал, как меняется сила тока и напряжение.

На первом этапе только хлор выделялся, а железо восстанавливалось до двухвалентного. Потом началось осаждение железа на катоде.

Под самый конец я сменил катоды и начал восстановление марганца. Та-ак, процесс завершён, теперь подсчитаем… Что у нас получается? Ничего себе!

Одно верхнебойное колесо может дать нам от пятидесяти пяти до семидесяти тонн железа в год. И от ста до ста двадцати пяти тонн хлора. Сам хлор мне не очень нужен, но я его использую при синтезе аспирина и хлората натрия.

А это — черная и фиолетовая краски, спички, ракеты, зажигательные смеси, чернила… К тому же, при таких объёмах есть смысл начать ацетилцеллюлозу массово получать.

Я даже зажмурился от удовольствия. Побочными продуктами этих синтезов у меня будут фосфорные и калийные удобрения, так что ещё и с едой станет существенно лучше. А заодно резко вырастет производство стали и других эксклюзивных продуктов.

Похоже, из просто богатеев мой род медленно перебирается в число олигархов этого мира. А если мы ещё и к строительству Канала фараонов примажемся… Будем торговать до самого Китая. А то и до Японии!

— Смотри, Левша, как тебе такое?

И я протянул нашему умельцу своё поделие. В детстве все конструктор собирали? Вот я и изготовил такие же крупные и грубые гайку и болт. Хотя… если не льстить себе, то мои были куда более топорно изготовлены.

Но по меркам этого мира — самый настоящий хайтек! Пришлось самому ацетилцеллюлозу варить. К счастью, небольшой запас уксусного ангидрида у меня был в походном наборе, так что я выварил целлюлозу, отбелил её хлором, а потом обработал этим реактивом.

Правда, поначалу я озадачился тем, что полученный материал вовсе не напоминал пластмассу. Так, нечто пористое, хрупкое и плохо смачиваемое водой. Но стоило смочить это недоразумение смесью спирта с ацетоном, и материал начал лепиться, как пластилин. Так, потихоньку смачивая и разминая, я и вылепил свои изделия. Напоследок немножко подработал резьбу ножом и изогнутой крючком проволокой.

В первый раз «промахнулся» — при высыхании растворителя материал «усаживался», в итоге мой болт слегка изогнулся, а гайка не хотела на него налезать. Пришлось повторно смачивать, выравнивать и подтачивать.

— Так… Это — твой винт. Только мелкий какой-то… — начал бурчать Левша, крутя в руках эти две детальки. — А вторая зачем? А-а-а… погоди-ка!

И он на удивление ловко вкрутил болт в гайку. Потом снял. Потом подумал ещё немного, извлёк откуда-то два листа картона, проделал в них отверстия и заново соединил. Самородок, чёрт его побери, быстро принцип просёк!

— Интере-е-есно! — пробормотал он. — Принцип забавный.

Затем он потряс соединение, подёргал в разные стороны и разочарованно резюмировал:

— Нет, не годится. Слишком непрочно!

— Так это потому, что материал мягкий! — горячо возразил я. К каждому человеку нужен индивидуальный подход. Левша воспринимал только привычный для армян эмоциональный стиль, с активной жестикуляцией, мимикой и интонационным подчёркиванием самых важных моментов. — Я ведь не такой мастер, как ты, вот и вырезал из мягкого. Практически — слепил, только чуть-чуть дорезать пришлось. Потому и болтается. А вот если ты возьмёшься, да сделаешь из бронзы… А ещё лучше — из стали! И чтобы входило одно в другое, не болтаясь…

— И как я это сделаю, по-твоему? Есть идеи?

Я, путаясь в словах и помогая себе жестами и рисунками, изложил идею метчиков.

— Мудрё-о-оно… — задумчиво протянул он. — Быстро сделать не получится. Да и начну я, пожалуй, с бронзы. А метчики твои из стали сделаю… Только со временем у меня, сам понимаешь…

— Левша, ты сам подумай, эти самые болты с гайками, они ведь здорово упростят сборку самых разных вещей. Станки, мебель… Даже корабли с лодками и повозки — и то намного проще собирать будет.

— Так я и не спорю, что дело важное. Но ты пойми, тут не только руками работать придётся, но и головой. А это не всегда получается сделать быстро!

Я покрутил головой. Разумеется, он прав, но хотелось побыстрее.

— Кстати, а что за это материал? Никогда такого не видел.

— Интересный материал, никогда такого не видел! — проговорил Ашот, крутя в руках ещё несколько небольших пластмассовых фигурок, вылепленных мной. — Да ещё и разноцветный!

— Он по природе бесцветный! — пояснил я. — Краску я уже потом добавлял. Если его ацетоном смочить, то можно склеивать. А если серьёзно в растворители выдержать, то становится как глина — лепи как хочешь. Игрушки можно делать, браслеты, кольца… А если настоящий мастер за дело возьмётся, то что хочешь из разных кусков соберёт. Хоть цветок, как настоящий, хоть пчелу на этом цветке. Или бабочку.

— Ты представляешь, дядя, — затрещала Розочка. — Как такое будет в наших салонах продаваться?

— И много ты такого материала можешь сделать? — осторожно поинтересовался Исаак. — Или, как этот твой алюминий, только сотнями шекелей в месяц?

— Теоретически, могу несколько тысяч талантов в год получать. Сырьё и энергия для этого у нас есть. А чего пока не хватает, то из Астрахани пришлют. Обученных людей пока не хватает.

— С твоими придумками людей всегда будет не хватать! — проворчал он. — Левша уже даже мне отказывает, твоими штучками-дрючками занимается. А насчёт Астрахани… Её ещё сберечь надо! Как грязь подсохнет, сарматы в поход на берега Ранхи отправятся.

— Так они же савроматам мстить будут! — не понял я. — Те выше живут, а в дельте Ранхи — астурохани! Мы в их честь город и назвали.

Исаак только вздохнул. Дескать, молод ты ещё, в набегах грабят тех, кто под руку подвернётся.

— Ничего, мы туда Волка с целой флотилией отправляем! — обнадёжил он меня. — И Левона с большим отрядом и новым оружием. А эти двое — они кого хочешь уговорят!

Статы дополнились ацетилцеллюлозой, болтами и гайками.

Примечания и сноски к главе 5:

[1] Геродот Галикарнасский (около 484 до н.э., — около 425 до н.э.,) — древнегреческий историк и географ. Много путешествовал. Его карта достаточно точно отражала Средиземноморье, Персию и её северных соседей, а также часть Африки. Он считал, что Африка — отдельный материк, соединенный с Азией в районе Суэца.

[2] Напоминаю, Эритрейским древние греки называли Красное море. Название Индийский океан тогда не употреблялось, но ГГ мог вполне обоснованно его ввести.

[3] Тем, кто забыл, напоминаю: лимонит — железная руда не очень высокого качества. ГГ разработал способ химического получения из неё почти чистого оксида железа, синтетического магнетита.

[4] Реакции: 2 MnO2 + C2H5OH + 3 CH3COOH = 2 (CH3COO)2Mn + 3 H2O и 4 Fe (OH)3 + C2H5OH + 3 CH3COOH = 2 (CH3COO)2Fe + 3 H2O

[5] Реакции: а) (CH3COO)2Mn + 2 HCL = MnCl2 + 2 CH3COOH б) (CH3COO)2Fe + 2 HCL = FeCl2 + 2 CH3COOH

в) (CH3COO)2Fe + 3 HCL = FeCl3 + 3 CH3COOH

[6] Придуманный автором город. В реальной истории чуть позже на том же месте был построен город Арсиноя, названный так в честь второй жены Птолемея II.