Руса. Покоритель Вавилона

Глава 7 «Никто, кроме нас!»

Проснулся я рывком. Кругом глухая ночь, под боком сопит молодая жена… Попробовал посмотреть на наручные часы, застонал и звонко хлопнул себя по лбу. Я — идиот! До эпохи наручных часов остаётся больше двух тысяч лет.

И даже если я вдруг окажусь успешным прогрессором и изменю ход истории, всё равно пройдёт ещё не одно поколение, прежде чем технологии до них дорастут. Ничего, у меня есть неплохой заменитель — со двора звучали голоса припозднившихся гуляк. Вчера женился один из моих дальних мецаморских родственников. До утра гулять на свадьбах тут не принято, получается, ночь только началась.

Что же меня разбудило? Нет, не физиологические надобности. Виной всему тревога, не отпускающая меня последние дни. Никак у меня «баланс» не сходился. Как получать пластмассу и аспирин я придумал, но для этого нужен уксус, много уксуса.

И тут тоже всё понятно — для того проект строительства Астрахани и ускоряли, чтобы из тамошнего камыша уксус да ацетон делать. Вот только уксус этот сильно разбавленным получается! А возить с каждым килограммом уксусной кислоты еще десяток кило воды… Не знаю, как вас, а меня лично — Жаба давит! Именно так, с большой буквы. Вот и не спится!

Какой-то я неправильный «попаданец», неудачный! Большинство моих «коллег по несчастью» быстро становилась «большими шишками» и решала проблемы проще простого — отдавала приказ подчинённым. А я… Очень часто моя нынешняя жизнь протекает под девизом воздушно-десантных войск. Слышали? Правильно, «Никто, кроме нас!»

Вот и мне свои заботы перекинуть не на кого. Ладно, Руса Еркат, давай ещё раз. Вообще-то, избавиться от лишней воды — не проблема. Её можно связать концентрированной серной кислотой или даже олеумом, можно выморозить или разложить электрическим током… Многое можно, вот только все придуманные мной способы обойдутся даже дороже, чем возить лишнюю воду. Да и исполнить их я могу только здесь, в Хураздане, а значит, это будет не «вместо», а дополнительно к перевозке воды.

Блин, ну почему мне нужна именно уксусная кислота? Почему не этанол, который куда проще сконцентрировать перегонкой⁈

Я со злостью пнул стенку, потом тихо взвыл, стараясь не разбудить Розочку. И вдруг замер, пораженный внезапной идеей. А кто, собственно, заставляет меня получать там именно уксус? Ладно ещё ацетон, с ним понятно, выход продукта низкий, вот и выгоднее получать на месте. Хотя бы часть. Но уксус-то зачем? Почему не остановиться на обычном этиловом спирте? Его-то я знаю, как избавить от лишней воды. А уже здесь, на месте, получу из него уксус.

Потом я долго не мог уснуть, радость от решения очередной задачи отравляло чувство собственной неполноценности. Ведь по идее, ничто не мешало мне додуматься до этого с самого начала…

— Ну, что там случилось, Длинный?

— Ер-рун-да! — тут же отозвался Пират, оседлавший плечо Йохана.

— И впрямь, ерунда какая-то! — согласился тот с попугаем. — Как и вся эта история. Мы. Когда сюда плыли, к битве с целой ордой степняков готовились. А в итоге что? Пшик! Негде здесь конникам развернуться — болота, камыш и протоки. Чтобы на нас напасть, они должны на день пути вверх по реке подняться, а то и на два. Потом где-то разжиться лодками и проводниками и спуститься сюда. И всё это зачем? У нас четыре миопарона и куча зажигательных снарядов. Плюс к тому на суше Левон ещё четыре баллисты имеет и парочку новых орудий. Да мы тут хоть тысячу степняков остановим. И не вспотеем даже! Вот и сидим, ждём неизвестно чего!

— А чем тебе плохо? — поразился Боцман. — Еды и выпивки — вволю! Жалование капает, от холода не страдаем!

Это да, холодно тут не было. «Волки» не вникали в детали получения ацетона, но при этом получалось большое количество горючих газов. К тому же из Апшерона нефть подвозили, так что проблем с топливом в Астрахани не было, постоянно горело множество печей. Было и самим, где погреться, и вещи просушить, и согреть еду и питье.

— Да сколько там того жалования? — скривился Кесеф. — Я к Волку за долей в добыче шёл. А при такой жизни никакой добычи не светит! И баб маловато!

Слушатели глухо заворчали. Женщин в новом городе было мало, и почти все они были уже благополучно «пристроены». А на оставшихся доступными очередь была длинной.

— Ге-тер-ры! Под-р-ру-ги! — оживился попугай, но был прерван сигналом трубы.

— О, слышишь? Сбор для «волчьей стаи» трубят!

— Парни, для нас есть работа, — начал Мгели. — Приплыли вожди местных, просят помощи.

— Хотят, чтобы мы за них дрались? — поинтересовался Боцман.

— Нет, всё проще. В пяти днях пути выше по течению стоит городище савроматов. Сарматы переправились на правый берег и осадили его. Местные поначалу не волновались, у них и запасы были, и по реке подвоз продолжался. А неделю назад пришельцы подогнали к берегу несколько плотов и снабжение перекрыли. Вводная понятна?

— Разумеется. Так чего они всё же хотят? — уточнил Полуперс.

— Парни, вы будете смеяться, но они готовы заплатить за доставку еды. В трёх днях пути отсюда нам её загрузят. Если осаждающие городище сарматы пропустят нас без боя — прекрасно. А если нет, то нам заплатят втрое. Но сделать это, кроме нас, некому! Так что готовьтесь, после обеда отплываем!

— Ура! Бабы будут! — обрадовался кто-то в задних рядах.

— Мы так не договаривались! — продолжал зудеть Длинный. — Подраться я всегда готов. Но таскать на борт мешки с зерном, корзины с рыбой и бочки с солониной я не согласен. Всю спину себе сорвали и руки стёрли! Как воевать теперь будем?

— Да заткнись ты уже! — цыкнул на него Боцман. — Достал уже, клянусь сиськами Иштар[1].

Богохульствовать, упоминая собственных богов, мореход не решился, но ему очень хотелось высказаться покрепче.

— Не доверяет Волк местным. И правильно делает, между прочим! А с твоей спиной ничего страшного не случилось.

— Но ведь могло же!

— Заткнись, а? Не до тебя сейчас! Последний поворот, сейчас город и враги покажутся.

Услышав это, Йохан и вправду замолчал. А вот Пират, ко всеобщему удивлению, внезапно взлетел и отправился вперёд, как будто собираясь провести разведку.

— Не утонет он? — обеспокоенно поинтересовался Гоплит. Попугая команда успела полюбить. — Река широкая, а летает он, как бы это сказать помягче…

— Не боись! — процедил Кесеф, хотя казалось, что успокаивает он самого себя. — Мой Пират, может, не очень хорошо летает, зато мозгов у него больше, чем у десяти таких, как ты! И глупо сгинуть он себе не позволит!

— Сар-рма-а-аты! — прокричал Пират, отдышавшись после полёта. — Костр-ры! Кар-ра-у-ул! Гр-ра-а-бят!

— Ну вот, я же говорил! — довольно усмехнулся Длинный. — Ничего с ним не случилось. Правда, и толку с его «разведки» для нас немного вышло.

Городище оказалось старым. Брёвна частокола успели почернеть. Домов за стенами видно не было, возвышалась только конусообразная крыша какого-то святилища.

— Наш город напоминает пятиугольник! — говорил приплывший за помощью вождь по имени Степной Орёл. Язык савроматов был похож на персидский, на котором половина команды худо-бедно могла объясниться. Да и сам вождь имел опыт торговли с персами, так что стороны понимали друг друга, хоть и не всегда с первого раза. — Он расположен на небольшом холме. На вершине холма мы расположено святилище Басту.

Такого бога команда не знала, но мало ли, в кого верят дикие степняки? А может, божество и знакомое, просто здесь у него имя другое?

— Самая длинная стена выходит к реке. Обычно сюда лодки пристают, но сейчас…

Стена оказалась не такой уж и длинной, примерно три четверти стадии. Да и само городище было не так уж велико — не больше шести ику[2]. Пятёрка плотов, сколоченная сарматами, надёжно блокировала подход со стороны реки.

Когда передний корабль флотилии приблизился на расстояние выстрела, в него полетели горящие стрелы.

— Вот ведь черти! — выругался Мгели. — Спустить парус! И потушите его, пока не сгорел! Катапульта, к бою! Бейте зажигательными по ближнему плоту.

После пары снарядов к обстрелу плота присоединился соседний миопарон. Ещё несколько попаданий — и люди на плоту, прекратив бороться с огнём, попрыгали в воду.

— Перенести обстрел на соседний плот! — скомандовал Волк.

По итогу недолгого боя, четыре плота было сожжено и покинуто экипажем, пятому же удалось спастись. Вовремя обрубили якорный канат и течение отнесло его к берегу.

— Куда мы идём, Йохан?

— Как куда? Кто тут орал, что по бабам соскучился?

— Так ты первый и орал! — заржали приятели.

— Ой-вэй, можно подумать, вы сильно отставали! — отмахнулся Длинный. — Да и что тут идти-то? Половины стадии не наберётся!

— Зато всё время в гору! — пробурчал Полуперс.

— Зато бабы самые лучшие!

Аргумент сработал, дюжина моряков, пыхтя, продолжала вздыматься в узкую извилистую улочку.

— Погоди, Длинный, ты куда нас привёл? Это же храм ихний!

— Вот именно! Пока вы, дурачьё, у степняков портовых шлюх искали, я выяснил, что это за Басту такая.

— Такая?

— Вот именно! Правильно говорить Баст[3], это египетская богиня такая. Знаю я про неё немного, но в курсе главного. Служат ей не мужики, а жрицы… А самые молодые и красивые служат совей богине, принимая гостей, угодных ей.

— А мы тут причём?

— Это как, при чём? А кто город спас? Кто осаду снял? Кто им еду привёз?

— Так это что получается, им платить не надо? — не поверил в своё счастье один из молодых матросов.

— Дурашка! — заржал Гоплит. — Запомни, юноша, женщины, которым не нужно платить, обходятся гораздо дороже!

— Угадал! — подтвердил Йохан. — Придётся и храму подарок сделать, и самим жрицам, да и угостить там всех прилично.

— А денег у нас хватит? — забеспокоился кто-то из молодёжи.

— Да уж хватит! — ответил Йохан, и почему-то снова засмеялся. Уже возле ворот храма он пояснил на койне, чтобы не понял никто из местных: — Если деньгами платить, то здесь пятерка лучших девочек обойдётся дешевле, чем одна в Трапезунде.

И он снова засмеялся чему-то своему.

— Что значит, «если деньгами»?

— Да я храму красный браслет подарил, который Еркаты пластиковым называют. А девочкам — коробку леденцов.

Тут заржали и остальные моряки.

— Да этим подаркам серебряный шекель — красная цена!

— Так, а я вам что говорю! — всё ещё хихикая, подтвердил Длинный. — Винцо и прочие угощения, и те дороже обошлись! Ладно, кончаем разговор, в храм пришли, как-никак!

— Проходи, Руса, проходи, дорогой! За стол присаживайся. И ты, Розочка проходи! Ты ж мне как племянница родная!

— Спасибо вам, дядя Аждаак! — вежливо обозначил я поклон, а Розочка молча присоединилась, только её поклон был глубже.

Глава Арцатов давно наказал мне называть его именно так — «дядя Аждаак», но вежливость необходимо блюсти, всё же глава самого мощного рода финансистов в Царстве.

— Как там моя доченька поживает? И как здоровье внученьки?

— Спасибо, всё замечательно! — вежливо ответил я. — Наше Солнышко здорова, аппетит у неё хороший. София после родов полностью оклемалась, делами занимается. Потому и не смогла приехать…

Такие церемонии продолжались ещё с четверть часа. По меркам этого времени — очень недолго. Но совсем без них обойтись нельзя. Родоплеменной строй держится, в том числе, и на этом — на ритуалах и на внимании к жизни родственников.

— Меня недавно во дворец вызывали! — перешёл к делу Глава рода Арцатов. — Наш Михран, как ты знаешь, не только Царь Армении, но ещё и наместник Александра Великого.

Тут он вздохнул.

— Уж не знаю, как там Птолемей царю царей нашу идею изложил, но результат меня лично не радует.

— Почему? — нетерпеливо пискнула Розочка.

— Эх, балуешь ты своих жён, Руса! — неодобрительно покрутил он головой. — Старших перебивают, вперёд тебя в разговор встревают… Ну да ладно, не о том речь веду. Мы-то деловое предложение сделали, и ответ такой же ожидали. А вместо этого царю Михрану повеление с голубем пришло.

К моему сожалению, голубиная почта недолго оставалась секретом, сейчас ею и Храмы пользуются, и царские слуги. Вот и Александр Македонский, оказывается, её уже освоил.

— Так, мол, и так, повелеваю слугам нашим немедленно приступить к восстановлению Канала фараонов.

— У-у-упс-с! — вырвалось у меня. Вот и связывайся после этого с царями! Всё переврут, да ещё деловое предложение в повинность превратят.

— Вот и я о том же! — согласился он. — Одни неприятности теперь! Да, сатрапу страны Кем и царю Михрану приказали оказывать нам содействие. Но денег на это не выдали. Тебе объяснять, чем это закончится?

— Если им не дали денег и новых полномочий, то содействие их будет чисто формальным! — кивнул я. — А в стране Кем — даже тихо вредить. Там жрецы имеют власть и силу, а Канал им не нравится.

— Вот именно! Деловые Дома Вавилона начнут отрезать нас от денег и мешать нашей торговле. Да и эллинов к нашему проекту теперь привлечь будет труднее.

— Почему? — не понял я.

— А кому захочется с вавилонянами ссориться? На такое можно пойти только ради большого куша. Но кто согласится на нас поставить? Денег-то нам не дали…

— И даже, наоборот, отрезали от них! — поддакнул я. — Понятненько. То есть, этот суперпроект нашим родам теперь придётся вести самим, да ещё и на свои же деньги?

— Вот тут у меня хорошая новость! Царь Михран не стал вникать в детали и приказал Корабелам тоже участвовать в проекте.

— Ещё хорошие новости имеются?

— Нам приказано приступить немедленно. Это как, сойдёт за хорошую новость?

Я почесал в затылке, потом огладил начавшую расти бородку…

— Только за неимением других! У нас ведь даже руководитель проекта не выбран.

— Теперь выбора нет, придётся мне Вигена на это дело отдать.

— Строителя-то? — припомнил я прозвище кандидата. — А что? Думаю, он справится. Ещё от Корабелов надо людей потребовать. Пусть портом на Эритрейском море займутся. И хоть несколько кораблей туда волоком по суше перетащат.

— Зачем? — не понял он.

— Раз у нас нет денег, их придётся зарабатывать. То есть — торговать. Но в стране Кем нам этого делать не дадут.

— Или хотя бы постараются не дать! — согласился он.

— Поэтому торговать нам придётся там, где Дома Вавилона не имеют власти. С Индией, с Пунтом[4], если получится, то и с финикийцами…

— Согласен. Ещё идеи есть?

— А как же! Я туда пару своих ребят пошлю. Бумагу будут на месте производить. И печатать на ней то, что принесёт деньги. Например, копии переводов книг Александрийской библиотеки. Или открытки. Можно даже в нескольких цветах. Ещё испытаем воду Горького Солёного озера. Думаю, из неё можно будет соль и соду производить[5].

— Ещё что?

— Кто-то от Исаака нужен, за финансами присмотреть. Строитель-то не справится…

Он дёрнулся, наверняка хотел возразить, что финансисты у Арцатов и свои имеются, но понял, что Еркатам тоже нужно часть контроля отдать.

— Я думаю, стоит туда твоего Волка отправить, — сказал он, испытующе глядя на меня. — Не сразу, конечно. Но там не обычный моряк нужен, а такой как он — дерзкий и продуманный.

— Согласен! — вздохнул я. — Он лучше всех подойдёт! Не для торговли, разумеется. Но новые пути пробивать — это для него.

А сам с тоской подумал, что придётся мне изобретать способ определения координат. Как там это называлось? Секстант или квадрант? Или астролябия? Да ещё, насколько я помнил, для определения долготы хронометры нужны. Ага, это здесь-то, где даже болты с гайками только учатся делать. И ведь снова — ни на кого не переложишь, всё придётся самому придумывать!

«Никто, кроме нас!» — мысленно выдохнул я.

Статы с прошлой главы не изменились.

Примечания и сноски к главе 7:

[1] Иштар— центральное женское божество аккадской мифологии: богиня плодородия и плотской любви. А также войны и распри.

[2] Ику — вавилонская мера площади, Держава Ахеменидов унаследовала её и тоже использовала. Ику. ~ 0,35 га, Т. е. площадь городища около двух га.

[3] Баст — древнеегипетская богиня, защитница фараона и бога солнца, покровительница беременности и деторождения, защитница от заразных болезней и злых духов. Изображалась в виде кошки или женщины с головой кошки. Обычай вступать в сексуальную связь с гостями храма — фантазияавтора, но вполне имеющая право на жизнь. Обычаи культов менялись и во времени, и при изменении географической локации.

[4] Пунтом египтяне называли часть Африки к востоку от Нила. Соответствует современному Сомали и Эритрее.

[5] Сейчас состав воды Горьких солёных озёр определяется составом воды Красного и Средиземного морей. Но на тот момент он определялся составом воды Нила, просто содержание солей куда выше.