Русская Америка. Сухой закон 5

Глава 15 Alii nascuntur, alii moriuntur

«Alii nascuntur, alii moriuntur» — Кто-то рождается, кто-то умирает (лат.)

16 мая 1920 года. Кабинет шефа полиции Нью-Йорка. Раннее утро.

Джим Калэханн восседал на своём кресле, грузно навалившись на стол и испытующе сверля глазами своего помощника «по особым делам» Пита.

— Ну что? Известно что-то по поводу Соколова и русских?

— Пока ничего, кроме того, что рассказывал инспектор Кэмп.

Джим поднялся и нервно начал ходить по кабинету:

— Курт Кэмп… Где он, кстати, почему не зашёл ко мне на неделе?

Помощник осторожно поправил очки и кротко произнёс:

— От инспектора не было никаких вестей. И в управлении его тоже нет.

— Он вздумал играть со мной? — разозлился шеф полиции.

— Курт в принципе не выходит на связь…

— Так разыщи его, Питти! Он должен сделать свою работу и нарыть что-то, чтобы утопить этого русского! У нас и так дел по горло! Этот сбесившийся прокурор Саленс уже наступает нам всем на пятки! Того и гляди, полетят головы!

— Наши люди в портовом управлении Нью-Йорка отстранены. Республиканцы во главе с Уодсуортом продавили новый состав комитета…

Калэханн опять плюхнулся в кресло. Его живот заколыхался. Джим ожесточённо потёр вискИ и махнул рукой:

— Ну это сейчас даже к лучшему. Саленс роется в порту. Если бы он вышел на того, кто помог нам без досмотра пригнать сухогруз с «порошком» из Макао — можно было бы собирать вещи и валить в другую страну… И зачем мы только ввязались в это?

— Что говорит «поставщик»? — вкрадчиво спросил порученец.

— Всё то же самое. Требует найти пропавший товар. Без лишнего шума.

Пит Бронсон поморщился, смерил осторожным взглядом своего босса и задал наконец волнующий его острый вопрос:

— А этот самый «поставщик»… насколько он силён?

Джим с подозрением уставился на порученца:

— Ты что, предлагаешь мне его кинуть?

Визави лишь развёл руками. Мол, «как вариант».

— Нет, Питти, это не тот случай, — вздохнул Калэханн, — Совсем не тот. У этого человека столько ресурсов, что он может купить всё управление… У него очень большие связи. Если он замахнулся на весь Нью-Йорк…

— Он всё же хочет подчинить город?

— Готовится к этому. Так что мы должны усидеть здесь. Если Саленс и этот его выкормыш из Тампы… Джон Фэллон — смогут подвинуть меня, то мы с тобой в лучшем случае… В ЛУЧШЕМ, Питти! Будем доживать жизнь где-то в глухом городке. В худшем — махать киркой где-нибудь в Айове с цепью на ноге. Учитывая, что Саленса и Фэллона тащит наверх за уши этот республиканец Джеймс Уодсуорт — это очень реальная угроза.

Губы порученца превратились в тонкую недовольную линию.

Калэханн взял сигару, обрезал её конец и подкурил, выпуская сизое кольцо дыма:

— Найди Курта Кэмпа, Питти. Найди! Пусть ускорится. Нам нужно, чтобы Соколов оказался за решёткой. С Массерией «поставщик» разберётся сам. Добьёт его без нас. Тем более, у меня с Джо «Боссом» был всегда… нейтралитет. Мы друг друга «не замечали». Поэтому мне не с руки влезать в разборки против него. А я займусь Саленсом и его дружком шерифом из Бронкса.

— Хорошо, я наведаюсь к Курту лично.

— Только осторожнее там…

Подпольное казино. Квинс, Нью-Йорк.

Пристанище гангстеров находилось в задней части небольшого казино на Либерти-авеню. Снаружи здание ничем не отличалось от десятков других старых домов в этом районе: облупленная краска на фасаде, грязные окна, ржавая пожарная лестница. Внутри через две двери и длинный коридор, было обустроено помещение, где принимали ставки, играли в карты и пили виски. Непрезентабельного вида заведение, тем не менее, давало стабильный доход. Малая часть его шла в качестве «вига» Арнольду «Мозгу» Ротштейну. Большая оседала в карманах двух весьма деятельных молодых людей…

В просто обставленной комнате, развалившись на старом диване и слегка полузакрыв глаза от выпитого виски, сидел Чарли Лучано. Мейер Лански, как обычно, черкал что-то в своей записной книжке за столом.

На столе стояла почти пустая бутылка, два гранёных стакана и пепельница, полная окурков. Лампочка под потолком горела тускло, давая ровно столько света, чтобы видеть собеседника.

— Ты слышал про Массерию? Джо пришёл в себя, но постоянно отключается, — спросил Чарли, делая глоток.

— Слышал, — ответил Лански без особого интереса, — Джузеппе везуч и здоров как бык, оклемается.

— Среди парней Массерии раздрай. Такого с их «семьёй» ещё не было никогда. Остались только Рейна и Валенти.

— Рейна может только убивать налево и направо. Или планировать: КАК он будет убивать, — усмехнулся Лански, откладывая записи, — Держу пари, всё сейчас будет держаться на Рейне, пока Массерия не встанет с больничной койки.

Итальянец поставил стакан на стол, покрутил его, глядя, как тусклый свет пробегает по граням:

— Соколов оказался сильнее, чем думали все вокруг…

Лански покачал головой:

— Нет, дружище… Он оказался УМНЕЕ, а не сильнее. И очень быстро прикинул весь расклад. Договориться с «тонгами» и Гарлемом, воспользовавшись тем, что Ротштейн устранился от этих разборок между Алексом и Массерией — весьма умно. Чикагцам по барабану на то, что здесь происходит, для них главное — стабильность. Кто её принесёт: Массерия или Соколов — для них не столь важно. А Наки Джонсону в Атлантик-Сити главное, чтобы его контрабанду и дальше брали по выгодным для него ценам. И наращивали закупки. Вот и всё.

— Арнольд может быть недоволен тем, что Соколов сунулся в порт! — хмыкнул Чарли.

— Заметь, этот русский даже и не смотрит в сторону судов, с которыми связан наш Арни «Мозг», — парировал Мейер, — Здесь они точно договорятся между собой. Меня больше волнует другое — где Мазеро? Где Лью «Костяшка»?

— Я посылал людей проверить бары и гостиницы, где останавливались наши возможные покупатели «порошка» из Лос-Анджелеса, — нахмурился Лучано.

— Дай догадаюсь, никто из сотрудников не видел Мазеро?

Итальянец промолчал.

— Значит, он сбежал? — спросил Лански, — И партнёры из Города Ангелов здесь ни при чём? Ты в это веришь?

— А какой им смысл убивать Мазеро? — озадачился Чарли, — Он всегда был рассудителен. И переговоры вёл хорошо. Лишнего себе не позволял. Поэтому сомневаюсь, что между ним и калифорнийцами мог случиться конфликт. Денег при нём не было! Зачем его убивать?

Мейер побарабанил пальцами по столу и осторожно добавил, видя, что друг начинает закипать:

— Понимаю тебя, ты давно с ним работаешь. И знаешь очень давно. Но если его не пришили ребята из Лос-Анджелеса, значит, он сбежал.

— Зачем? Сбежал до того, как мы сорвём большой куш? Там вообще-то и его доля, Мейер! Логично было бы свалить после этого…

Лански нахмурился. Он пристально поглядел на Лучано и тихо произнёс:

— Может…

— ЧТО?

— … Соколов как-то пронюхал про наши дела? Или Ротштейн? Ты же помнишь, в каком он был бешенстве из-за «порошка»? И он злился на то, что Мазеро засветился дважды!

Чарли отмахнулся, чуть не опрокинув стакан:

— Нет, Мейер, тогда в обоих случаях мы бы уже гнили в земле. Рядом с Лью.

Мейер посмотрел на лампочку, вокруг которой тяжело кружилась сонная муха. У него на душе скребли кошки. Что-то было не так. Предчувствие молодого гангстера буквально кричало, что нужно встать, выйти из этой душной комнаты, сесть в машину и ехать, не останавливаясь, подальше из этого каменного Вавилона.

— Надо бы перепрятать «товар»…

— Его надо быстрее продать! Избавиться от него! — скривился Лучано.

— Так выкинь эту дрянь. Прямо в Гудзон, — меланхолично произнёс Мейер.

— Ты с ума сошёл? — глаза Лучано алчно сверкнули, — Полмиллиона баксов!

— К этому «порошку» прилипло слишком много проблем, Чарльз, — сурово произнёс Лански, назвав друга официально.

— Значит, надо быстрее найти новых покупателей! — не сдавался Чарли.

— Чарльз, ты в ловушке!

— В какой ещё ловушке⁈ — уже натурально бесился Лучано.

— Забудь. Ты слишком много выпил…

— Что за ловушка? — повысил голос Чарли.

Мейер сдался и принялся объяснять:

— Я читал как-то о том, что зачастую человек не может отпустить некоторые вещи, которые приносят ему проблемы. Особенно если они ему непросто достались.

Чарли опять скривился, словно жевал лимон:

— Снова твои умные книжки! Тебя что-то интересует кроме твоих цифр, счетов и книг?

Лански посмотрел на своего друга и вдруг осознал, что если для Чарли точкой невозврата и ловушкой являлся ящик с брикетами «порошка» и деньгами, то для него самого такой точкой являлись принципы и дружба. Бросить друга детства Мейер не мог.

Лучано был старше Лански на пять лет. Впервые они познакомились, когда подрались на улице. Чарли грубо высмеял еврейское происхождение Мейера, за что сразу получил в нос. Конечно, он жёстко отволтузил мелкого пацанёнка, но при этом зауважал его. Ведь на улице все уже боялись босяка — мелкого грабителя Лучано. Все, кроме Мейера. Мелкая банда, которую они быстро сколотили, росла. Люди в ней погибали, уходили, садились в тюрьму, но костяк из двух жестоких юношей оставался.

Лучано был вхож в высший мир итальянской мафии. С Мейером поначалу из-за его происхождения считались только по двум причинам. Первая — от него не отвернулся Чарли. Вторая — они работали с Ротштейном.

Восемнадцатилетний гангстер уже и не знал другой жизни. И добрую её часть он прошёл бок о бок с Лучано, который ещё ни разу его не подставил и не бросил. Предать Чарльза означало бы предать себя, и в лучшем случае закрыть себе путь в мир больших денег подполья Нью-Йорка. А в худшем… Впрочем, об этом Лански всё равно не подумывал.

Из задумчивости его вырвал какой-то непонятный шум. Снаружи раздались приглушённые голоса, а затем и крики:

— Полиция! Полиция!

Оба бандита переглянулись. Чарли медленно поставил стакан, Мейер затушил начатую было сигару. Оба поднялись со своих мест.

Дверь распахнулась настежь от удара ногой. В комнату ворвались трое в серых костюмах. В руках у всех были револьверы.

— Руки на стол! — скомандовал высокий мужчина, широкоплечий, с квадратной челюстью и жёсткими колючим взглядом. Он держал оружие уверенно, стволом прямо в грудь Лучано.

Чарли расставил руки и медленно, без резких движений, положил их перед собою. Лански сделал то же самое.

— Спокойно, парни, — сказал Лучано, стараясь говорить ровно, — Мы просто сидим, отдыхаем.

Высокий незнакомец не ответил. Он кивнул своим, и те быстро обыскали комнату — заглянули под стол, за диван, проверили ящики в углу. Один из агентов подошёл к Лучано и Лански, быстро и профессионально обыскал их, выложил на стол два карманных револьвера.

— Оружие, — констатировал он.

— Для защиты, — сказал Лански, усмехнувшись, — На улицах неспокойно.

Начальник агентов снял шляпу, положил её на стол. Достал значок и показал его парочке. Жест был быстрым, но чтобы прочитать выбитые буквы времени хватило.

— Бен Тиглиц, начальник отдела Бюро расследований Нью-Йорка, — голос был сухим и безэмоциональным, — У нас есть ордер на обыск этого помещения.

— Бюро расследований? — Лучано изобразил удивление, — Это что-то новое. Вы, похоже, ошиблись, джентльмены!

— Полиция тоже прибудет, но потом, — ответил Тиглиц, не сводя с Лучано глаз.

Лански попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

— Мистер Тиглиц, здесь просто обычное казино. Ну, может, немного виски. Для себя, из наших собственных запасов. Мои приятели любят пропустить по стаканчику-другому. Это не запрещено.

Начальник отдела Бюро посмотрел на Лански. Взгляд у него стал совсем тяжёлый, изучающий.

— Думаете, мы из «блюстителей»? Знаете, Мейер… Вы же Мейер, если не ошибаюсь? Мы пришли не за виски. Признаться, закон Волстеда меня интересует сейчас меньше всего.

— А за чем же? — спросил Лучано, всё ещё держа руки на столе.

Тиглиц подошёл ближе и навис над обоими:

— Поступила информация, что в этом здании хранится крупная партия «порошка». Мы здесь, чтобы это проверить.

Чарли с деланным недоумением покачал головой:

— Серьёзно? Мистер Тиглиц, вы ошиблись. Мы не торгуем этой дрянью. Мы просто играем в карты и отдыхаем. Кто-то подшутил над нами. И вами, кстати, тоже!

— Мы это проверим, — сказал Тиглиц и повернулся к своим людям, — Глен, обыскать все помещения. Каждый угол.

Молодой помощник исчез в коридоре. Ещё один вместе с Беном остался в комнате, держа бандитов на прицеле.

— Начинаем обыск! — послышалось в коридоре.

Снаружи было слышно, как звучат отрывистые команды. Голоса, шаги по лестнице, скрип открываемых дверей. В зале казино, откуда доносились приглушённые голоса, было шумно — кого-то допрашивали, кто-то что-то доказывал, кто-то ругался. Похоже, в притон заявилось столько агентов Бюро, что весь этаж был битком забит законниками.

Лански посмотрел на друга. Тот сидел неподвижно, глядя в стену. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Когда Тиглиц вышел, Мейер шепнул:

— Чарли…

— Молчи, — также тихо ответил Лучано.

— «Костяшка»! Это он… Только он мог…

— Молчи! — глухо рявкнул стремительно трезвеющий Чарли.

— А ну заткнулись! — подал голос сотрудник Бюро, дежуривший в комнате, — Сели на диван быстро. И руки держите на виду.

Начальник отдела вернулся спустя короткое время. Минут через десять в комнате появился один из агентов:

— Здесь пока ничего, — доложил он — На первом этаже и в зале только виски и карты. Второй этаж чист. Чердак пустой.

Лучано позволил себе лёгкую усмешку:

— Я же говорил, мистер Тиглиц. Ошибочка вышла. Может, мы разойдёмся по-хорошему?

Тиглиц не ответил. Он смотрел на своего подчинённого.

— Подвал проверили?

— Проверяем. Там столько рухляди, что ещё долго будем копаться…

— Смотрите внимательно! Пусть Глен возьмёт двоих людей и вытащит оттуда всё. Если здесь ничего нет, то берём этих двоих и едем проверять другие точки… Остальных посетителей и охрану из зала тоже заберём в отдел!

— Хорошо, я передам всё Глену.

Лански переглянулся с напарником. Другие точки? Похоже законники были в курсе и иных мест, где оба напарника хранили то, что не предназначалось для чужих глаз.

Агент кивнул и вышел. Тиглиц закурил и посмотрел на парочку. На удивление взгляд его не был злобен. Бен будто с интересом изучал гангстеров.

— Как вы это провернули, парни? — спросил он.

— Не понимаю — о чём вы, — ответил Лучано, — Нам нечего скрывать.

— Ну да, ну да… — усмехнулся старший агент Бюро, — Хотите сказать, что «белая смерть» на улицах — не ваших рук дело? Хм… Чарли Лучано, отсидевший в тюрьме за хранение «порошка»! Снова за старое, только теперь захотелось сыграть по-крупному? Сколько тебе тогда было, Чарльз? Семнадцать? А что случилось со свидетелем по твоему делу? Ты тогда вышел на волю через год. За примерное поведение и потому что свидетеля укокошили… Кто же его убил? Дайте-ка подумать… Может, это сделал ТЫ? — пытливо посмотрел Тиглиц на Лански.

Тот лишь сжал зубы. Бен даже не подозревал — насколько метко он попал в самую точку.

— В этот раз отвертеться не получится… м-мистер Лучано! — презрительно скривился законник, едко растягивая слова.

Ждать пришлось ещё минут пятнадцать. Тиглиц курил, оба гангстера старались не показывать беспокойства. Лучано нахмурился и погрузился в невесёлые думы. Он сидел, забросив ногу на ногу, всем видом показывая, что возня агентов его, будто бы не касается вовсе. Иногда из коридора доносились голоса, стук, звук открываемых ящиков. Затем стало тихо.

Послышались быстрые шаги. В дверях появился молодой агент. Он смерил бандитов взглядом и с улыбкой возвестил:

— Нашли, мистер Тиглиц.

Бен выпрямился, затушил сигарету в забитой пепельнице и победно посмотрел на парочку:

— Отлично. Веди, Глен.

Он вышел, бросив через плечо подчинённому, оставшемуся в комнате:

— Не спускать с них глаз.

В подвал агенты спускались по деревянной лестнице, скрипевшей под ногами. Тиглиц шёл первым, за ним двое агентов. Внизу было сыро, пахло плесенью и старой древесиной. Лампочка под низким потолком давала тусклый жёлтый свет.

В углу подвала, за грудой коробок и ящиков с бутылками и тряпками, стоял ещё один, обитый жестью. Крышка была сдвинута в сторону. Глен Диксон включил фонарь и посветил в самое нутро ящика:

— Полюбуйтесь, босс!

Внутри лежали десятки небольших пакетов из плотной бумаги, перевязанных бечёвкой. Рядом — несколько жестяных банок с надписями на португальском. На полу, рядом с ящиком, виднелась горка белого порошка, просыпавшаяся из надрезанного ножом пакета.

Тиглиц нагнулся над ящиком. Ему передали нож. Он ковырнул лезвием белую сыпучку без запаха. Бен поднёс клинок ближе к фонарю, посмотрел, затем аккуратно высыпал немного обратно.

— То, что мы искали, — удовлетворённо произнёс старший агент, — Очищенный!

Он выпрямился, вытер руки о носовой платок. Посмотрел на ящик, потом спросил у Глена:

— Сколько здесь?

— Если считать по пакетам — фунтов двадцать-двадцать пять, не меньше. Плюс банки, там уже гадость с Бразилии, судя по маркировке. Всего где-то тридцать пять фунтов в целом. Я бы сказал, здесь товара на шестьсот-семьсот тысяч долларов, если они собирались это сбывать мелкими партиями. Я такое вижу впервые… — Диксон ошарашенно смотрел на своего шефа.

Тиглиц молчал несколько секунд. В груди главы отдела Бюро расследований Нью-Йорка разгоралось тепло. И удовлетворение. Надо крутить этих двух ублюдков наверху в комнате по полной. Тащить в отдел и колоть на допросах! Мысленно Бен уже представлял себя в большом дорогом кабинете в Вашингтоне. Подобные операции проворачивали раз в год, а то и два.

Жаль, что этот засранец Лью «Костяшка» Мазеро дал наводку по телефону. Однако то, что перед собой сейчас видел Бен — уже было невероятной удачей. А Мазеро пообещал выйти на очную связь после успеха операции и подготовки для него новых документов. Причём не просто так. Льюис готов быть дать новые наводки! Агент жадно прикидывал — какие перспективы сулила эта операция его карьере.

— Вызовите полицию. Пусть помогают с теми, кто наверху. Сфотографируйте здесь всё. Диксон, до тех пор, пока все не опишут — больше не трогайте ящик, — приказал шеф, — Аккуратно! Это вещественное доказательство. А я доложу в Вашингтон.

Глен кивнул и принялся раздавать команды помощникам.

Тиглиц поднялся в заднюю комнату, где ждали оба подозреваемых.

Лучано, увидев его довольное выражение, понял всё. Тем не менее на лице гангстера не дрогнул ни один мускул.

— Что-то случилось, агент? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— Нашли, — ответил Тиглиц, — «Порошок» в вашем подвале. Большая партия. Думаю, мистер Лучано, мистер Лански, вам придётся очень долго искупать свою вину перед Соединёнными Штатами. Каменоломни где-нибудь в Оклахоме очень нуждаются в бесплатном труде…

— Это не наш «порошок», — быстро сказал Лански, — Мы не знаем, о чём вы.

— Кто-то подбросил ящик «белой смерти» в ваш подвал? — уже искренне развеселился Тиглиц, — Дайте-ка подумать! И, наверно, забыл его там, да? Так и скажите на суде, Мейер! Чтобы судья умер от смеха. Думаю, когда мы начнём допрашивать посетителей вашего казино, будут совершенно точные показания — кто здесь всем заправлял. И укажут на вас. У каждого человека есть свои грешки, мистер Лански. И достаточно надавить на них, чтобы он начал говорить то, что топит других. Ваше казино. Ваш «порошок». Или, может, вы сами хотите рассказать — кто замешан в хранении и продаже этой дряни? Я с удовольствием послушаю. Назовёте какие-то фамилии?

Оба гангстера замолчали.

— Не с руки сдавать своих⁈ — всё издевался старший агент, — Может, вы работаете на какую-то крупную рыбу? Ну так дайте мне удочку, джентльмены! И, может, тогда вы отделаетесь легко.

Ответом ему была тишина. Тиглиц выжидательно переводил взгляд с одного бандита на другого.

Лучано поднял глаза на агента. Он тихо и вкрадчиво проговорил:

— Не вижу, чтобы кто-то вёл протокол. Поэтому… спрошу, мистер Тиглиц. Кто вас сюда послал? Откуда у вас информация?

Законник покачал головой.

— Это не ваше дело. Если не хотите ничего говорить, то продолжим в другом месте. Вы арестованы. Чарльз Лучано и Мейер Лански, вы обвиняетесь в хранении запрещённых веществ с целью сбыта, нарушении законов о запрете алкоголя и организации незаконного игорного заведения. Вы будете доставлены в отделение Бюро расследований для дачи показаний.

Лучано медленно встал. Агент, стоявший с револьвером, напрягся, но Чарли не делал никаких резких движений. Он просто вытянул руки перед собой, нацепив кривую ухмылку.

— Вы делаете большую ошибку, мистер Тиглиц, — сказал он.

— Не советую угрожать агенту Бюро расследований, — ответил Бен, — в наручники их. Обоих.

Он кивнул агенту, и тот надел браслеты на запястья Лучано. Затем подошёл к Лански. Молодой человек поднялся, лицо у него было бледное, но смотрел молодой гангстер волком.

В коридоре уже собрались остальные законники. В зале казино всё ещё стояли на коленях несколько человек из охраны молодых воротил. Их уже обыскали и отобрали оружие. Двое агентов держали бандитов на прицеле.

— Всех в отдел, — распорядился Тиглиц.

Обоих молодых боссов вывели на улицу через чёрный ход. Вечер был прохладным, небо затянулось облаками. Лучано поднял голову. Соседние высотки, вздымавшиеся над соседним зданием, казалось, удивлённо смотрели на двоих арестованных.

Нью-Йорк кормил, поднимал и давал возможности многим людям. Ещё больше он при этом выплёвывал и выбрасывал на обочину. Выносил штормовыми волнами Атлантики. Но Чарли не представлял, что Большое Яблоко тоже начнёт отворачиваться от НЕГО. Слишком всё шло хорошо. Слишком было гладко, чтобы верить в то, что сейчас его с Мейером запихнут в грязное нутро автозака.

Во дворе стояли две чёрные машины и небольшой фургончик. Агенты открыли задние дверцы в бокс для перевозки преступников.

— Залезайте! И без фокусов…

Лучано устроился на узкой скамейке. Напротив взгромоздился Мейер.

— Об этом всем знали только наши и Арнольд, — шепнул он Чарли.

— Наши все здесь. Никто не исчез…

— Кроме Мазеро!

— Да, — нахмурился Лучано, — Кроме него. Если бы нас хотел кинуть «Мозг», то просто прибил бы. Я надеюсь, Арнольд найдёт выход из этой ситуации.

Лански посмотрел пристально на друга:

— Не уверен, что он захочется с этим связываться…

Итальянец ничего не ответил. Он и сам всё понимал.

Фургон понёсся по Либерти-авеню в сторону Манхэттена в сопровождении ещё одной машины агентов.

В комнате казино остались только брошенные карты, наполовину пустая бутылка виски, два гранёных стакана, пепельница с окурками и не выветривающийся запах дорогого табака. Вот и всё напоминание о двух молодых гангстерах, закрутивших маховик страшной уличной войны.

20:10. Набережная Ист-Ривер, Манхэттен.

Пит Бронсон остановил свой потрёпанный «Бьюик» в переулке за домом, где располагалась квартира Курта Кэмпа. Продажный инспектор, похоже, думал, что его логове не было известно никому, но задача Питти, как его постоянно звал шеф полиции, была в том, чтобы знать в полицейском управлении ВСЁ. Абсолютно всё и про всех. В этом ему не было равных.

Тихая улочка еле освещалась мерцающим фонарём. Вдоль дороги позади спешили редкие прохожие, поднимая воротники от ветра, что дул с Ист-Ривер. Пит свернул с главной дороги, прошёл через небольшую арку и зашагал по мостовой, поблескивающей в свете редких горящих окон.

На заре своей карьеры Бронсон работал Нью-Йоркском отделении Агентства Пинкертона, знаменитой частной детективной организации. Там его и приметил Джим Калэханн. Через время будущий шеф полиции, уже тогда начинавший заниматься весьма сомнительными делами, переманил «пинкертоновца» к себе на службу.

Так и вышло, что Питти вначале ловил преступников и искал про них информацию, а затем стал искать компроматы и ловить на крючок сотрудников полиции. Его официальная должность в управлении была: инспектор транспортного отдела с окладом плюс минус девяносто баксов. Весьма неплохие деньги по стране. Но в реальности, будучи правой рукой шефа полиции Бронсон каждый месяц получал суммы с тремя нулями.

Порученец зашёл в подъезд. Внутри стояла непроглядная темень. Пахло чем-то кислым и застаревшим. Под ногами хрустнуло. Похоже, лампочка лопнула или её разбили. И теперь осколки были разбросаны по полу. Пит протянул руку и нащупал перила. Споткнулся о первую ступеньку и тихо выругался. Поднялся на третий этаж. Лестничная площадка слабо освещалась тусклым светом из окна на пролёте.

Бронсон постоял несколько секунд, прислушался. Тишина. Инспектор тихонько постучал в дверь. Ответа не было. Ещё раз. Опять глухо. Порученец достал из внутреннего кармана пиджака отмычки и завозился с замком. Через полминуты тот подался и щёлкнул. Питти потянул дверь на себя и скользнул в квартиру Курта Кэмпа.

Прикрыв за собой, он нащупал выключатель и зажёг люстру. Учуял слабый запах мужских духов и ваксы, законсервированный в коридоре. Похоже, здесь давно не проветривали… Неужто Кэмп не приходил сюда уже несколько дней?

Питти прошёл в зал. Половицы не скрипели. Свет загорелся по всей квартире, являя глазу весьма неплохое убранство. Курт Кэмп обладал вкусом. И деньгами… Впрочем, при тех дополнительных «заработках», что имел продажный детектив, это было неудивительно.

Бронсон провёл пальцем по шкафу. Пыльно. Хм, Курт любил заложить за воротник. Посмотрим… Пит двинулся к бару, склонился и посмотрел его поверхность на свет. Бар тоже несколько дней не открывали. Пыль успела осесть и на нём.

На кухне всё чисто. Бывший «пинкертоновец» обшарил бюро, заглянул во всей возможные потайные места. Документы. Деньги, не так уж много, но обычный работяга сказал бы «ого». Похоже, Курт хранил крупные суммы налички где-то в другом месте. О! Счета на покраску. Столько лака? И пропитки для дерева? Массивные доски на перекрытия? Похоже, у инспектора Кэмпа где-то за городом строилось уютное гнёздышко. Надо бы его разыскать. А вот и адрес доставки стройматериалов! Может, Курт там? Тем более складывалось впечатление, что в этой квартире не было никого уже больше недели.

Пит вернул всё на место. Вышел из квартиры и аккуратно закрыл её. Спустился на улицу и пошёл к своему «Бьюику». Надо будет наведаться завтра по адресу, найденному дома у продажного Курта.

Кутаясь от весеннего ночного дождя, он не заметил, как в соседней квартире, на том же этаже погас свет. И тут же зажёгся снова.

Машина порученца тронулась и покатила вдоль Ист-Ривер. В общем потоке огней Бронсон не спеша ехал домой.

А за «пинкертоновцом», держа приличную дистанцию, катил неприметный «фордик», до недавних пор дежуривший на набережной через дорогу от арки во двор.

Больше недели водитель «форда» ждал по указке Синицына — кто же придёт «в гости» к Курту Кэмпу. Ну а сам хозяин квартиры кормил рыб в тёмной и холодной глубине Гудзона.

22:00. Офис «Соколов и Ко». Бронкс, Нью-Йорк.

Нежданный гость сидел в кресле передо мной и нервно курил. Дорогой костюм, набриолиненные волосы, кричащие туфли. Мужчина представлял собою чистой воды образчик денди из тёплых широт Штатов.

Собственно, так оно и было. Дэннис Брауни старался не пересекаться со мной взглядом. Его глаза бегали по замысловатому узору толстого ковра.

Когда он приехал с визитом полчаса назад, мне пришлось отставить кое-какие дела. Но и брат Блум терпеливо ждал меня в зале перед кабинетом, пока не решатся все вопросы. Всё-таки он прибыл не совсем вовремя…

— Я принял решение, Алекс… — произнёс наследник семейства Брауни.

Я положил руки на стол, скрестил пальцы и вопросительно поднял бровь. Лёгкий кивок.

— Продолжай, Дэн.

— Как только я улажу все юридические моменты, я продам тебе конный завод. Я готов рассмотреть твоё предложение.

Я помолчал. Затем встал, прошёлся к бару, открыл его и достал «Дыхание гор». Тот виски, что делал кузен Блум: Брауни-Нокс младший. Неторопливо разлил его по стаканам. Выставил один на столик сбоку от кресла Дэнниса.

— Благодарю, — он пригубил терпкий напиток.

— Я рад, что ты принял это решение, Дэн. Что с поместьем? С домом?

— Да подумываю продать и его. Если хочешь, забирай. Я окончательно перебираюсь на запад…

— В Голливуд? — усмехнулся я.

— Да, там у меня есть дела. Есть перспективы. Это настоящий рай. Хочется отдохнуть от этих лесов и гор. От этой грязи и…

Он осёкся под моим взглядом.

— В общем, я предлагаю тебе, Алекс, купить и поместье.

— Сколько?

Брауни поджал губы, его глаза снова забегали, и он выпалил:

— Шестьсот тысяч!

Я сел в кресло и отпил виски. Поставил стакан на тёмную лаковую поверхность стола и откинулся в кресле:

— За дом Блум, конный завод и всех скакунов?

Он явно дёрнулся, когда я сказал, будто поместье принадлежит только Блум. Судя по всему, Дэннис читал себя хозяином. А сам когда-то чуть ли не отдал всё без боя мафиози Луисвилла. И всё же, будучи наследником родовитых английских переселенцев, Брауни быстро взял себя в руки и ответил выпрямившись:

— Да. За всё. Сразу.

Я смотрел в одну точку. Вспоминал, как гостил у Блум в Кентукки. Как остался у неё впервые. Как потом спустя время увидел её спальню… Вспомнил и первую конную прогулку с ней в горы — на винокуренный заводик её кузена.

— Хорошо. Пусть будет так, — коротко ответил я.

Дэннис за малым не поперхнулся. А я добавил:

— Ты сам назвал цену. Я согласен. Сегодня мы подпишем предварительное соглашение. Пока мой юрист здесь. Как только ты закончишь с оформлением, наше соглашение вступит в силу, и ты получишь деньги. Аванс я дам вперёд. Это мы тоже пропишем, чтобы не было никаких неожиданностей, — припечатал я брата Блум.

На его лице мелькнуло удивление. А потом разочарование. Понял, что мог требовать и больше. Но он и так назвал цену на двести тысяч больше, чем рыночная стоимость всего имущества семейства Брауни.

Торговаться я не собирался. И не хотел.

Шестьсот тысяч — большая сумма. Но учитывая те доходы, что приносила каждый месяц радиофабрика — это можно было себе позволить. С расширением завода на биржи скоро выйдет новый пакет акций. И это принесёт ещё больше денег, чем при первом появлении «ASDS Radio» на Уолл-Стрит. Более того, из Бербанка, из Оклахомы от моего инженера Билли Вайса приходили хорошие вести. Новая скважина вот-вот заработает. Учитывая простой из-за того, что первая взорванная вышка так и не была введена в эксплуатацию, всё необходимое для откачки и поставки нефти — уже было на месте. Готовое к запуску.

Торгами с Дэннисом я бы оскорбил память Блум. Пусть конный завод живёт. Фил, главный конюх, останется на своём месте. Все работники тоже. И лошади, которых я выставлю на скачки — обязательно будут брать первенства. По всей стране и не только.

Дэннис изобразил слабую улыбку и промолвил:

— Готов подписать бумаги.

Я поднял стакан с виски и отсалютовал ему:

— Что ж. Желаю, чтобы у тебя всё получилось в Голливуде. Я так понимаю, что теперь твоё новое занятие — кино?

— Да, появились уже кое-какие связи. И я хочу стать агентом своей девушки, — степенно ответил Брауни.

Ну что же. Не мне учить этого человека — как тратить деньги и куда их вкладывать.

После ухода Дэнниса в моём кабинете собрались: Синицын, Волков, Гарри и Молотов. За закрытыми дверями начался совет, решения которого должны были встряхнуть завтра весь город. Сосредоточенная беседа утопала в клубах дыма от сигары Ильи Дмитриевича.

— «Тонги» и парни Сент-Клер готовы выступить, — продолжал я начавшийся разговор, — Облава шерифа Фэллона закончилась. Сейчас полиция до сих пор устраивает проверки в Маленькой Италии. Но в Бруклине уже тихо. Люди Массерии оттянулись на наиболее важные точки. Где-то в ресторанах и подпольных казино вообще нет их людей. Кроме нанятых охранников. Сами боевики Джо только собирают «виг». Где-то в отдельных местах может быть один-два человека.

— Теперь и у Джо «Босса» проблемы с людьми? — ухмыльнулся шулер.

— Не совсем. Но он и правда обескровлен по сравнению с тем, как было до этого. Часть его людей выйдет под залог. Но у нас есть возможность забрать хороший «кусок» Бруклина. Ещё долю возьмут китайцы и гарлемцы. Когда Массерия снова сможет атаковать — ему придётся это делать в условиях постоянного полицейского надзора за итальянцами. Арнольд же, думаю, проигнорирует всё это. У него теперь проблем будет по горло, после того как арестовали Лучано и Лански, — ответил я.

— Значит, пора наносить удар, — хлопнул рукой по подлокотнику кресла Гарри.

— Думаю да. Более удобного случая может не представиться.

В дверь постучали. Я недовольно переглянулся с Синицыным. Но в кабинет неожиданно заглянул Виктор Громов.

На его лице блуждала улыбка. Я удивлённо кивнул, и друг зашёл внутрь.

— У меня есть две хорошие новости. Не знаю, с какой начать. Одна — по нашим делам. Вторая — личная.

Теперь удивились уже все присутствующие.

— Давай с рабочей, — потребовал я.

— На квартиру к инспектору Курту Кэмпу приходил человек. И парни проследили за ним до его дома. Похоже, мы сможем узнать — с кем ещё работал Курт!

Это была действительно хорошая весть. Требовалось поставить точку в этой истории. И у меня было предчувствие, что ниточка от убитого продажного инспектора поможет распутать клубок, что закрутился вокруг этой ситуации с «порошком», странным поведением полиции в газетах по поводу сухогруза из Макао. А ещё почему Кэмп продолжал «работать по мне» даже после того, как Лучано с Джо Массерия облажались и не смогли упечь меня надолго за решётку.

— А вторая новость? — спросил Молотов.

Виктор улыбнулся ещё шире и выпалил:

— У Миши Рощупкина родился сын!

В то же время. Конспиративная квартира Фалько Мароне. Бруклин, Нью-Йорк.

Фалько преданно смотрел, как его «хозяин» небрежно покручивает золотой перстень на мизинце. Чёрный камень в дорогой оправе играл в свете огня камина. Единственное, что нарушало тишину конспиративной квартиры банды Мароне — треск свежих дров, сжираемых пламенем.

— Значит, наш «порошок» из Макао украли Чарли Лучано и Мейер Лански… — задумчиво произнёс гость.

— Да, оказывается, это был не Соколов, и не Массерия.

— Хмм… — «кукловод» протянул руку и взял бокал вина, стоя́щий на столике, — Ушлые мальчишки. И главное: так хорошо держались для их возраста на той сходке в Атлантик-Сити, когда Массерия пытался навязать нам всем войну против мистера Соколова! Похвально…

— Это меняет дело, босс…

— Разве? Ты ошибаешься, Мароне! — насмешливо поглядел на Фалько его патрон, — Даже если этот русский невиновен в ограблении «порошка», в любом случае ситуация с Пророком неплохо нам послужила. Русские с итальянцами грызутся так, что могут разнести весь город. Пусть. Нам это только на руку.

— Шеф полиции Калэханн начинает нервничать. Он боится за своё место! — заметил Фалько.

— А вот это — проблема, — нахмурился «босс», — Если на место Джима придёт кто-то другой — нам придётся договариваться уже с ним. По новой. Калэханн должен усидеть в своём тёплом кресле. Но с этим я разберусь сам.

Фалько внутренне обрадовался. У него как будто камень с души свалился. Лезть в политические дрязги Нью-Йорка гангстеру не хотелось совсем.

Мароне спросил:

— Что делать с Лучано и Лански?

— Думаю, они недолго теперь пробудут на этом свете, — улыбнулся «кукловод», — Самое главное, это не дать Соколову и Массерии сбавить обороты в их бойне. И вот тут, Фалько, тебе и твоим парням нужно постараться как следует!

2:30. Госпиталь Святой Екатерины, Нью-Йорк.

Двое мужчин в дорогих костюмах шли по больнице. Их шаги гулко разносились по коридору.

— Вам сюда нельзя! — попыталась робко возразить молоденькая медсестра.

— Ты, похоже, новенькая, дорогуша? — нахмурился Умберто Валенти, повернувшись к девушке.

— Оставь её, «Рокко»! — усмехнулся Гаэтано Рейна, дотронувшись до плеча своего компаньона, — Девчонка молодец, работает на славу. Даже тебя, глядишь, не пропустила бы к боссу.

Из соседней двери выскочил пузатый врач в белом халате и схватил медсестру под руку:

— Это наши уважаемые гости. Друзья мистера Массерии! Иди!

Побледневшая девица мгновенно испарилась.

Валенти взялся за ручку двери в палату, рядом с которой дежурили двое амбалов:

— Как он, доктор?

— Мистер Массерия пришёл в себя. Очень слаб. Но основная угроза здоровью позади. Он медленно идёт на поправку.

— Отлично, это то, что я хотел услышать. Не подведите нас!

Это прозвучало с таким нажимом, да ещё и последовавший взгляд Гаэтано «Томми» Рейны был настолько красноречив, что врач съёжился и полез в нагрудный карман за платком, чтобы отереть пот со лба.

Умберто задержался, не торопясь открывать дверь. Он понизил голос и спросил у Рейны:

— Думаешь, «Боссу» стоит сейчас говорить новости от наших людей из полиции? По поводу этого ублюдка Лучано и «порошка»? Он предал всех!

— Надо. Джо должен всё знать. Это меняет расклад. Война с Соколовым была начата без повода. Непонятно: как теперь будут вести себя остальные «боссы». Думаю, им тоже уже донесли об аресте Лучано и Лански…

Умберто тяжело вздохнул и повернул дверную ручку.

Оба гангстера вошли в палату. Джо «Босс» Массерия лежал на кровати. Его руки были опутаны трубками капельниц. Рядом на стуле сидела ещё одна медсестра средних лет. За нею из тени пристально наблюдал телохранитель, нахохлившийся на стуле в углу.

— Выйдите… — коротко приказал Рейна.

Двое капореджиме остались наедине с боссом. Гаэтано поставил на столик у окна большую корзину с красивыми цветами. Могучее тело Массерии, укрытое белой простыней, дрогнуло. Дыхание Джо иногда становилось неровным. «Босс» разлепил глаза. Рассмотрел гостей.

— Мистер Массерия, — вкрадчиво начал Валенти, — Мы навели порядок после покушения. Но полиция словно взбесилась и давит со всех сторон. Боюсь, Соколов использует это против нас. Простите за то, что мы беспокоим вас в такой момент. Но… Бюро расследований арестовало Чарли Лучано. И этого его компаньона Лански. Агенты нашли у них «порошок» из Макао. Вся эта заваруха с «белой смертью» на улицах — их рук дело! Русские тут были ни при чём…

Джо прикрыл глаза. На его лицо легла тень. Грудь тяжело поднялась и опала. Он повернул голову к окну. Мазнул взглядом по цветам.

Оба капо терпеливо молчали.

Пауза затянулась. Джузеппе уставился в потолок. Затем прикрыл веки. Ресницы гангстера чуть подрагивали.

Наконец, Валенти снова осмелился прервать тишину:

— Мистер Массерия…

— Ты… — раздался слабый хриплый голос Джо.

Его палец поднялся и указал на Гаэтано «Томми» Рейну. Умберто осёкся и замолчал.

Массерия тяжело вздохнул.

— Нам нужна передышка, босс… И требуются новые люди, нужна сила, чтобы раз и навсегда похоронить Соколова и его союз с «тонгами» и Гарлемом, — тихо произнёс Гаэтано.

Джо сжал кулак. Через полминуты снова открыл глаза и посмотрел на «Томми». Разлепил сухие губы. Оба капореджиме наклонились над его кроватью.

Палец Джузеппе снова указал на Рейну:

— Ты… Собери «боссов». Как тогда в Атлантик-Сити… Затормозите русского…

Массерия запнулся. Закашлялся. А затем выдохнул:

— А люди… Что ж, люди будут…

На лице Джо вдруг промелькнула еле заметная горькая улыбка. Когда-то, сидя в своём кафе «Палермо», в разговоре с Чарли Лучано он сказал, что есть место, где всегда найдутся новые мафиозо для войны.

Массерия перевел взгляд на Гаэтано и добавил:

— Сицилия…

А продолжение войны за Нью-Йорк уже здесь! https://author.today/reader/570839/5422425