Русская Америка. Сухой закон 5

Глава 9 Укротить бурю

9 мая 1920 года, раннее утро. Офис «Соколов и Ко», Бронкс, Нью-Йорк.

— И других вариантов вы не видите, мистер Вайс? — спросил я в трубку нахмурившись.

Ответом мне было:

— Настолько же эффективных — нет…

Ночной звонок Билли Вайса из Бербанка окончательно испортил настроение после того, как из Портленда пришла весть об убийстве Соломона. Похоже, Джо «Босс» Массерия решил ударить туда, где я пока не мог обеспечить должного присутствия своих людей.

И вот сейчас, к утру, когда мы снова созвонились с Вайсом, по взорванной вышке начала вырисовываться более или менее понятная картина. То, что предлагал геолог, было очень дерзким и опасным. Неудача грозила вылиться в ещё большие проблемы. Однако…

Однако промедление привело бы к тому, что про добычу нефти можно было бы забыть на многие месяцы. Если уж Вайс был уверен в том, что месторождение крупное и дальнейший пожар будет затушить традиционными методами нереально, то я так и вовсе прекрасно знал, что Бербанк станет самой большой «нефтекачкой» Америки на десять лет. Поэтому опытный геолог бил в точку.

— Мистер Вайс… — спокойно произнёс я после небольшого раздумья.

Всё это время геолог не проронил ни звука, ожидая моего решения.

— Я даю вам своё разрешение. Все расходы берёт на себя «Соколов Ойл Компани». Вы можете назначать награду для добровольцев по своему усмотрению. Те суммы, что вы назвали — вполне приемлемы за такой риск. И я не забуду каждого, кто пойдёт с вами в «команде»… Даю слово.

— Хорошо, мистер Соколов, я оценю ещё раз масштаб работ и буду действовать.

— Держите меня в курсе!

— До свидания.

Вайс повесил трубку. Что я для себя уяснил уже про Билли, так это то, что он никогда не бросает слов на ветер.

Охрану для месторождения теперь придётся набирать из других штатов. Причём, я поручил сделать это так, чтобы в отрядах были люди из разных мест. Так Массерии будет сложнее купить целую смену. В то, что его люди попытаются выходить на моих с щедрыми предложениями — я не сомневался.

Ведь купили же Ростислава… Который сдал мою поездку с Блум в театр «Хадсон». Правда, как выяснилось из показаний Лью «Костяшки» Мазеро, заказчиком моего убийства, похоже, мог быть и не Массерия.

Ростислава, кстати, так и не нашли. Хотя подняли на уши весь Бронкс. А агентурная сеть была закинута даже в соседние боро. Никаких следов. Интересно, он подался к тем, кто подослал Пророка, или пустился в бега, получив от них кругленькую сумму?

Дверь кабинета распахнулась, и внутрь влетел Мишка:

— Я хочу лично расстрелять этих ублюдков!

Лицо друга покраснело от бешенства. Он был взъерошен, глаза налились кровью.

— Что с Розой? — твёрдо спросил я о жене Мишки.

— Соломон… Как эти уроды в Портленде вообще осмелились? — всё метался по кабинету Рощупкин-младший.

— КАК? РОЗА⁈ — рявкнул я.

Друг остановился посреди комнаты и, наконец, уставился осоловело на меня. Полгода назад он породнился с Соломоном и мы нашли общий язык с аптекарем в самом начале нашей подпольной карьеры именно благодаря беременности Розы от Мишки.

— Я пока ей не говорил…

— Когда роды?

— Говорят, что на этой неделе.

— Так вот, она не должна узнать о смерти отца! Не говори ей ничего о том, что случилось с Соломоном Михайловичем. Пусть она думает, что он задержался в Портленде.

Я поднялся с кресла, обошёл стол и подошёл к Мишке. Взял его за плечи и слегка тряхнул, заглядывая в глаза:

— Ты слышишь меня? Соломона не вернуть. И те, кто это сделал — ответят за содеянное. Но твоя жена должна родить спокойно. Эта новость может так ударить по ней, что может случиться всё что угодно. Смотри на меня!

— Я убью их! Всех! И этого Винченцо! — процедил Мишка.

— Нет. Для этого есть специально обученные люди. А ты должен быть с женой. Взять себя в руки ради неё и своего ребёнка и быть рядом. И сделать так, чтобы никто не мог донести до неё весть о смерти твоего тестя. Ты меня понял?

Рощупкин-младший сузил глаза и злобно посмотрел на меня:

— Тебе легко говорить. Ты, если нужно — сам нажимаешь на спуск и мстишь, или решаешь свои проблемы…

Я скрипнул зубами и подавил вспышку ярости. Мальчишки! Они с Виктором ещё мальчишки. Их роль пока что — обеспечивать финансы и логистику. Они преданы и умны. Но они оба — не капитан Синицын, ни казак Молотов, ни циничный человек-оркестр Волков. Одна-две перестрелки не сделали их головы холодными.

— Прости! — вдруг сообразил, что только ляпнул Мишка, — Прости! Ты только потерял Блум…

Я ничего не ответил. Лишь крепко обнял друга. Затем выпустил его из объятий и снова тихо проговорил:

— Сделай так, чтобы роды прошли нормально. Будь рядом с Розой. Похороны будут потом. А со всем остальным разберусь я.

— Хорошо…

— Иди и будь с ней.

— Но грузовики и гаражи…

— С этим разберётся твой отец. Я уже поговорил с ним.

Друг удалился, а я сел за стол и поднял трубку:

— Портленд… — и назвал номер станции, по которой шла связь с офисом береговой охраны штата Мэн.

Через время я уже слушал Грейса МакКоя.

— Половина порта парализована стачкой, Алекс. Ваш товар и так разгружается на пристанях за Портлендом, но в мои дела могут начать активно совать нос федералы, если не решить вопрос с людьми Винченцо Рафиноли. Думаю, раз его люди крутятся вокруг бастующих, то и…

— Я в курсе того, что Винченцо сделал в кафе… — не дал я договорить МакКою.

— Соболезную вам… Понимаю, что это тяжёлая утрата, однако…

— Однако наши договорённости в силе, мистер МакКой. И если вы подумали над моим утренним предложением, то я сделаю так, что Рафиноли более не побеспокоит нас.

— Я согласен. И тогда портовые контракты докеров отойдут фирме, которую вы создадите.

Сегодня утром я сделал начальнику береговой охраны штата Мэн предложение о создании фирмы с тремя равными долями. Где партнёрами будут выступать Кеннеди, я и он сам. В таком случае разгрузки в Портленде частично подпадали под мой контроль. Со стороны Грейса требовались административные усилия, со стороны Кеннеди — бо́льшая часть денег. С моей — сделать эту сделку возможной при минимальных финансовых затратах… И устранить проблему в виде зарвавшейся банды итальянцев, которая снюхалась с Массерией.

Заодно я должен был решить проблему МакКоя — стачки и забастовки итальянцев, которых науськивали люди Винченцо.

Учитывая, что я не собирался оставлять их без заслуженной кары — подобный вариант был приемлем. Правда, я не собирался позволять начальнику береговиков остаться «чистеньким».

— Кто будет с вашей стороны, мистер МакКой?

— Я не могу сам вступить в управление, ведь я на государственной службе. Однако в компании на третью долю встанет мой племянник.

— Отлично. И ещё. Вы сами говорили, что в Портленде ничего не происходит без вашего ведома. Помните?

— Да…

— Мне нужно, чтобы ваши люди встретили моих. И обеспечили их всей нужной информацией.

После недолгого молчания в трубке послышалось:

— Я понимаю. И сделаю всё возможное. Ваших людей встретят Тим и Клеменсо.

Я вспомнил двух головорезов откровенно бандитского вида, которые встречали когда-то меня и Соломона на вокзале Портленде в первую нашу встречу с МакКоем.

— Хорошо. Я позвоню вам. И пришлю своих людей и юристов.

Положив трубку, я откинулся в кресле и нахмурился. Оставался последний штрих…

Через полчаса у меня собралось всё моё «силовое» крыло. Плотно закрыв двери кабинета, я прошёл по ковру и облокотился на край стола:

— Итак, господа. Начну я. Затем вы доложите — какие новости у вас. У нас есть кое-какое понимание по ситуации в Портленде. Массерия действительно попытался ударить по нашим бизнесам в других штатах. Надеюсь, мой главный инженер, геолог мистер Вайс справится сегодня с проблемой на нефтяной вышке в Бербанке. Гарри, я хочу, чтобы ты лично проконтролировал набор людей на охрану.

— Хорошо, — кивнул ветеран.

— С Мато пришло десять человек. Ещё десяток прибудет сегодня. Они позволят разгрузить наших парней. Все мохоки, что теперь есть в нашем распоряжении — отличные стрелки и бойцы. Поэтому в тех местах, где наши люди работали в парах — отдавайте им в помощь индейцев. Заменяйте одного из пары…

Молотов нахмурился, но я тут же предугадал его вопрос:

— Часть освободившихся едут в Портленд. Там их будут ждать. Двое уцелевших охранников Соломона и люди Грейса МакКоя — местного начальника береговой охраны. Кто-то из моей «дюжины» должен поехать с ними… — намекнул я на бойцов из своей личной «гвардии», которых отобрал Синицын.

— А оружие? — задал вопрос капитан, — Насколько я понимаю, людей у Винченцо немного, но вооружены они весьма неплохо.

— «Тяжёлым» вас на месте снабдит МакКой. Я договорюсь, — поднял руку я, — В любом случае постарайтесь всё провернуть так, как в Чикаго.

На лице Волкова мелькнула усмешка. Видно вспомнил, как за одну ночь нами была ликвидирована верхушка банды «Норд-Сайд».

— Жаль, что сейчас нас не снабжают информацией из первых рук, как тогда в Чикаго, — удручённо протянул Молотов.

— Тогда «Норд-Сайд» был приговорён. А сейчас мы с Массерией лоб в лоб. И все смотрят на то — чем это закончится, — покачал я головой, — Поэтому в Портленде всё нужно сделать быстро. И громко! — заключил я.

— Громко⁈ — поднял бровь Молотов.

— Да. Так, чтобы в штате Мэн впредь не было никого, кроме Грейса МакКоя и нас. А вместе с деньгами и контрактами Кеннеди мы будем контролировать происходящее в портах Портленда, Бостона и в Нью-Йорка.

— Для нас так важны эти порты? Насколько я понимаю, это больше вопрос статуса? — спросил Волков.

— Это больше вопрос информации и влияния, — объяснил я, — Завтра я встречаюсь в «узком кругу» по поводу забастовок в Нью-Йоркских доках. На встрече будет сенатор Джеймс Уодсуорт, Кеннеди-младший и прокурор Саленс. Саленс с Уодсуортом — республиканцы, им нужны «победы» перед выборами президента, и мы тоже, как и они — ставим на кандидата от республиканцев — Уоррена Гардинга. Так что прокурор Саленс, конечно, очень вредный тип, но согласился на встречу, которую организовываю я и его протеже…

— А протеже прокурора — наш доблестный шериф Бронкса Джон Феллон? — ухмыльнулся Волков.

— Всё верно. Официально он и прокурор будут «победителями» в доках, когда закончится забастовка. Наш профсоюзный лидер Миронов уже там. Думаю, он сможет поколебать настроение докеров. А хорошее предложение работы от Кеннеди «на десерт» — будет для них очень кстати. Тогда против нас останутся только докеры-итальянцы. Либо они с нами, либо они уволены. И тогда уже в силу вступит частное охранное агентство. Которое наймёт Кеннеди… НАШЕ агентство. Всё по букве закона.

— Но работа с прокурором… Что скажут на «конгрессе боссов», если его опять соберут как в Атлантик-Сити? Такое не понравится ни Ротштейну, ни Торрио.

— Это всё в рамках бизнеса. Это раз. Второе — я не собираюсь никак контактировать с теми, кто вертит делами в порту для Массерии. На этапе подписания соглашений меня не будет. Излишняя публичность мне ни к чему. Так что со стороны всё будет выглядеть так, будто это инициатива Кеннеди и они просто наняли нас. А полиция и прокурор — целиком их идея. Я уже обговорил это с Кеннеди-старшим. Они не гангстеры, по крайней мере, официально. И ни в какой «конгресс» не входят. Так что… это просто бизнес. Более того, наши люди в трёх крупных портах восточного побережья — это основа для большой сети информаторов.

Все присутствующие недоумённо посмотрели на меня после этих слов. А я объяснил:

— Если всё пойдёт по плану и мы прижмём Массерию — он может потащить сюда на подмогу людей своих союзников. Или тех, кто согласится повоевать для него за деньги…

— Из Сицилии? — догадался Молотов.

— Абсолютно верно. Мы должны знать кто, сколько, с чем и зачем прибывает на восточное побережье из Италии. Скорее всего, после того как мы закрепимся в этих портах — они не поплывут теплоходами в них. И будут искать другой путь попасть в страну.

Убедившись, что все поняли мою задумку, я перешёл следующим вопросам:

— Теперь к перевозкам. Я уже созвонился с Аль Капоне. На время нам придётся уйти от поставок по нашей старой схеме. Наши машины пойдут одними колоннами вместе с тачками Торрио и Капоне. Придётся делать небольшой крюк в районе Великих Озёр, соединяться с грузовиками чикагцев и добираться до точек сбыта с ними. За три процента свыше.

— Чтобы люди Массерии не рискнули нападать на наш транспорт? — догадался Волков, — Умно.

Я подтвердил:

— Да, если они попытаются совершить налёт, то получается, нападут не только на нас, но и на чикагцев.

— Насколько я знаю, у чикагцев пока не очень хорошие отношения с бюро расследований… с их новым отделом по борьбе с алкоголем, — вставил Синицын. Так что, для нас будут риски в этих поставках. Пока что наши автомобили из-за нашей системы поставок не могли накрыть агенты бюро. Теперь это будет стоять под ударом.

— Я понимаю это. Но штат «верных» нашему делу людей расширяется очень медленно. И если война с Массерией будет затяжной, придётся расставлять приоритеты — заключил я, — Впрочем, я сделаю пару звонков и попытаюсь решить эту проблему с бюро. Теперь вам слово…

— Кстати, о Массерии, — первым подал голос Гарри, — Мои информаторы всё же вышли на человека, который готов с нами сотрудничать. Перед тем как идти сюда, я кое-что разузнал от них.

Я усмехнулся. Как там говорил царь Филипп Македонский? «Нет такой крепости, в ворота которой не пройдёт осёл с мешком золота»? Вот и в стане Джо «Босса» нашёлся тот, кого можно купить.

— А вот это очень кстати! — произнёс я, потирая руки, — И что известно?

— Похороны Чиро «Артишока» Террановы состоятся через два дня. Примерный маршрут кортежа известен. Но его наводнят люди Массерии. И сам он со своими капо поедет в одинаковых машинах. С занавешенными окнами…

— Боится огня снайпера, — криво усмехнулся Синицын, — Горохов хорошо сработал тогда по Чиро.

— Однако, как я и думал, Джо «Босс» вылез из своей берлоги на похороны, — сложил я на груди руки и улыбнулся, — И это отличная новость.

Гарри не стал разделять мою радость:

— Маршрут такой, что туда просто так не пробраться. Бойцы Массерии будут проверять все, — покачал он головой, — Как мы доберёмся до него? Тем более, насколько я знаю, полиция тоже будет замешана в этом.

— Есть место, где нет людей?

— Скорее всего, они поедут через старый складской квартал. Там и так нет людей ранним утром, а полиция, думаю, перекроет дороги. Мы будем сразу как бельмо на глазу.

— Значит, нам надо уже сегодня вечером оказаться там, — хлопнул я ладонью по столу.

Все недоумённо уставились на меня.

— Вы что-то придумали, Лексей Иваныч? — спросил за всех Волков.

— Не я… А Винченцо Рафиноли… — подмигнул я, — Но мы «доработаем» его план…

В это же время. Нефтяные поля Бербанка, штат Оклахома.

На месте подорванной вышки бушевало солнце, рождённое землёй. Огненный столб высотой в добрых пятнадцать метров ревел и клокотал, вырываясь из раны в земле. Он был ослепительно ярким в своей сердцевине, а по краям колыхался оранжевыми и кроваво-красными языками. Уже с восьмидесяти метрах от него шёл жар, который можно было почувствовать, а в пятидесяти он высушивал кожу на лице и заставлял щуриться.

Земля вокруг была залита чёрным, вязким озером, по краям которого дрожала узкая полоса огня, пожиравшая всё, что могло гореть. Воздух гудел от непрекращающегося рёва пламени. Его наполнял тяжёлый, сладковато-едкий запах горящей нефти и гари, что въедался в одежду и лёгкие. Небо над факелом было затянуто густой, чёрно-бурой пеленой дыма. Гонимая ветром, она ползла на юго-восток.

Вокруг этого ада, на более-менее безопасном расстоянии, метрах в ста, кипела лихорадочная деятельность. Сюда стянули всю технику, что была на соседних далёких участках: пожарные насосы с бочками, грузовики с песком и глиной, ещё дальше расположился временный лагерь и вагончики с инструментами.

Люди, десятки человек — местные рабочие, нанятые Билли Вайсом и Барни Макбрайдом для «Соколов Ойл Компани», и примкнувшие соседи-нефтяники, сбежавшиеся на страшное зрелище, — метались в призрачном, колеблющемся свете пожара.

На самом деле, никто уже не знал, что делать с разгулявшейся стихией. Струи воды из брандспойтов, которые направляли в основание факела, исчезали в пламени, не достигая цели, лишь добавляя шипения и пара. Песок и глина, которыми пытались забрасывать устье, не долетали до него.

Билли Вайс стоял на подножке одного из грузовиков, и огненный столб отражался в его очках. Геолог хорошо знал скважину, которую сам и пробурил. Знал глубину, давление. Сейчас эти цифры говорили ему, что времени мало. Вайс коротко и резко отдавал приказы, и его хриплый голос перерезал гул пожара.

— Оттащите эти бочки дальше! Они лопнут, если огонь прыгнет! — прокричал он, указывая на цистерны с водой, — Второй насос — поливайте землю вокруг, создайте барьер из воды! Не лезьте ближе!

Вайс спрыгнул с подножки и подошёл к группе бригадиров. Его помощник, молодой парень по имени Джесс, с лицом, почерневшим от копоти, тыкал пальцем в самодельный чертёж на листе фанеры:

— Билли, мы не можем подойти! Жар прожигает резину на сапогах! И смотреть невозможно — так слепит!

Геолог даже не смотрел на чертёж. Он и так всё это понимал. На его суровом обветренном лице застыло жёсткое выражение. Вайс уже принял окончательное решение после звонка Соколову.

— Нужны щиты, — сказал геолог, глядя на огонь, на его пульсацию, — Листовое железо. Со склада. И мотки стального троса. Два трактора. И динамит.

Последнее слово заставило всех замолчать. Слово «динамит» на нефтяном пожаре звучало как приговор.

— Взрыв? — переспросил Карл, один из бригадиров, полноватый немец, — Ты с ума сошёл? Он всё к чёрту разнесёт!

В этот момент к группе людей подъехал пыльный «Паккард». Из него вылез Барни Макбрайд. Нефтяник, не здороваясь, подошёл вплотную к Вайсу.

— Пламя не спадает? Соколов звонил мне и сказал, что ты, Билли, взялся затушить его БЫСТРО? — рявкнул он, перекрывая шум, — Да здесь на десять километров видно это светопреставление! Как это вообще случилось?

— Ночью подложили заряд в основание, — холодно ответил Вайс, не отводя взгляда от пламени, — Охранников не нашли. Честно говоря — я думаю, что они там… — В сторожке… — геолог показал на уже полностью прогоревшую кучу головешек, оставшуюся от пожара, — Кто-то взорвал опору и трубу. Видишь, какой крен?

Макбрайд присмотрелся. Да, даже недостроенная толстая часть вышки верхняя часть вышки скособочилась будто раненый зверь.

— Чёрт побери! — выругался он, — Ну ладно. Значит, будем тушить. Где твои люди с заглушками? Нужно тащить стальную плиту, лить воду, и под прикрытием задвинуть её на устье. Я видел, как это делали в Техасе.

— Не получится, Барни, — Вайс, наконец, повернулся к нему, — Дыра слишком большая. Края очень рваные. Никакая плита не сядет.

— Законопатим глиной оставшиеся щели после того, как надвинем плиту? — тут же предложил Макбрайд.

— Ты хочешь, чтобы внутри пошло тление? Ты же и сам знаешь — чем оно закончится. Да и подойти нельзя. Если полезем с заглушкой, то сгорим. Мы сделаем по-другому. Направленный взрыв.

Макбрайд покраснел, его усы задрожали:

— Взрыв⁈ Ты хочешь увеличить дыру? Посмотри на этот огонь! Ещё один толчок — и вся вышка грохнется, перекроет всё, и тогда мы будем тушить не фонтан, а болото горящей нефти на квадратную милю! Нужно тушить, Билли, а не играть в сапёров! Нам сейчас не до сумасшедших теорий!

— Это не теория! — голос Вайса оставался ровным, но в нём впервые прорвалось раздражение,– Ты же сам знаешь принцип! Взрыв нужен, чтобы перебить поток на доли секунды и задушить пламя ударной волной и вакуумом. Я буду стараться сделать так, чтобы удар пришёлся не по устью, а рядом. Чтобы сбить пламя и обрушить грунт на трубу. Это единственный шанс ослабить давление и подобраться ближе. Иначе мы просто можем здесь неделями ждать, пока всё пойдёт на спад…

— Теория! — фыркнул Барни, разводя руками. — Я двадцать лет на вышках, от Пенсильвании до Техаса! Я видел, как тушат! Силой, водой, железом и кровью! И вы это знаете! Собери добровольцев, пообещай им золотые горы, заплатим вдесятеро! Но нужно лезть и затыкать дыру железом, а не надеяться на сказки про волшебный взрыв!

— Они сгорят, — сказал Вайс, глядя прямо в глаза Макбрайду, — Те, кто это сотворил — всё просчитали. Взорвали так, чтобы мы полезли на самый жар. Любой, кто подойдёт с плитой ближе десять метров, умрёт в первые пять минут от теплового удара или будет раздавлен. Я не буду подписывать людям смертный приговор ради твоего техасского упрямства.

— Подтащим цепями? — не сдавался Макбрайд.

— И всё равно не закроем щели. Или взрыв, или можно забыть про эту скважину, пока не пробурим неизвестно сколько вышек и не собьём давление. Я уже говорил с Соколовым. Он согласился на этот вариант.

Они стояли друг напротив друга, два профессионала. И буравили друг друга исподлобья недобрыми взглядами. Макбрайд видел врага в огне, которого нужно было одолеть грубой силой и отвагой, проверенным методом. Вайс видел инженерную ловушку, созданную людьми, которую нужно было обойти хитростью и точным расчётом, даже если метод казался безумным.

Бригадиры смотрели на них замерши. От исхода этого спора зависела дальнейшая судьба месторождения и, возможно, жизни.

— Я со всем уважением отношусь к Алексею. Но он — новый человек в добыче «чёрного золота». И если мы быстро пробьём скважину… — начал нехотя нефтяник.

— Это неделя. Минимум. Без гарантии… — отрезал Вайс.

— В смысле без гарантий? — удивился Барни.

— Это месторождение на миллионы долларов… — только и ответил геолог.

Вокруг воцарилось молчание.

— Сколько же там нефти? — ужаснулся Макбрайд.

— Я думаю, это самое большое месторождение, которое я встречал, — ответил геолог, — Поэтому Алексей и принял это решение. Если мы не сделаем всё как я сказал — всё это будет гореть месяцами, а то и дольше.

— Значит, одна скважина может не сбросить давление?

— Я тебе больше скажу, Барни, — покачал головой Вайс, — Две, три, четыре — не факт, что помогут. И добыча здесь, рядом с «факелом» будет нереальна и очень рискованна. И даже когда он иссякнет — не факт, что её можно будет вести по-нормальному.

Наконец, нефтяник сдался:

— Не факт, не факт… Господи… Заладил… Ладно. Делай по-своему. Ты здесь главный. Соколов поставил тебя. Но помни — если твой «направленный» взрыв разнесёт пол-Оклахомы к чёртовой матери, или вышка рухнет и зажжёт всё месторождение, я буду первым свидетелем, который скажет, что предлагал нормальный путь. Всё-таки моё дело — только стройка!

Вайс кивнул. Ему было всё равно на угрозы. Он боялся потерять скважину и похоронить здесь людей. Тушить всё месяцами с риском новых «толчков», которые могут угробить рабочих? Нет уж, лучше рискнуть и сделать всё один раз, но с добровольцами. И заказчик в виде странного русского из Нью-Йорка это тоже понимал.

Геолог повернулся к столпившимся рабочим и бригадирам. Поднял руку. Лица, освещённые адским светом, смотрели на него с надеждой и опаской.

— Слушайте все! — закричал он, и его хриплый голос, привычный командовать над рёвом буровых установок, пробился сквозь гул огня, — Сейчас будет опасная работа. Очень. Но и платить буду соответственно. Нам нужен направленный взрыв, чтобы сбить пламя и частично сбросить грунт на место выхода нефти. Тысяча долларов наличными каждому, кто пойдёт со мной закладывать заряд. Прямо сейчас на руки. Ещё тысяча — после работы. Мне нужно пять человек. Кто идёт?

Сначала была тишина, которую заполнял только рокот пламени. Тысяча долларов — годовая зарплата по высшей квалификации. Но огненный столб, казалось, становился ближе и жарче, напоминая о цене. Люди переглядывались, считали в уме, оценивали свои шансы.

— Я… — раздался голос, больше похожий на команду.

Он принадлежал одному из бойцов «Агентства Соколова» — Николаю. Плечистый мужчина выступил вперёд. Час назад он приехал вместе с остальными немногочисленными «соколовцами» из Павуски.

— И я, — шагнул вперёд Джесс, его молодое, уже почерневшее от копоти лицо было напряжено, но глаза горели решимостью. Он был учеником Вайса.

— И я, — тяжело сказал Карл, сдвигая кепку на затылок, — Мои ребята на меня смотрят. Да и две тысячи баксов… жене и детям пригодится. Только вот… Билли, ты уверен, что сброс грунта не «закупорит» пожар? Если это произойдёт, то газы накопятся под землёй и нас ждёт объёмный взрыв, который через время разворотит весь участок, не то что саму скважину…

Геолог покачал головой:

— Мы не будет полностью сбрасывать всю землю и заложим заряд на три-четыре метра. В сторону основного ствола скважины…

— Хочешь дать ударную волну на отсечку? — догадался Карл.

— Да, если всё пройдёт как надо — она на мгновение загасит огонь и отсечёт поток от верхней воронки пламени. Вот в этот момент и нужно будет сбить и погасить основное пламя. Тогда подземного пожара не будет.

Ещё двое местных: молодой Эрни и старый шахтёр Люк, знакомые со взрывными работами не понаслышке, молча вышли из толпы, просто кивнув.

— Хорошо, — сказал Вайс, и в его голосе прозвучало уважение, — Ещё нужно пять человек, которые пойдут следом. На них будет вода, глина и инструмент. Нужно будет подносить всё это поближе к нам. И два человек на трактора. Кто? Пятьсот долларов каждому и по тысяче водителям наших «Катерпиларов» Те, кто поедут гасить огонь на грузовиках и тракторах, как только мы собьём пламя — получат по двести долларов. Я знаю, что без ожогов здесь не обойдётся. И такой риск есть. Всё самое лучшее лечение за счёт «Соколов Ойл Компани». Пока будете лечиться — заработная плата сохраняется в полной мере…

Добровольцы нашлись и на эту работу.

Геолог кивнул и заговорил чуть тише, когда все подошли к нему:

— Слушайте план. Мы не лезем в самое пекло. Мы закладываем заряд в пятнадцати метрах от основания вышки, с наветренной стороны, вот в этой точке, — Он ткнул пальцем в конкретное место на небольшом чертеже, которое выбрал после получаса наблюдений за направлением ветра и распространением жара, — Вот вышка. Вот здесь сейчас стоим мы. Понятно? Отлично. Мы не сможем подойти просто так. Нам нужны щиты. Листовое железо, дюйм толщиной. Их привезут со склада в Бербанке. Мы сделаем из них подвижную стену. Её будут тащить на стальных тросах два трактора. Мы идём за щитами. Джесс, Люк, вы отвечаете за динамит и детонаторы. Я сам проверю и отмерю всё, но понесёте вы. Карл, ты, Эрни и Николай — за буровую. Придётся тащить самый большой ручной бур, что у нас есть. Поставим его на каркас. Потребуется усилие сразу трёх людей. Остальные будут отбрасывать землю. Те, кто на подхвате — помогут. Нужно просверлить скважину в точку, которую я покажу. Глубина под три-четыре метра. Сразу за буром уйдёт труба. По ней спустим заряд. Трубу нужно будет хорошо смазать. Я хочу, чтобы пакет со взрывчаткой ушёл быстро и плавно. Не дай Бог нам повредить провода или детонаторы. Эрни и Люк — нужно будет законопатить трубу. Тяжёлую глину нужно будет завести в канал сразу после стальной пробки.

Он развернулся к остальной толпе из бригадиров и руководителей смен:

— Остальные слушают сюда! Ваша работа начнётся сразу после взрыва. Как только подорвём заряд — пламя должно схлопнуться и ослабнуть. Не полностью, но так, чтобы можно было подойти ближе. В этот момент — все шланги, вся вода из бочек, вся грязь, все мешки с песком — в ту точку, откуда идёт огонь! Лейте и кидайте без остановки не думая! Бредли, у твоих ребят пять часов, чтобы сделать нормальную «катапульту» для мешков с песком и глиной. Потренируйтесь заранее — вам нужно будет после взрыва сразу попытаться закинуть пару мешков с «рассыпкой» в точку выхода, пока остальные не начнут тушить. Так что отмерь нужное расстояние для броска. Трактористы — ваша задача: как только мы начнём отходить, вы сразу тащите щиты назад, на всякий случай, чтобы их не перевернуло ударной волной. Понятно? Вопросы?

Он объяснял просто, по пунктам, повторяя ключевые моменты. Люди слушали кивая. Хаос сменялся ясной, хоть и пугающей, задачей. Появился план. Пусть безумный, пусть отчаянный, но план, в котором у каждого была роль.

— Мистер Макбрайд, мне нужна вся асбестовая одежда, которая найдётся в окру́ге. У пожарных или у кого-то из других нефтяников. И самые крепкие кожаные куртки, — обернулся Вайс к Барни.

— Не знаю насчёт одежды, я постараюсь найти. Начну обзванивать всех уже сейчас, но рукавицы с ботами найду точно, — заверил магнат геолога.

Подготовка шла до вечера. Мучительная, лихорадочная работа. За это время на грузовиках привезли листы корабельной стали со склада портовой компании в Бербанке. Пока сварщики, заливаясь потом, сваривали из них два огромных щита размером с дверь амбара и прикрепляли к ним прочнейшие стальные тросы, другие рабочие готовили технику.

Два мощных трактора «Катерпиллар» завели, проверили сцепление. Рядом с ними сложили горы мокрых мешков с глиной, привезённых из ближайшего карьера. Пожарные насосы постоянно качали воду из ручья, наполняя запасные цистерны.

Отдельно в тени уцелевшего сарая на соседнем заброшенном участке, Джесс и Карл собирали заряд. Оба работали с сосредоточенностью сапёров. Взяли два ящика коммерческого динамита «Гигант» — не абы какого рыхлого порошка, а плотных, маслянистых на ощупь патронов. Аккуратно, стараясь не трясти, обмотали их в единый, плотный блок, такой, чтобы мог с лёгкостью поместиться в трубу. Затем вставили в массу два детонатора для надёжности. Если один откажет, сработает второй. Провода тщательно изолировали и закрепили на несущей кадке, а затем обмотали всё брезентом, пропитанным водоотталкивающим составом, дабы залитая маслом внутрянка трубы ничего не нарушила.

Всё это «чудо рук человеческих» поместили в длинный, узкий стальной короб, сваренный на скорую руку из обрезков труб. К коробу заранее приварили массивные ручки для переноски. Вес получился в полусотню килограмм, не считая громадной катушки с проводом.

К шести часам, когда солнце в небе стало бледным пятном рядом с огненным исполином, извергающимся из-под земли, всё было готово. Вайс, его добровольцы и ещё десяток человек для поддержки облачились в своё подобие защитного снаряжения: натянули по две-три кожаные куртки, грубые брезентовые брюки, на руки — несколько пар перчаток и на них — асбестовые рукавицы. Лица решили не закрывать шлемами — те нагрелись бы мгновенно, — а обмотали мокрыми, плотными хлопковыми тряпицами, оставив лишь узкие прорези для глаз. В защитные очки вставили самые тёмные стёкла, какие нашлись.

Трактора, выпуская клубы чёрного дыма, рыкнули и начали медленно двигаться вперёд и в стороны, огибая место выхода огня с той стороны, куда не затекала нефть. Повезло, что разлив пятна шёл под наклоном, иначе бы идея Билли Вайса потерпела крах ещё на этапе задумки.

«Катерпиллары» медленно пошли, разматывая тросы с барабанов. За ними, скрипя и волочась по выжженной земле, поползли два огромных стальных щита, образовывая клин. Передний «нос» был поднят выше, а наклон ушёл на опоры со старыми колёсами так, чтобы импровизированная защита не зарылась остриём в землю.

Команда Вайса встала за этим подвижным укрытием. Они несли тяжёлый бур и установку-штангу. Ещё двое волокли мешки с глиной. Люди двинулись в сторону ревущего ада.

Жар нарастал с каждым шагом, словно невидимая граница, которая не желала пускать людей в своё царство смерти. На пятидесяти метрах от лагеря оставили «команду поддержки» с мешками и шлангами, тянущимися от насосов. Дальше пойдут только те добровольцы, которые вызвались бурить землю и закладывать динамит.

Прошли ещё тридцать метров. Здесь жар выжигал всё живое. Краска на щитах начала пузыриться и дымиться. Даже через толстую сталь парило невыносимо. Металл начал раскаляться. Воздух за щитами колыхался, искажая видимость, делая всё плывущим. Рёв огня превратился в сплошное давление, заполнявшее череп, заглушавшее собственное дыхание. Ноги вязли в размягчённой от жара земле. Мокрая ткань на лицах начала высыхать. Трактора развернулись и пошли назад, готовые утянуть щиты обратно.

Вайс, крича прямо в ухо Карлу, показывал рукой на точку:

— Здесь! Бурите здесь!

Приходилось орать что есть силы, чтобы перекрывать гул пожара.

Карл и Эрни, пригнувшись, опустили тяжеленную установку и принялись забивать её стопоры. Затем в проушину опустили «шнек». Захлопнулся затворный замок станины. Теперь ствол бура схватило кольцо опоры.

— И-и-и! Навались!

Бур, вращаясь, пошёл в землю. Работать в этом аду, в постоянной вибрации и под жутким видом всепоглощающего пламени, бившего в небо прямо за кромкой щитов, было психологической пыткой.

Вся команда трудилась молча, стиснув зубы. Пока трое бурильщиков напрягали жилы, ходя вокруг тяжёлой станины и толкая ручки здорового шнекового бура, остальные поливали друг друга водой из ручья, которую качали по шлангам, что заканчивались у «команды поддержки» и отбрасывали вывороченную землю.

Обливаясь потом, люди изнемогли уже через полчаса. Еле дотащившись до лагеря, все разделись и облились водой. Пить хотелось нестерпимо. Но вокруг добровольцев царило молчание. Никто не проронил ни слова из тех, кто был рядом. Даже Макбрайд. Нефтяник напряжённо прохаживался неподалёку у стены заброшенного участка, где был разбит временный лагерь.

А затем снова закипела работа. И снова перерыв. В третий раз к щитам уже шли, еле переставляя ноги.

Наконец, достигли нужной глубины и бур вытащили. «Поддержка» передала трубу. Джесс и Эрни опустили её в получившуюся скважину. А Люк с Николаем, двигаясь, как в замедленной съёмке, подтащили короб с зарядом.

Осторожно, как хирурги, вставляющие зонд, Эрни и Люк спустили запакованные брикеты по трубе. Всё это время Николай, высунув и прикусив от напряжения язык, медленно разматывал катушку с изолированными проводами для электрического детонатора. Джесс «протягивал» провод, тянувшийся назад, к ручной динамо-машинке для подрыва.

— Трубу выше…

С натугой трое мужчин схватились за наваренные «ушки» и положили их себе на плечи.

— Аккуратно…

Труба пошла вверх. Пять сантиметров…

— Аккуратнее! Ещё!

Ещё пять сантиметров. Ещё. Ещё.

— Стоп!

Теперь брикеты с динамитом и детонаторами остались лежать в полости под трубой. Немного пространства, совсем немного, но оно нужно для создания более сильной ударной волны.

— Законтрите заряд… — взволнованно произнёс Вайс.

За шумом огня его было почти неслышно, но поняли все.

Заглушка медленно на цепи опустилась по трубе, пропуская провод по «желобку» сбоку.

— Залив…

Глиняная пробка начала печатать трубу.

— Всё! Отходим! По одному! — закричал Вайс, и его команда, пятясь, не выпуская щиты из виду, начала медленный отход, разматывая за собой тонкий провод. Трактористы, увидев сигнал — взмах фонарём, — пошли в обратную сторону. Щиты поползли назад, прикрывая отход и пропуская в небольшой зазор размотанный провод, дабы не порвать его.

Отходить пришлось на пятьдесят метров, к вре́менному лагерю. Там «подрывная команда», задыхаясь, попадала на землю. Лица всех добровольцев были красные, глаза воспалены. У Вайса с Карлом на руках поднялись волдыри от ожогов. Все, давясь, пили тёплую воду.

Вайс поднялся на колени, схватил рукоятку динамо-машинки, к которой был подключён провод. Его руки дрожали от истощения.

— Вода! Грязь! На линию! По моей команде — всё, что есть! — прохрипел он, обводя взглядом замерших в ожидании рабочих, — Бредли, твоя катапульта готова?

— Да!

— Залегли.

По цепочке вокруг лагеря пошла команда. Люди на своих позициях ложились на землю, готовясь вскочить и тушить огонь.

Геолог посмотрел на своих подчинённых. Джесс, сидя на земле, кивнул, поднимая большой палец. Карл просто вытер лицо окровавленным от рассечений при работе с буром рукавом. Вайс сделал глубокий, обжигающий вдох и резко, со всей силы, провернул рукоятку раз, другой.

Сначала показалось, что ничего не произошло. Потом земля под их ногами дрогнула — не общим толчком, а точным, глубоким ударом, который почувствовали скорее внутренностями, чем ушами.

Грунт над зарядом слабо взмыл ввысь и упал вокруг. Звук пришёл следом — не оглушительный рёв, а сдавленный, тяжёлый бумф, который пробился сквозь постоянный гул пламени.

Трубу, по которой спускали заряд, просто метнуло с силой, как копьё. Она всё равно не выдержала, несмотря на пробку, и взлетела выше покосившегося остова вышки.

У основания огненного столба, не в центре, а сбоку, в том самом месте, куда был заложен заряд, вспыхнул второй, короткий и яростный огненный шар. Он тут же был поглощён основным пламенем, но эффект был налицо. Огненный столб дрогнул, словно споткнувшись и потеряв энергию.

Пламя на мгновение — всего секунд на пять — оторвалось от земли, превратившись в хаотичный, клубящийся шар, а затем, потеряв плотную связь с потоком нефти, схлопнулось. Его высота резко уменьшилась.

Теперь это был уже не слепящий столб огня, а огромный, яростно коптящий факел, который бил уже не из самого устья трубы, а из зоны вокруг неё, где горела разлитая нефть и обломки.

— Дави! Дави теперь! — завопил Вайс, хрипло и не своим голосом.

Толпа рабочих, замершая в ожидании чуда или катастрофы, ринулась вперёд. С десяток мощных струй воды из пожарных насосов ударили в точку, где секунду назад било сердце пламени.

Над головой со свистом пролетел мешок и бухнулся прямо рядом с устьем, на мгновение взорвавшись пылевой взвесью.

— Ещё! — заорал где-то сзади Бредли.

Грузовики с песком и глиной поехали вперёд на предельно возможное расстояние.

Второй бросок.

Третий.

Машины достигли еле дребезжащего и расширившегося в стороны пламени.

— Катапульта — стоп! — закричал Вайс.

А люди, не жалея себя, начали швырять тяжёлые, мокрые мешки в образовавшуюся широкую брешь прямо с машины. Грунт от взрыва прибил её часть, сузив фронт работ.

Теперь, когда основной столб огня отступил, можно было разглядеть, что произошло. Взрыв, направленный под небольшим углом, обрушил часть земли, камней и мелких обломков вышки прямо на развороченное устье трубы. Не запечатал его наглухо, а серьёзно перекрыл и ослабил поток, сбив давление и оторвав стабильное горение от источника.

Работа кипела ещё несколько часов. Люди заливали и закидывали грязью, песком, всем, что было под рукой, создавая над раной скважины гигантскую, дымящуюся пробку. Основной столб пламени больше не смог набрать силу.

Теперь горели только отдельные участки разлитой нефти, которые постепенно тушили. Нефть из скважины ещё сочилась, пробиваясь через завал, но это уже был не ревущий фонтан, а управляемая утечка, с которой можно было бороться методично, подбираясь ближе, чтобы попытаться установить временную запорную арматуру.

Билли Вайс стоял, опираясь на станину бура, и смотрел на дымящуюся, заливаемую грязью и водой яму, над которой высился скелет покосившейся вышки. Лицо геолога, покрытое сажей, ожогами и усталостью, ничего не выражало. Покрасневшие глаза смотрели за копошащимися людьми.

Барни Макбрайд подошёл к нему и молча протянул флягу с тёплым, бренди. Вайс отпил, поморщился.

— Повезло, — хрипло констатировал Макбрайд, глядя на тлеющие развалины.

— Не повезло, — поправил его Вайс, — Я всё посчитал. Давление упало, но не исчезло. Этот завал — временный. Нужно бурить разгрузочную скважину, чтобы откачать давление из пласта и окончательно это запечатать. И укреплять или демонтировать то, что осталось от вышки, пока не рухнуло. Месяц, а то и два работы. И сто тысяч долларов. Но месторождение цело. Замерим температуру после того, как полностью погасим огонь. И каждый день будем замерять щупами по несколько раз. Если всё будет в порядке и она не будет расти, можно будет бурить в другом месте — мистер Соколов выкупил очень большой пай. Вот тогда можно будет начать добычу в этом месяце, если всё пойдёт по плану…

Он отдал флягу обратно и, пошатываясь, направился к машине. Нужно было ехать в Бербанк, к телефону, чтобы звонить в Нью-Йорк.

Сообщить о победе над бурей…