Секонд хенд

Глава 15

В ПОНЕДЕЛЬНИК я пришел в офис на несколько минут раньше, чтобы, как обычно, отпереть дверь. На тротуаре перед дверью меня ждала большая картонная коробка. Сначала я подумал, что странно, что почтальон уже приходил, но потом услышал скрежет изнутри.

Картон задрожал, а затем я услышал кое-что еще: пронзительный, отчаянный вой.

- О нет. - Я опустился на колени, открыл коробку и тут же был атакован извивающимся клубком черно-белого меха. - Щеночек, кто тебя здесь оставил? Ты в порядке?

Пес казался целым и невредимым и был невероятно рад, что его выпустили из коробки.

- Откуда ты взялся? – спросил я, и пес безрезультатно высунул свой маленький язычок в направлении моего лица.

В коробке была записка.

Это Моджо. Она хорошая собака, но мне пора домой, и я не могу взять ее с собой.

Пожалуйста, позаботьтесь о ней.

- Моджо? - Обратился я к собаке, и она стала еще сильнее крутиться. Она была маленькой и лохматой собачкой. Я предположил, что это помесь Лхасского апсо, ей было не больше двух лет. У нее были лохматые уши, такие же выразительные, как у Йоды, и примерно такой же формы. - Бедная Моджо. Как долго ты здесь? Не могу поверить, что твой хозяин бросил тебя! Какой плохой, подлый хозяин. - Я разговаривал с ней как идиот, но ей это явно понравилось. Ее маленький хвостик так быстро метался из стороны в сторону, что волочил за собой большую часть ее задницы. - Ты голодна? Хочешь чего-нибудь поесть?

К тому времени, как появился Ник, Моджо с таким удовольствием поглощала банку собачьего корма, словно не ела несколько дней.

- Откуда он взялся? - Спросил Ник.

- Она, - поправил я. Я показал ему записку. - Кто-то оставил ее на ступеньках.

Он покачал головой.

- Никогда не пойму, зачем люди так делают. В двух милях отсюда есть приют.

- Они, вероятно, беспокоятся, что их не возьмут, но думают, что если они привезут их сюда, ты о них позаботишься.

- Похоже, это зависит от тебя, - сказал он.

- Что ты имеешь в виду?

- У меня кончился лимит на собак. У меня их три, а это уже на одну больше, чем позволяет арендная плата, и все они большие. Они подумают, что это маленькое создание - интерактивная пищащая игрушка.

- Я не могу держать собак в своем доме, - сказал я.

- Очень жаль. - Ник пожал плечами. - Что ж, сегодня она может побыть здесь. Я завезу ее в приют по дороге домой.

Приют. Да. Это было логично. Это было правильное решение. Такую хорошую собаку, как она, забрали бы в мгновение ока.

Возможно.

А если нет....

Ну, может, был приют, где не усыпляли? Может, мне стоит позвонить и спросить?

Моджо закончила завтракать и провела половину утра, атакуя мои шнурки, а большую часть дня дремала у моих ног, а я тем временем каждую свободную минуту представлял ее запертой в клетке. Ее не брали. Ее усыпляли. И все потому, что ее владелец не понимал, какие обязательства влечет за собой владение собакой.

А все потому, что я не мог заводить домашних животных.

К тому времени, как мы закрылись, я понял, что ни за что на свете не позволю Нику отвезти ее в приют. Проблема была в том, что я действительно не мог забрать ее домой. Я уверен, что не смог бы оплатить штраф в размере 5000 долларов, указанный в договоре аренды, если меня застукают с домашним животным. Конечно, я мог бы пережить первую ночь без ведома арендодателя, но что буду делать с Моджо на следующий день? Или на следующий день после этого? Я не мог рисковать, оставляя ее одну дома. Ник был хорошим парнем, но я не мог просить его приводить ее на работу каждый день.

Кто из моих знакомых мог бы с ней справиться? Только не Стейси. Только не Ник. Только не Брук, которая весь день была угрюмой на работе и насмехалась над бедной Моджо. У меня не было других друзей. Кроме них, я знал только Эмануэля. А ведь я его едва знал.

И все же, едва было лучше, чем совсем не знал.

Это было абсурдно, но это была лучшая идея, пришедшая мне в голову. Я взял один из запасных поводков Ника и повел Моджо вниз по улице к ломбарду. Эл сидел на своем обычном месте, положив ноги на прилавок, и читал газету. Сигареты не было, но, вероятно, это был только вопрос времени. Он поднял глаза, когда я вошел, и я подумал, что, может, он даже обрадовался, увидев меня.

- Привет, Пол. Хочешь еще пива?

- Нет. У меня к тебе вопрос. - Я покраснел, не зная, что сказать. - Ты не мог бы взять эту собаку к себе? - неожиданно это прозвучало чересчур прямолинейно. Он разрешил мою дилемму, встав и весело посмотрев на Моджо сверху вниз.

- Что это, черт возьми, такое?

Я нахмурился.

- Это собака. На что это еще похоже?

Он рассмеялся.

- Это, друг мой, то, что происходит, когда гремлин трахает эвока.

- Будь милой. - Я наклонился, чтобы поднять Моджо с пола. Она заерзала у меня в руках, виляя хвостом и радостно пытаясь облизать мне лицо. Я посадил ее на стеклянную столешницу лицом к Эмануэлю. - Посмотри на эту мордочку. Как можно не полюбить ее?

Эмануэль склонил голову набок, глядя на Моджо, как будто действительно пытался решить, может ли он полюбить ее или нет. Моджо радостно запыхтела, ее хвостик заметался туда-сюда по столешнице.

- Мне неприятно тебя огорчать, но ты не можешь заложить живое животное.

- Я не пытаюсь заложить ее. Я хотел спросить, может...

- Может что?

Я сделал глубокий вдох и выпалил:

- Может, ты оставишь ее у себя?

- Это как передержка домашних животных? Надолго?

- Ну, думаю, навсегда. Владеть собакой - это постоянная ответственность, и...

Брови Эла полезли на лоб.

- Владеть? Кто сказал, что она принадлежит мне?

- Ну, это то, о чем я прошу. Ей нужен дом.

Он скрестил руки на груди и вызывающе улыбнулся мне.

- А что не так с твоим?

- Мне нельзя заводить собак.

- И почему я?

- Ты единственный человек, кого я знаю.

Он и раньше выглядел смущенным, но теперь казался взволнованным.

- Что мне с ней делать?

Моджо все еще стояла на прилавке, переводя взгляд с меня на него и обратно, пока мы разговаривали, высунув язык.

- Я не хочу отдавать ее в приют. Она хорошая собака, и я бы каждый божий день беспокоился о том, приютили ее или нет.

Эл потер затылок, раздраженно глядя на Моджо.

- Не уверен, что мне разрешено держать здесь собак.

- Я думал, копов не волнуют твои личные пороки?

С полсекунды он пристально смотрел на меня, словно взвешивая мои слова, а затем рассмеялся, и его глаза внезапно заблестели. Он снова потер затылок.

- Справедливо. - Он посмотрел на Моджо, которая в ответ на радостные интонации наших голосов завиляла хвостом еще быстрее, чем обычно, и радостно запыхтела, глядя на него. - Ты хочешь быть ломбардской собакой?

Она возбужденно показала ему язык.

- Ха, - сказал Эмануэль. - Я ошибся.

- Что?

Он взял красный фломастер из баночки рядом с кассой. Он отвернулся от меня, чтобы взять что-то с полки за своей спиной, и склонился над этим с маркером. Секунду спустя он повернулся и положил товар на прилавок рядом с Моджо. Это был футбольный мяч, черно-белый, только теперь на нем красовался маленький красный полумесяц в одном из белых шестиугольников. Он развернул Моджо мордочкой ко мне.

Черно-белая. Кончик ее языка свисал изо рта маленьким розовым полумесяцем.

Эмануэль провел над ними рукой и указал на то, что находится между ними.

- Видишь сходство?

Я рассмеялся.

- Значит ли это, что ты возьмешь ее?

- Я думаю. - Он наклонился, чтобы посмотреть на Моджо, оставаясь вне досягаемости ее языка. - Не мочиться в магазине. Не грызть лыжи или клюшки для гольфа. Не кусать покупателей без моего разрешения. Поняла?

Виляние Моджо перешло в полномасштабные конвульсии собачьего ликования.

- Я думаю, у нее получилось, - сказал Эмануэль, снова выпрямляясь и глядя мне в лицо.

- Спасибо, Эл. Правда. Я заплачу за ее еду, если хочешь...

- Забудь об этом. Сколько она весит? Два фунта? Очевидно, она мало ест.

Я посмотрел на Моджо, которая все еще сидела на столе рядом с испорченным мячом. Они были примерно одного размера. Сходство действительно было поразительным.

- Собак не пинают ногами.

Он рассмеялся.

- Не волнуйся. Я даже в футбол никогда не играл.