НА следующее утро после ночи, проведенной с Элом в баре, я проснулся с ощущением, что у меня кружится голова. Пиво оказалось для меня слишком крепким и насыщенным, как и сам Эмануэль. И все же, проведя с ним время, я почувствовал себя лучше. Как-то легче от того, что я рассказал все мужчине, которого едва знал. Казалось, я должен был чувствовать себя неловко из-за этого, но не чувствовал. Простое принятие Элом всего этого, как будто это была история, которую он слышал сотни раз до, облегчило мне задачу. Это было все равно, что пойти на исповедь, только без «Аве Мария».
Моя мама позвонила рано утром и попросила поговорить со Стейси.
- Думаю, что хотела бы поздравить ее с днем рождения.
Я подумал, не солгать ли ей и не сказать, что Стейси весь день не было дома, но это только отсрочило бы неизбежное. Мне очень не хотелось разочаровывать маму, но я больше не мог этого избегать.
- Она здесь больше не живет, мам.
На мгновение воцарилась тишина, затем:
- Что ты имеешь в виду?
Она поняла, что я имел в виду. Ее вопрос был скорее связан с тем, чтобы заполнить неловкую паузу, чем с необходимостью объяснений, но я все равно дал их.
- Она бросила меня.
Меня огорчило, что в голосе мамы прозвучало почти облегчение.
- Вы что, поссорились?
Если бы все было так просто.
- Она решила, что мы движемся в разных направлениях. - На самом деле это означало, что она решила, что я не могу дать ей то, чего она хочет, но не стоит слишком откровенно говорить о моих недостатках. Я закрыл глаза, ненавидя себя за то, что потерпел такую неудачу, и за то, что моя мать подумает обо мне. - Она встретила кое-кого другого. Профессора в университете.
- О, Пол. Мне так жаль. У тебя все хорошо?
- Я в порядке, ма, - солгал я.
- Ты такой славный мальчик, милый. Ты встретишь кого-нибудь еще. Я знаю, что встретишь. Кого-нибудь, кто по-настоящему оценит тебя.
Моя мама произнесла самую избитую материнскую речь на свете. И все же, это немного помогло.
- Твои слова, да Богу в уши.
- Как дела в клинике?
- Хорошо.
- Тебе все еще это нравится?
- Нравится. Мой босс - отличный парень, и я люблю всех животных, понимаешь? - Я жалел, что разочаровал всех, потерпев такую неудачу. Мне следовало стать ветеринаром. Вместо этого я отвечал на телефонные звонки Ника и отправлял счета.
Ни девушки. Ни невесты. Ни настоящей работы. Ни реальной жизни. Просто какая-то подержанная версия того, что должно было быть.
Мама прервала мою жалостливую вечеринку удручающе оптимистичным тоном, в котором звучала новая блестящая идея.
- У тебя есть какие-нибудь планы на лето?
- Не совсем. Я не могу позволить себе никуда поехать. - Я так же с трудом мог позволить себе оставаться на месте, но это заставило меня задуматься о розовой листовке. - В моем районе проводится конкурс на лучший дворик. Приз - пятьсот долларов.
- Похоже, это хороший способ выбраться на улицу, - сказала она. - Погреться на солнышке. Может, ты встретишь кого-нибудь приятного.
- На своей лужайке перед домом?
- Случались и более странные вещи.
Я рассмеялся. Моя мать была оптимисткой и безнадежным романтиком. Она называла меня пессимистом, но я так не считал. Я был ближе к реалисту.
- Меня устроит денежный приз, но все равно спасибо.
- Я подумываю о том, чтобы навестить тебя через пару недель. Твой папа занят, но я могла бы приехать.
Я поймал себя на том, что улыбаюсь.
- На самом деле здесь не так уж много интересного.
- Там ты, милый. Для меня этого достаточно.
В ТОТ же день я начал работать во дворе. Газонокосилка была достаточно простой, но она не могла справиться с высокой густой травой, растущей вокруг кустов, основания дома и нижней части скульптур Стейси. Я выдергивал растения, которые, как надеялся, были сорняками, и оставлял те, которые, как я надеялся, таковыми не были. Сразу стало очевидно, что газонокосилки и моих рук недостаточно.
Я зашел в отдельно стоящий гараж. Он был оборудован как студия Стейси, и на полу все еще лежало несколько кусков металлолома. Я мог бы поставить свою машину в гараж, если бы приложил немного усилий, но пока в этом не было необходимости. Хотя, вероятно, мне придется разобраться с этим до наступления зимы.
Мы жили в многоквартирном доме в Форт-Коллинзе, и поэтому нам никогда не требовались инструменты для озеленения, но такие вещи жильцы иногда оставляют после себя, поэтому я проверил углы гаража. Я действительно нашел лопату для уборки снега, погибшую от прошлогоднего эпического снегопада, пластиковые грабли, у которых скорее не хватало зубьев, чем не хватало, и одну очень ржавую мотыгу, но это все.
Я сел в машину, намереваясь заехать в ближайший хозяйственный магазин, но мое внимание привлекла мигающая вывеска «КУПИ—ПРОДАЙ—ЗАЛОЖИ», и я обогнул квартал в поисках места для парковки. Я понятия не имел, сдают ли люди садовые инструменты в ломбард, но решил, что попробовать не помешает.
Эл был там же, где и в последние два раза, когда я тут был, читал журнал, положив ноги на прилавок. Он улыбнулся мне и встал, когда я вошел.
- Скажи мне, что ты здесь не для того, чтобы купить еще украшений для своей девушки.
Я попытался улыбнуться в ответ, хотя это было труднее, чем хотелось бы.
- Никаких украшений, - сказал я. - Вообще-то я ищу вещи для двора.
- «Вещи»? Мы говорим о «вещах» вроде гномов и пластмассовых Бэмби?
- Я думал о чем-то менее безвкусном и более утилитарном.
Он рассмеялся.
- Вполне справедливо. Что ты имеешь в виду?
- Мне нужна одна из этих крутящихся штучек.
Он пригладил короткие волосы на затылке.
- Так получилось, что у меня не одна, а целых две такие «крутящиеся штучки». - Он указал в дальний угол магазина. - Ты хочешь бензиновую или электрическую?
Я и не подозревал, что они бывают разные.
- Думаю, ту, что подешевле.
Ему, похоже, это показалось забавным. Он улыбнулся и дотронулся до прямоугольной выпуклости в кармане рубашки, но доставать сигареты не стал.
- Ты же не стремишься стать моим любимым клиентом, а? - В том, как он это сказал, не было ничего злого. Его тон был легким.
- Не принимай это на свой счет, - сказал я. - Я на мели.
Он рассмеялся.
- Ты и все остальные, входящие в эту дверь.
Через двадцать минут я был дома со своим электрическим триммером. Мой сосед Билл, мужчина всего на несколько лет старше меня, но почти без волос, вручную поливал свой двор перед домом. Я старался выглядеть так, будто действительно знаю, что делаю с этим инструментом, и молился, чтобы не выставить себя полным дураком, отрубив себе ногу.
Розетка в гараже не работала, но, пошарив в кустах, я нашел подходящую розетку возле переднего крыльца, и всего через несколько минут успешно срезал высокую траву вокруг скульптур Стейси и вдоль всего основания дома. К сожалению, когда я отошел в сторону и осмотрел свою работу, сердце упало. Трава и сорняки разрослись, но теперь, когда они исчезли, цементный фундамент дома остался незащищенным. Бесплодные клумбы выглядели еще более жалко, чем раньше.
- Вам следует посадить цветы.
Я обернулся и увидел ожившего мультипликационного персонажа. Молодая женщина, которая могла бы быть Велмой из старых мультфильмов о Скуби-Ду, стояла позади меня в очках, прикрывая глаза от солнца рукой.
- Прошу прощения?
- Ирисы были бы идеальны, но сейчас неподходящее время года. Может, что-нибудь высокое, например, лилии или водосборы. Подсолнухи тоже хороши.
Цветы помогли бы скрыть серый фундамент дома, и в рекламном листке говорилось, что судьи будут обращать внимание на ухоженные, яркие и привлекательные газоны. Конечно, цветы также будут стоить денег. Какую сумму я мог бы потратить, чтобы выиграть пятьсот долларов?
Я взглянул на своего соседа, стоявшего и наблюдающего за мной, забыв о своем шланге, который он держал в руке. Он явно тоже надеялся выиграть деньги.
- Это хорошая идея, - сказал я Велме. - Спасибо за совет.
Она улыбнулась мне.
- Еще бы.
Жаль, что в ломбарде не продают цветы.