Синдром хорошей

Глава 12

Ольга отнекивалась, понимая, что свекрови волноваться нельзя. Назвав нелепую надуманную причину, что ей срочно, ждут ее там… По записи к врачу. Стала суетливо собирать в пакет с тумбочки то, что нужно унести домой. Поправляя сползающие с носа очки, Оля старалась не реагировать на внимательный взгляд Дарины Федоровны, на поджатые губы и сухие руки, которые теребили упаковку молочного печенья.

Раз! И сдернула свекровь у Лельки с головы шапку. Волосы у невестки растопырились в разные стороны «ежом» от статического электричества. На лбу шишка синеет, аки звезда…

Ольга, побледнев, шарахнулась в сторону, прижав к груди пакет. Женщины в палате притихли, уставившись на синяк.

— Оль, чего это? Что такое? — сипела Дарина Федоровна. — Кто тебя так?

Свекровь задавала вопросы, на которые уже знала ответ. Знала, и относила к области паранормального явления. Как мог так поступить ее младший сын? Ведь Сережка — не злой мальчик, просто запутался, как модно сейчас говорить: «вошел не в ту дверь». Красивый парень получился, вот и вешаются на него разные женщины с низкой социальной ответственностью. Он и мухи не обидит… Верно?

Мозг отказывался воспринимать, что твой ребенок стал тираном и садистом, способным поднять руку на беззащитную женщину.

— Я с-сама. Поскользнулась на мокром полу в кухне и упала на холодильник, — врала Лелька, видя, как голубые глаза застилает боль и разочарование.

— Ага, а душил тебя тоже холодильник? Вон, еще синяки на шее, — заметила тетка с другой стороны, проявив зоркость и бдительность.

Оля неосознанно потянулась, чтобы поправить рукой платок на шее. Затравленно бросила взгляд на ту, что вмешалась, куда совсем не просят.

— Оль, ты должна снять побои. Пошли, у меня тут хорошие отношения с заведующим, — Дарина Федоровна оклемалась от первого удара и шока. Она понимала, что прятать голову в песок бессмысленно. Дальше будет только хуже. — Пошли, пошли, не упирайся даже… — обув ноги в тапки, свекровь тихонько подталкивала ее на выход. — Бумажка будет не лишней. И посмотрят тебя там…

У Дарины в ушах стоял гул, будто морские ракушки с двух сторон приложили. Когда они зашли к завотделением в кабинет, тот наметанным глазом по синеющим губам своей пациентки определил, что пора бы замерить давление.

Ольге указал пальцем на стул, а пенсионерку уложил на кушетку.

— Доктор, невестку мою побили. Посмотрите? — подала слабый голос свекровь, пока ей надували на предплечье рукав тонометра.

— Дарина Федоровна, не порядок! Опять у вас давление скачет. Сейчас скажу медсестре, чтобы сделала вам укольчик. Девочку посмотрим, не переживайте. Зачем переживать, когда переживать вредно? Не будем переживать… Допереживаетесь тут у меня, никогда не выпишу, — заело его на одном слове, при котором он мотал головой, как конь в упряжке, хмурясь.

Ольга отметила про себя, что мужчина-врач в возрасте примерно, как у свекрови. Седые виски. Глубокие сети морщин на лице с добрыми всепонимающими глазами. Он все делал спокойно, монотонно, будто никуда не спешил. Проследил, как женщине вкололи успокоительного. Сказал, чтобы Дарину Федоровну проводили до палаты… И только после этого, обернулся на Ольгу.

— Ну-с, вижу на лбу гематому. Сделаем снимочек головы, чтобы исключить все возможное. Раздевайтесь, дорогая. Стесняться меня не нужно, — отслюнявив какой-то бланк из стопки в нижнем ящике стола, и стал заполнять на нем все лелькины данные.