Синдром хорошей

Глава 21

От кончиков взъерошенных волос до тапочек Сергей был чужой. Неделю назад она навещала Фокина в больничной палате. Быстренько поставив пакет с продуктами на его тумбочку, сбежала, не оборачиваясь на оклики… Если бы не Дарина Федоровна, не ее просьба, ноги ольгиной тут бы не ступало.

Ольге казалось странным, что между ними вообще что-то было. Как в прошлой жизни. Она была ему хорошей женой, настолько правильной, что аж зубы сводит. Завтрак по утрам, суета вокруг него: ничего ли не забыл на работу? Только потом Лелька вспоминала о себе и собиралась, по-армейски за две минуты.

Оля могла забыть, что застегнула все пуговицы на пальто, но всегда помнила, что на ночь Сережа пьет стакан ряженки…

— Ваше желание развестись осталось неизменным? — судья в черной мантии, словно привратник перехода в «мир иной» не торопилась с выводами. Сколько через нее прошло пар и переломанных судеб? Не счесть. Разные истории, но очень часто их объединяло только одно — пустой и отрешенный взгляд у супруги и муж…

У Фокиной он не пришел. Причины судья уточнять не стала.

Кто-то из женщин уходил из-за зависимости, устав бороться с пьянством, игроманией, и другой жаждой, что оказывалась важнее жены и детей. Что бы он не обещал, как ни каялся, страсть была сильнее него. И сколько бы не были обильно усыпанными терминами его речи, такие люди редко меняются. Судья без промедления ставила штамп.

Были те, что сталкивались с полигамией, узнав, что благоверный не только с ней делит постель. Такие жены — нервный комок боли и комплексов.

— А знаете, почему Сергея нет? — Ольга поправила очки по привычке, и большие серые глаза сверкнули гневом. — Фокин в больнице, его любовница пыталась убить. И он делает вид, что ничего не помнит, память отшибло. Думает, я пожалею бедняжку и все ему прощу. Сереженька ведь такой беззащитный… Разводите меня с этим вруном, дайте свободы.

Любо-дорого посмотреть, как она подняла руку, и словно декламатор в борьбе за всех угнетенных, сжала ее в кулак.

— Ну, как скажете, — кивнула судья. — Подпишите здесь, где галочка и здесь.

Ольга выхватила свой паспорт, чтобы полюбоваться новенькой отметкой, датированной сегодняшним днем. Сгребла свою сумку и сказав «спасибо», выплыла из кабинета с гордо поднятой головой. Она смогла! У нее получилось!

А теперь, домой! Ее ждет Дарина Федоровна с пирогами, и опять беременная Мулька, прежних котят которой раздали, оставив только одного для Оли.

Сбежав с крыльца, она услышала сигнал клаксона. И поначалу не придала значения. Но, Ольгу окликнули:

— Оль, тебя тоже можно поздравить? — на нее смотрел Тимофей, приоткрыв дверцу машины и приподнявшись.

Они давно не виделись… Казалось, целую вечность. Старший брат ее мужа пропал после инцидента с Анжеликой. Свекровь говорила, что там были проблемы с работой. Начальству не понравилось, что у их сотрудника родственница замешана в уголовном деле. Да, бывает еще и такое. Хотя, это не государственная шарашка.

— Тоже? — Ольга поправила шапку, съехавшую на брови, потоптавшись на месте. — Ты развелся, Тим?

— Абсолютно! — он развел руками, будто берите, пока еще холостяк.

— Тогда поехали к твоей маме. Но, по пути нужно сметану купить, — деловая и неожиданно бодрая, Лелька пошла ему навстречу. Под ногами поскрипывал снег.

Дарина Федоровна посматривала на часы. Еще раз пригладила рукой чистую льняную скатерть на столе. Ее мир вращался удивительно быстро для одинокой пенсионерки. Сегодня трепетно и немного страшно. Оба брака ее сыновей рухнули. Нет, глупо говорить, что в один день. Только по факту разводы случились в одну дату. На самом же деле…

Нельзя назвать ячейку общества полной, если один из супругов честен, а другой только делает вид. Сергей и Анжелика — черви, что грызли и подтачивали корни семьи. Паразитировали на близких без стыда и совести. Одна сейчас ждет суда, а другой… Сергей — незаживающая рана и ее крест, пока еще в больнице.

Дарина Федоровна посмотрела, как Мулька тянет лапу к пирожку с курицей и усмехнулась: «Вот же, ненасытная утроба! Получаса не прошло, как ее кормили и опять деточка проголодалась». Отломив половинку, женщина донесла до кошачьей миски, не позволяя любимице таскать еду со стола.

Послышался звук подъезжающей машины. Выглянув в окошко, Дарина Федоровна посветлела лицом.

— Муль, наши приехали! Пошли встречать.