Синдром хорошей

Глава 9

Сергей крутился в офисном кресле, раздумывая над словами Анжелки. Что если кляча права и Ольга… Его Ольга вдруг позарится на другого? На Петю, на Васю, на дурака-рогосносца Тимофея. Хорошие и правильные женщины на дороге не валяются! Он, можно сказать, сам отрыл сокровище и придал ему необходимы блеск. Да, порою забывал «чистить» свое золотко и уделять достаточно внимания. Спалился с девкой за гулянием. По-крупному встрял, со всей доказательной базой, которую обеспечила жене его матушка.

И вот, что странно! Мать постоянно придиралась к Лельке. За семь лет, что они вместе чего только не было…

Тот позор на пятилетие их свадьбы, когда Дарина Федоровна прямо за столом ткнула в фаршированную утку с яблоками и сказала:

— Олюшка, а жопку обрезать ты не могла? Мы что, по-твоему, должны есть «это» со сраным местом?

Оля выбежала и закрылась в спальне, проревев там до вечера. Она так старалась угодить своей свекрови, всем им… Что после неудавшегося доморощенного банкета, несколько дней ходила, как в воду опущенная.

А год назад? Сергей аж крякнул, крутанувшись еще раз, вспомнив скандал с варежками. Мать им связала варежки из кроличьей шерсти и торжественно подарила на Новый год, обвязав ленточкой. Кто же знал, что она придет проверить, что Фокины-младшие носят в двадцатиградусный мороз. Криков-то было!

— Вы меня не любите! Вы меня не цените! Понадевали свою искусственную кожу на меху… Мать старалась для них, неблагодарных!

Потом целый месяц дулась и толком не разговаривала. Ольга больше всех переживала, что нехорошо получилось. Мама старалась.

Сергей пялился в экран монитора, будто там среди таблиц и графиков отражаются вопросы про женскую логику. Как могли две не переваривающих друг друга женщины, объединиться против него? С Олей все понятно, у нее обидки играют. А где же воспетая материнская любовь? Где тот жалостливый взгляд из детства, когда мама мазала ему зеленкой колени и дула на ранки? Ну, поругала бы немного, побухтела, старушка. Закладывать сына было зачем? Кому она лучше сделала?

Тужься сейчас, Сереженька, как вернуть в семейное гнездышко разгневанную супругу. Обиженная женщина, как мина замедленного действия, не знаешь, когда рванет, каким боком зацепит. Тут надо что-то посерьезней, чем цветочки! И времени на раздумья нет. Действовать надо, пока мать в больнице.

Сергей для приличия, скинул матери сообщение: «Выздоравливай! Обнимаю тебя и переживаю. Если нужно что-то принести, только дай знать». Отправил и довольно хмыкнул, что молодец! Тактически верный ход самому по больнице не ползать, а если только позовет. Но, мы же супер гордые! Прочитано и молчит, будто своим молчанием хочет его наказать.

Серега быстро прошвырнулся в курилку к мужикам, чтобы посоветоваться какой подарок жене преподнести, если сильно накосячил.

— Насколько сильно? — хитро прищурился начальник другого отдела с пузом, будто на седьмом месяце беремен. — На полвершка? На вершок? Или по самые помидоры?

Мужики заржали, веселясь над Серегиным горем, будто сами никогда в жизни не косячили.

— По самые, — горько вздохнул Фокин, подкупая их своей честностью. Прикусил нижнюю губу и повесил голову на грудь.

Кто-то присвистнул. Кто-то покачал головой. Мужики притихли и только звук вытяжки жужжал пропеллером, вытягивая пары их раздумий.

— Падай на колени и реви, что жить без нее не можешь, — выдал, наконец, пузатый. — Бабы — жалостливый народ. Если принципиальная, то побрякушки и прочую лабуду не возьмет. Напиши корявые стихи на старой открытке. Пальцем так на середине размажь, будто переживал, волновался… Нежно целуй ее пальчики и признавайся в любви. Говори, что все осознал, понял, принял. На все ради нее готов, пусть только простит.

Коллеги уважительно посмотрели на стратега, дружно закивав, что дело говорит.

— Видали? — пузатый засветил экран телефона с перепиской, где несколько раз за день отправляет жене всякие глупые открыточки, смайлы и поцелуи. — Недолюбил жену и потом на тебе скажется.

И глаза у него были такие умные, будто упитанный познал все тайны мироздания.

Наученный и подготовленный, с одной потрепанной хризантемой в руке, будто дрался за последнюю в цветочном магазине… Сергей осторожно отворил калитку. Выгнулся в спине, огибая ее, и сделал робкий шаг вперед, прокручивая в голове все этапы завоевания строптивой Лельки.