Синдром хорошей

Глава 29

Ольге было сложно понять, ну зачем Сергей прицепился и не хочет принять, что они друг другу больше никем не приходятся. Бывшего мужа не пугали угрозы аптекарши вызвать полицию, он будто с катушек слетел, переходя все мыслимые грани.

— Мне должна была рожать. Мне-е-э-э! — растопырил пальцы перед ее лицом с большими испуганными глазами.

Лелька сжалась в комок и не спорила. Лошадиная улыбка на его физиономии не располагала к разговору. Несколько раз Фокин похлопал ее по щеке, будто примерялся, как станет наказывать за то, что не оправдала его иллюзорные надежды к примирению. От каждого прикосновения било током. Тошнота к горлу подкатывала волнами и Олю вырвало прямо ему на начищенные ботинки.

— Ты что, лярва, сделала! Сейчас языком заставлю вылизывать. Да, я тебя… — он вновь замахнулся.

Лелька была уверена, что всерьез. Уж слишком много ярости в нем накопилось. Она должна была вылиться на нее. Больше получать оплеух от Сереги было некому. Фармацевт ушла и закрылась в подсобке, оставив их наедине.

Считая, что ее уже ничто не спасет, Ольга выставила руки вперед, чтобы хоть как-то уменьшить силу удара. Зажмурившись, замерла… Но, Фокин ее не тронул. Потому, что был сильно занят. Тимофей пригвоздил его к полу, удерживая одной пятерней расплющенную рожу в луже блевотины. Заломив младшему брату руки назад, встал коленом ему на центр позвоночника.

Оля даже послышалось, как захрустели кости.

— Лель, ты в порядке? — голубые глаза смотрели на нее с тревогой и такой любовью, что хотелось разрыдаться.

— Я… Я нормально. Только испугалась сильно. Он неожиданно налетел. И… и

Договорить она не успела, в небольшой зал вошли двое полицейских в сопровождении той самой женщины из аптеки.

— Вот он напал на беременную женщину, — ткнула фармацевт пальцем в распластанного и постанывающего Сергея. — Угрожал ей. У нас на камерах все должно быть записано. Арестуйте этого гада! Смотрите, до чего бедняжку довел, садист чертов.

Дважды сотрудников правопорядка просить не нужно. Они вытянули верещащего бредятину грязного мужика из рук Тимофея.

— Это моя жена! Что хочу, то и делаю! Не имеете такого права, — дрыгал ногами, пробуя сопротивляться задержанию. Его выкрики и трепыхания только усугубляли положение. Парочку раз, «нечаянно» Сергей врезался в стену. После этого он взмолился, что недавно был травмирован и может опять впасть в кому.

— Психический, что ли? — спросил у Ольги, один из полицейских.

Она только пожала плечами, поднимаясь с пола. За руку ее придерживал Тимофей, злобно сверкающий глазами на брата.

— В разводе мы. Но, он меня преследует несколько дней. У меня и свидетели есть.

— Врет она все! Сама за мной бегает, — начал сочинять Фокин-младший, кривляясь разбитой губой, из которой сочилась кровь, стекая по подбородку. Алые капли рисовали некрасивые кляксы на кафеле. Видок у него тот еще. Полицейским прикасаться противно. — Хочет на меня своего ублюдка повесит. Неизвестно от кого залетела… — плевался Сергей в сторону еле стоящей на ногах женщины.

Тим не сдержался. Двинул ему в морду, заставив замолчать. Со сломанной челюстью не очень-то поговоришь. Только булькать.

— Давай, этого придурка в больничку. А там видно будет, — полицейские поволокли обмякшего Сергея к выходу. — Сейчас подъедет наш человек и запишет показания, — высказал перед уходом для остальных, оставшихся.

— Оль, — прижимая любимую женщину к громко бьющемуся сердцу, заговорил Тимофей, когда в помещении стало просторней. — Какая беременность? О чем это он?

— Я вам новый тест подарю. От нашей аптеки подарок… Вот, плеснула чуток валерьяночки. Выпейте, полегчает. На вас лица нет, — аптекарша подала ей пластиковый стаканчик с мутной водой.

Лелька принюхалась и выпила залпом. И только тогда подняла на него виноватые глаза. Ей было стыдно, что не рассказала о преследовании бывшего. Думала, побегает, надоест и отстанет. А, вот оно, как обернулось…