Синдром хорошей

Глава 5

Для Дарины тот день, когда она узнала о женитьбе младшего сына стал «черным». Не то, чтобы она имела конкретные претензии в Ольге. Нет. Просто считала, что они еще оба не готовы к серьезным отношениям. Влюбленность, это конечно все замечательно. И робкая Лелька светилась от той первой любви, как блаженная. Спокойная, тихая, послушная. Ты ей в грубой форме говоришь, что она бестолочь, соус готовит такой вязкий, что хочется плеваться… С комочками! А она кивает, соглашается. Лепечет, что обязательно научится. Да.

Ольга упрямо навёрстывала пробелы в познании кулинарии, ухода за жилищем. Сцепив зубы, кипятила белые носочки, как свекровь велела, вместо стирки с отбеливающим средством. Подстраивалась. Котлеты у Лельки выходят не хуже, чем у нее.

И самое главное, научилась иногда огрызаться. Теми же интонациями отдавать «должок» матери своего мужа…

Сын от нее ушел недалеко в своих наивных суждениях, что главное в отношениях — великие чувства. Как-нибудь с проблемами справятся сами… И где сейчас те самые любови? Были да сплыли, по итогу. От любимой женщины не смотрят под чужие юбки. Пусть хоть что Сережка талдычит в свое оправдание…

«Может, я в том виновата?» — кольнула горькая мысль в попытке оправдать недостойное поведение сына. Пилила, да пилила их. Создавала иллюзию, что не выйдет из них хорошей пары, не созданы Оля и Сережа друг для друга. Язык сейчас не поворачивался сказать сломленной предательством невестке: «А я говорила, что ничего не получится! Но, кто будет слушать более опытную женщину?». Дарина Федоровна и так наговорила много «правды». Лишней. Не всегда адекватной, порой убийственной: «Что же ты, Лель, мужу своему не ту рубашку на праздник приготовила? Стоял, как дурак в лиловом среди деловых людей. Показывал мне Сережа видео со дня их фирмы. Говорил, что на него как-то косо смотрели».

И сейчас Дарине Федоровне было горько, как никогда… Будто она всегда знала, что Сереженька наиграется в семью и обязательно что-то подобное вытворит. Он не Тимофей с точными установками и серьезным взглядом на жизнь.

Кстати, звонил старший сын. Выслушал ее сбивчивый рассказ, усмехнулся так… с поддевкой.

— Ольга хоть и мягкая особа, но Серого не простит. Не сможет понять, за что он так поступил. В ее миропорядок это не укладывается. Мам, не вздумай на Олю давить! Лучше уж страшный конец, чем ужас без конца. Сама понимаешь, что доверия теперь Сереге — ноль.

— Но, как же… — не хотела Дарина соглашаться, что упускает такую классную воспитанную по своим правилам невестку — алмаз после огранки. Почти дочь родную, о которой втайне мечтала. — Поговорил бы ты с ним, Тимоша? Научил уму разуму.

— Кого? Сергея? Ха-ха! Очень смешно, мам. Мужику тридцать лет, а я его воспитывать стану. Ему не пять лет, чтобы старшим братом стращать. Не прокатит. Даже сеанс экзорцизма не поможет изгнать из брата дурь. Понюхал наш Сережа соблазна, попробовал запретный плод. Тебе ли не знать, как его можно увлечь азартом? Главное, ты мама, не тащи одеяло на себя… отпусти. Пусть сами решают. Но, то что Ольга сейчас у тебя — верное направление. Будь с ней помягче.

Дарина Федоровна хоть и была на успокоительных каплях, но нежные нотки в голосе Тимофея уловила. Ее уши тут же приняли стойку, как у гончей собаки, взявшей след. Старшенький не просто беспокоился об Лельке, он явно сам сильно за нее сопереживал.

«Так-так-так, Дарина! Ты явно что-то упускаешь» — прищурилась мать, разглядывая свое размытое отражение в боку чайника с металлическими боками.

— Тим, а у тебя как с Анжеликой? Опять поссорились и она к своей маме умотала? — Дарина Федоровна облизала пересохшие губы.

Вторая сноха, как бельмо в глазу! Ты ей слово, она тебе — два. Никакого уважения. А сначала-то какой миленькой овечкой прикидывалась… Дарина Федоровна то, Дарина Федоровна се… Тут как лучше сделать? Как быть? По любой фигулине звонила, лебезила и докладывала. И, что греха таить? Обманулась Дарина, купилась на лесть и лживое заискивание. Обжилась Анжелка в новой квартире и давай свои порядки устанавливать, и гнилой характерец показывать.

Дарина когда услышала, как снохушка по телефону с кем-то ее обои в гостиной обсуждает:

— Фу, безвкусицу налепила с розами размером с капустный кочан! Кто сейчас такое делает? Белое на черном! У свекрови совсем фантазия не работает. Видела бы ты ее старушенский ковер…

Вот, тогда до Дарины Федоровны дошло, какую змею лживую пригрели на своей груди. В глаза будет тебе миленько улыбаться, хлопая глазками, а за глаза гадости говорить. У нее после критики, долго из все рук валилось. Дом словно враз постарел, завздыхал разными звуками по ночам.

«Почувствуй на себе, Федоровна, когда тебя обкладывают осуждением и разбором полетов».

Когда Дарина старшему сыну заикнулась, то тот как отрезал: «Не лезь, мама в мои отношения с женой. Или тебе недостаточно к одному сыночку в замочную скважину подглядывать?»