Синдром хорошей

Глава 22

Дарина Федоровна переводила взгляд с Ольги на Тимофея, будто примерялась к чему-то, приглядывалась. Пироги в тарелке таяли, а с ними и надежда, что эти двое наконец-то поймут, что созданы друг для друга… Не будь сегодня обстоятельства, она бы им уже высказала.

Это вначале кажется, что ты еще молод, успеешь, все впереди. Можно оставить и отложить важное на завтра, потом на послезавтра. Через недельку. Месяц. Год. И так останешься одна с кошкой, которая только и знает рожать котят, да думать, как стащить со стола вкусненького.

— Пойду, давление замеряю, — ольгина свекровь встала и бочком, бочком пыталась смыться и оставить молодежь наедине. Пусть поговорят, дальнейшие планы обсудят. Может, до чего-то договорятся? Оба же хотят одного и того же — детишек, да крепкую семью, чтоб без обмана. Тем более, что симпатия меж ними есть, только они ее тщательно скрывают. Стеснительные.

— Мам, все нормально? Голова не кружится? — окликнул ее старший сын с волнением в голосе.

— Мне уже и пукнуть нельзя, обязательно что-то должно случится? — заворчала Дарина Федоровна. — Давление я каждый вечер по расписанию измеряю. Не обращайте на меня внимание, — махнула рукой, а сама в комнате затаилась, забыв про тонометр.

Мулька спрыгнула со своего смотрового подоконника и пошла за хозяйкой, важно перекатывая пузенью, будто вот-вот приплодом вновь обрадует.

— Думаю, себе студию присмотреть. Хватит мне на шее Дарины Федоровны сидеть. Устроилась в одну фирму, и зарплата позволяет, — Лелька подлила себе еще чай из заварника, стараясь ему в глаза не смотреть.

— А я на вахту собрался ехать. Север, буровые вышки и бескрайняя тундра. На первое время денег заработать. Да и вообще... — какая-то грусть мелькнула на его лице, будто окунулся в сумерки и потух. Север и нет больше других ориентиров.

К-хе! К-хе! — раздался кашель из другой комнаты, будто пенсионерка подавилась. Не умела сдерживаться свекровь, ну нее это — копить в себе то, что само рвется с языка. Она ворвалась, топая как бегемот по половицам, аж посуда на столе задрожала.

— Вот, значит, как? — сделала Дарина Федоровна руки в боке, там, где когда-то была талия. — Трусливо разбегаетесь в разные стороны? Не ожидала, Тимоша, что ты такой очкошник. От чего или кого бежать собрался в далекие дали? М? Смотри матери в глаза, не изворачивайся. Работы и тут полно… Даже Лелька, на что скромница, смогла нормальную контору подобрать.

Когда свекровь Олина злиться у нее челюсть пощелкивает вставными коронками и жаром щеки пылают, словно еще от пирогов шкварчащих не отошла. Во истину лучше не перечить, и под руку не попадать. Где только слов каверзных понабралась?

— Мам, я пока рассматриваю разные варианты, — начал Тимофей выкручиваться. — Мам, из-за выходок Анжелики бюджет сильно пострадал. Она все накопления спустила, будто куражилась как в последний раз. Если я предложу Оле замуж за себя пойти, на что свадьбу играть?

Тимофей осекся, понимая, что выдал себя с потрохами, все выболтал, что было у него на уме. Чертыхнувшись, стукнул кулаком по столу и схватился за голову. Надо же так встрять? Спугнет ведь девушку неожиданным откровением. Она пока ни сном, ни духом…

— С-свадьбу? — голубые глаза Дарины Федоровны перетекли на бледное вытянувшееся лицо Ольги. — Оль, и ты согласна? Пойдешь за моего Тимошу?

Глаза, которые еще минуту назад метали гром и молнии, наполнились слезами умиления. Пожилая женщина прижала руки к груди, будто сбылись все ее мечты. Так рада, так рада… Не передать словами.