Синдром хорошей

Глава 18

Ольга жалела себя тихо, закрывшись в комнатке. Свои болячки она не доверила какому-то там старшему брату своего бывшего… Подсвечивая себе телефоном, обработала ушибы мазью, найденной в аптечке. Каждый раз настороженно прислушиваясь, что происходит в доме.

Тимофей повозился со светом. Выяснил, что до утра ремонтники будут разбираться с аварией. Побухтел, что никто не хочет работать и устроился на диван. Громко вздыхал.

К ней скреблась Мулька, подвижная как ртуть и наглая, как все кошки. Везде ей нужно залезть и все проверить. Чуть пошевелилась, скрипнуло на кровати? Мы идем к вам! Фигня, что двери закрыты наглухо, можно поорать. В два часа ночи.

— Чего тебе? — Лелька пыталась продрать глаза и отогнать кошку голой пяткой. — Муль, я тебя покормила. На улицу ход знаешь. Перестань кричать, мужчину разбудишь…

— Мужчина уже не спит, — зевнул Тимофей со своего места.

С ним проснулся голодный желудок, заурчав так громко, что Мулька насторожилась: «Появился конкурент на сосиски, которые так вкусно попахивали из тающего холодильника».

— Ну что же… Если больше никто не спит, можно разогреть на газовой плитке борщ, — вздохнула Ольга и поскакала надевать носки на замерзающие ноги. Напяливать одежду.

Рядом с холодильником пришлось бросить тряпку, поскольку подтекла приличная лужа.

— Лучше сварить пельмени. Они испортятся, — рассуждала вслух Ольга, вынув пачку из нижней морозилки. — Кастрюлю с супом можно выставить на крытую веранду, — всучила в руки Тимофея посудину.

Кто бы ей раньше рассказал, что она будет командовать деверем на кухне свекрови. Проводить ночь… В общем пространстве. То она, как минимум рассмеялась бы. Да. А потом надолго обиделась.

Но, черт возьми! Как он на нее посмотрел долгим и внимательным взглядом. Как на женщину. Такие взгляды любая из представительниц прекрасной половины почувствует. Даже тех, у кого очки в пол-лица и ногти без маникюра. Невыщипанные брови. Юбка, в которой она ходит три года подряд и никакого декольте на кофточке нет. Носки в полосочку Дарина Федоровна ей связала.

Но, Тимофей именно на нее смотрит, будто всей этой несуразицы не замечая. После холеной и модной Анжелики…

«Ой, мамочки-и-и!»

Румянец от неприличных мыслей залил щеки. Ольга, чтобы сгладить неловкость момента, занялась готовкой. Налив в трехлитровую кастрюльку воды, спохватилась, что перелила чуть не доверху. Схватилась за уже горячие ручки. Конечно же обожглась. Подержала пальцы под холодной струей воды. Закинула полуфабрикат в бурлящую посуду. Посолила.

Встала на стреме с шумовкой, чтобы не выкипело. Заметила торчащую позади кошку и погрозила ей черпаком.

«Правда, я молодец?! Муля заслужила пельмень! Или два» — на стуле с гордым видом восседала Мулька, сверкая на нее желтыми загадочными глазами.

— Ужин готов! — выкрикнула Ольга и опять покраснела, будто приглашала его не еду пробовать, а в постель.

Ели молча. Тимофей поглядывал на настенный календарь, в котором была обведена одна дата красным фломастером и внизу приписано: «Развод!»… Развод, который поставит конец ее истории с Сергеем.

«Фокин… Фокин — парень не промах. Про таких частушки слагали раньше: «У него четыре дуры, а ты дура пятая». Но, скоро все изменится.