Системная Перезагрузка: Том 3

Глава 15

Можно понять, почему они мне сильно не опасались. Системщики у них всё же были слабыми, низкоуровневыми. А эти гвардейцы так и вовсе не пользовались системным оружием. То ли считали его недостойным, то ли что-то ещё. Плевать.

Самый резкий и дерзкий, замахнувшийся мечом, получил фирменный пинок. Удар пришёлся по щели забрала. Шлем его спас. Я услышал, как хрящи носа всё же хрустнули, и терракс завалился назад, захлёбываясь кровью. Второй попытался нанести удар мечом сбоку, но я начал сближение ещё тогда, когда он замахивался. Мой локоть вошёл ему в солнечное сплетение, колено в пах, затем я схватил его за шлем и резко провернул, словно пытаюсь открыть банку с вареньем.

Увы, не открылась. Обмякшее тело свалилось туда, где я стоял мгновение назад.

В тесном пространстве зала мои враги мешали друг другу.

Я двигался между ними, как танцор. Каждое движение было точным, каждый удар — сокрушительным. Мои руки били с такой скоростью, что был слышен рассекаемый воздух, и я принимал удары холодного оружия на голые руки. Но главное в кулачном бое — это ноги! Я помню, сколько кричал на меня тренер, пока я не начал правильно и быстро двигаться, доворачивать корпус. И если на армии скелетов я не мог применить АРБ в полную силу, раскрыв его потенциал, то теперь я разошёлся во всю. Потому что моими противниками были живые краснокожие люди.

Началась грязь.

— Медленно… — прошипел я, уворачиваясь от удара булавы.

Терракс был тяжёлым, неповоротливым. Я обошёл его слева, схватил за руку с оружием и резко дёрнул её на себя, тратя единицу Силы. Плечо вывихнулось с мерзким звуком. Пока он орал, я разбил ему лицо серией коротких ударов, нанося их прямо по шлему и превращая его в месиво. Мои руки вновь оказались залиты чужой кровью.

Ещё двое решили напасть на меня одновременно, что-то крича. Глупо. Я бы не сразу их заметил, не ори они так. Присев едва ли не на шпагат, пропустил удар копья над головой и врезал снизу в колено первого. Связки порвались, и он рухнул, вопя ещё громче. Второй попытался нанизать меня на меч, но я укатился в сторону и пнул его в промежность снизу вверх. Не дав противнику упасть в сторону толпы его сослуживцев, подтянул к себе тело ещё в падении и рубанул ладонью по шее. Гортань краснокожего лопнула, и он начал задыхаться в собственной крови.

Они галдели на своём языке, но я читал страх в их глазах, спрятанных за забралами. Некоторые начали отступать к стенам. Трусы. Долго же до них доходило. Если я с системщиками справился, то что они мне могут сделать⁈

Тот, что кричал раньше про Бореаса, вновь закричал что-то, размахивая разукрашенным золотым мечом. Пытается поднять боевой дух? Благородно, но бесполезно, я вижу, как все его воины боятся.

Я рванул к нему, уворачиваясь от чужих ударов, потратив четыре единицы Ловкости. Единожды пришлось призвать Меч Охотника, чтобы мне глаз не выбили, но это меня не остановило, а наоборот ускорило. Оставив меч в животе у меткого врага, прыгнул к командиру, пытавшемуся скрыться за спинами бойцов.

Не предназначенный для боя меч я поймал рукой и вывернул его из запястья капитана врагов, вытягивая на себя. Предмет, оказывается, не был простым, и болью отозвался в руке, прорезав её. Но при этом моя броня оставалась на месте. Какого…

Сюрприз!

Голос Йона прямо звенел от ехидства и самодовольства. Мне пришлось отпустить меч, отпрыгнуть назад и достать автомат. Правую разлохматило сильно, смотреть на неё было противно, и слабо верилось, что она ещё на месте. Рыча от боли, приподнял её и использовал как опору для автомата, вдавливая спусковой крючок. Каждый выстрел отдавался вспышкой боли в покалеченной руке, но врагам было в разы хуже — пули прошивали их доспехи насквозь, и в замкнутом пространстве им было некуда податься.

Рана была тяжёлой. Треть здоровья почернела, и в глазах поплыло.

Ты доигрался. Почему ты просто не уничтожил их навыком? Тебе бы хватило одного заряда Разрушения Пустоты. Жаль, что он тебя не прирезал, это было бы хорошим уроком.

— Каким ещё, мать твою, уроком? — хрипя, спросил я, присаживаясь так, чтобы контролировать проход, из которого зашёл сюда.

Жизненным. С добычей нельзя играть. Ты же пошёл в этот город, чтобы захватить его владыку, так? Ну и почему ты внезапно решил смахнуться с этими слабаками? Они даже не твоя главная цель. Или ты уже с ума сошёл? У меня бывали носители-безумцы. Это было… забавно.

Игнорируя колкости в речи Йона, можно было с ним согласиться. Он прав на все сто процентов. Я дурак и сам напоролся. Кинул бы гранату, как подумал сразу, и всё. А может, я хотел проверить себя.

Хм.

Йон замолчал на какое-то время, пока я перематывал руку бинтом. Не для дезинфекции или типа того. Обычная медицина сдалась системному эликсиру ещё давно. Я делал это, чтобы рука тупо не развалилась надвое, пока регенерирую.

Вот же везёт мне на конечности. Сначала ногу оторвало, потом левую руку отрезал один урод, и теперь вот это… Больно, с-сука. Из «позитивного» — Первобытную Выносливость до 6-го уровня прокачаю.

Йон вновь заговорил:

Хочешь себя проверить? Тогда залезь в разлом, не останавливаясь, убей стража и пройди в бронзовый разлом, затем в серебряный, и дождись окончания таймера, не убивая третьего стража, хе-хе.

— И что случится тогда? — спросил я, вставая и корчась от боли.

Сюрприз!

— Да иди ты.

В ответ раздался психованный смех. Наверное, когда живёшь много лет — тебе попросту становится скучно. И ты начинаешь заниматься всякой чушью, например, сходишь с ума. Или отправляешь по галактике похожих на себя существ в угнетённой форме…

Смех стих. И мне тоже стало не очень. Лучше вообще об этом не думать. Так. Где там моя цель?

Очевидно, Бореас прятался где-то в глубине дворца. Или уже сбежал. Впрочем, от меня далеко не убежишь.

За залом, который, вероятно, был чем-то вроде комнаты ожидания или приёмной, располагалось, пожалуй, самое роскошное место во дворце. Тронная комната.

Прямиком как из былинного рассказа.

Тронная комната поражала своей роскошью. Высокие потолки украшали детальнейшие фрески с изображениями сцен массовых сражений, а стены были отделаны мрамором с золотыми прожилками. Массивный трон из чёрного отполированного камня возвышался посреди зала, инкрустированный драгоценными камнями размером с куриное яйцо. Находясь здесь, я мог наглядно убедиться, что металлы и драгоценные минералы наших миров крайне схожи. Немного разбирался в этом вопросе: рубины, изумруды, сапфиры — всё было здесь и, уверен, стоило целое состояние.

Я медленно прошёлся по залу, осматриваясь. Повсюду стояли позолоченные статуи, дорогие вазы, картины в резных рамах. Каждый предмет здесь наверняка стоил больше, чем обычная семья терраксов зарабатывает за всю жизнь. И это при том, что я видел на улицах нищих, копающихся в отбросах. Дети в лохмотьях, просящие милостыни посреди грязных улиц даже во время военных действий, пока их правитель утопает в роскоши.

Система налогообложения здесь, видимо, работала по принципу «содри с народа всё, что можешь». Чем ещё объяснить такой контраст между богатством дворца и нищетой улиц? Бореас явно не стеснялся выжимать из подданных последние соки, чтобы позволить себе такую жизнь.

Я подошёл к длинному столу, установленному вдоль одной из стен. На нём красовались остатки пиршества — золотые блюда с недоеденными деликатесами, кубки с дорогим вином. Желудок предательски заурчал, напомнив о себе. Схватив окорочок какой-то птицы, начал жевать, продолжая разглядывать интерьер.

Мясо было нежным, приправленным экзотическими специями.

— Спорим, что Бореас — жирный? — спросил я у притихшего Йона.

Тот отреагировал мгновенно:

Согласен. Что ставишь?

Ого, да он азартен. Правда, я не знал, что предложить личности, которая, по идее, знает всё то же, что и я, и не имеет физического тела. Да и что он может предложить взамен? Неподтверждённую информацию, от которой у меня будет голова болеть потом?

Ты мыслишь адекватно не тогда, когда нужно.

— Где же ты прячешься, сукин сын?.. — пробормотал я, игнорируя Йона и вытирая жирные пальцы о дорогую скатерть.

Логично предположить, что опочивальня правителя находится где-то в глубине дворца, подальше от посторонних глаз. Скорее всего, на верхних этажах или в дальней части здания. Я заметил несколько лестниц, ведущих наверх, и коридоры, уходящие в разные стороны.

Йон хранил молчание. Или просто наслаждался моими страданиями. Рука болела адски, но эликсир уже начал действовать — кровотечение остановилось, плоть срослась, и сейчас была розового цвета, но я пока что не мог двигать пальцами.

Направился к ближайшей лестнице. Поднимаясь, размышлял о том, какой же всё-таки это уродство. Зачем нужно было отдавать приказ о нападении в нашем мире? Захотел новые земли и лишился по итогу всех своих…

На втором этаже коридоры были уже, но не менее роскошны. Стены украшали портреты предыдущих правителей, все как один — самодовольные рожи, уродливые, толстые. Видимо, традиция грабить народ передавалась из поколения в поколение, и с каждым сыном становилась только хуже.

Я прислушался. Где-то вдалеке доносились приглушённые голоса. Может, слуги, а может, и сам Бореас со своими приспешниками. Двинулся на звук, стараясь не скрипеть половицами. Замер у самого старого застеклённого портрета, утопленного в стене. На меня взирал краснокожий мужчина. Волевой подбородок и взгляд. Осанка такая, будто шпалу проглотил.

— Твой род выродился, — тихо буркнул я, отворачиваясь от портрета и открывая дверь.

Дверь в конце коридора была массивнее остальных, украшенная ручной резьбой. Тяжёлая даже для меня, и, по идее, её должны были открывать несколько человек сразу, если судить по размерам. Определённо, за ней скрывалось что-то важное. Опочивальня? Или кабинет правителя? В любом случае, стоило проверить.

Внутри кто-то разговаривал на местном наречии. Голос был встревоженный, почти панический. Второй голос — более спокойный, но тоже напряжённый. Они оба оборвались, стоило мне открыть дверь.

Как только она отворилась полностью, в меня начали стрелять.

Я ожидал чего угодно, навыков, контроля, но точно не этого. Кристальная Твердыня применилась быстрее, чем я успел подумать.

За массивным письменным столом сидел тот самый Бореас — именно таким, каким я его и видел на первом портрете. Толстый, с тройным подбородком и маленькими глазками-бусинками, утопавшими в жировых складках. На нём была мантия из дорогого шёлка, а пальцы украшали кольца с драгоценными камнями. Но больше всего в глаза бросалось подобие короны с длиннющей ярко-фиолетовой лентой, свисающей с неё.

Рядом стояли двое — худощавый мужчина в чёрном одеянии, похоже, советник, и ещё один толстяк в богатых одеждах, вылитый Бореас, но только моложе и худее, если так можно выразиться. У младшего на голове была точь-в-точь такая же диадема с повязкой, чей край практически волочился по полу, украшенный рубином.

Палил в меня толстяк моложе. Он не наносил никакого урона — пули попросту отскакивали от моей защиты. Не пришлось даже тратить её полностью — придержал ровно половину, поставив навык на паузу.

Кажется, мне больше урона нанесли самим фактом того, из чего стреляли. Микро-Узи. Уж чего-чего, а подобное я не ожидал тут встретить. Ясное дело, что они набрали всяких трофеев из нашего мира, но Узи в кабинете правителя средневекового замка…

Все трое уставились на меня с нескрываемым ужасом. Бореас даже привстал из-за стола, и его лицо побледнело, несмотря на красный оттенок кожи. Иначе описать то, что оно стало светлее, я не мог.

Нам было о чём поговорить, но… наученный горьким опытом, я попросту проявил из инвентаря гранату, зацепил её чекой за ручку и выдернул. Кинул в помещение и закрыл за собой дверь.

Хм. Быстро учишься.

Раздался взрыв, от чего стекло с портретом первого правителя треснуло.

Массивная деревянная дверь не подвела, запросто выдержав ударившие по ней осколки.

— Он сам виноват, — сказал я портрету и открыл дверь. — Нехрен лезть куда не просят.

Зрелище внутри было нелицеприятным. Тощего порвало на части. Жирного младшего едва ли не выкинуло в окно, сложив бесформенной кучей под ним. Уцелел только Бореас, вернее, верхняя его часть. Под стол лучше не смотреть.

Системных имён над головами нет. Все трое — трупы.

Ан-нет. Не все.

[Каэрис]

Из-за обломков стола раздался слабый стон. Я подошёл ближе и увидел худощавого. Он был жив, хотя и сильно покалечен. Левая нога согнута под неестественным углом, из множественных дыр в теле сочилась кровь. Наверное, у него был какой-то навык, который отсрочил его смерть.

— Живой, — констатировал я, присаживаясь рядом с ним. — Везунчик.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде не было страха — только усталость. Губы шевелились, он что-то говорил на своём языке.

— Не понимаю, — сказал я. — Знал бы ты, как я устал от разных языков.

Отправил ему приглашение в группу.

[Персонаж Каэрис присоединился к группе персонажа Ной]

[Каэрис]: Приветствую нового Императора Аксии.

Он изобразил подобие поклона, медленно моргнув и двинув подбородком на пару сантиметров. Здоровья у него было критически мало. Целебных навыков у меня нет, а эликсир я на него тратить не буду. Обойдётся.

Начался невербальный разговор двух людей из разных миров в системном чате:

[Ной]: Ну привет, Каэрис. Ты — советник, я же угадал, да?

Я оглядел развалины кабинета. Бореас и его сын были мертвы, но этот человек ещё мог рассказать что-то полезное. Наверное.

[Каэрис]: Верховный советник. Был. Теперь — никто. Я умру.

[Ной]: Хорошо, Каэрис. Сколько городов в этой империи?

[Каэрис]: Зачем тебе знать? Всё равно всех убьёте.

Он сплюнул кровью.

[Ной]: У нас уже три города под контролем. Четыре, учитывая этот. Дело времени. Если сдадутся — останутся живы. Если будут сражаться — умрут. Выбор за ними.

Каэрис долго смотрел на меня, изучая лицо. Непозволительно долго для того, кто умирает. Потом вздохнул.

[Каэрис]: 17 городов. 5 больших, 12 малых. Все есть на моей карте в Системе, ты увидишь. Но не все подчинятся. Некоторые предпочтут смерть позору.

[Ной]: Позору?

[Каэрис]: Сдаться захватчикам — для воина это позор. Особенно тем, кто помнит и чтит старые традиции.

Интересно. Значит, не все терраксы были такими, как их правители. Среди них были и настоящие воины, готовые умереть за свои убеждения. Это усложняло дело, но не сильно.

Каэрис закашлялся, орошая кровью мою обувь.

[Каэрис]: Наша Империя была самой слабой, человек. Северная империя — сильнее. У них больше системщиков, больше… больше магии.

[Ной]: Магии?

[Каэрис]: Да.

Наверное, он говорит о системных навыках.

[Ной]: А как тебе наша магия, понравилась?

Каэрис криво усмехнулся, и из его губ потекла кровь.

[Ной]: Почему ты мне это рассказываешь? Не должен ли ты защищать секреты своей империи?

[Каэрис]: Какой империи?

Каэрис рассмеялся, но смех тут же перешёл в кашель. Он положил голову на пол, и я уже подумал было, что всё, но нет, в чате продолжили появляться сообщения:

[Каэрис]: Её больше нет. Бореас мёртв, его сын мёртв. Я умираю. Империя умерла вместе с нами.

[Ной]: Но ведь остались другие. Генералы, наместники?

[Каэрис]: Трусы и жадные дураки. Они уже сбежали, увидев вашу магию. Побежали к северянам. Будут предлагать свои услуги, торговать секретами.

Он попытался приподняться, но сил не хватило даже на то, чтобы встретиться со мной взглядом.

[Каэрис]: Знаешь что, захватчик? Может, это и к лучшему. Может, вы принесёте порядок в этот мир. Бореас был плохим правителем. Жадным, жестоким, глупым и слабым. Народ его ненавидел.

[Ной]: Тогда почему ты служил ему?

[Каэрис]: А у меня был выбор? Я родился в семье советников. Мой отец служил отцу Бореаса, дед — деду. Традиция.

[Ной]: Понятно.

Он умер, больше ничего не сказав. Я почувствовал незавершённость разговора. Верховный советник Каэрис умер на руинах империи, которой служил всю свою жизнь.

У меня в голове вновь зазвучал голос квинтэссенции Зла, которого я именовал Йоном:

Склоняюсь перед вашим величием, о великий И мператор. Вы захватили город с кучей бесполезных рабов. Распорядитесь отправить их захватывать для вас новые земли? Мы пошлём вперёд нищих детей, они — расходный материал, их не жалко.

— Пожалуйста, заткнись, а? — попросил я.

Ты можешь просто пожелать и я…

Не дав ему договорить, так и сделал — пожелал, чтобы он заткнулся. Шутки — шутками, но всему есть предел.

Комната раздолбана в щепки, но ничего не горит. Опять же — трофеи — потом. Сейчас мне нужно закончить то, зачем я сюда пришёл. Я сказал себе, что хочу голову Бореаса…

У меня не получалось это сделать. Правая порезанная рука очень плохо слушалась, и у меня никак не получалось насадить на арбалетный снаряд огромную голову Бореаса.

— Йон, — сказал я.

Чего тебе, слабак?

— Научишь насаживать головы на пики?

П-ха!

Короткая пауза.

— Я серьёзно.

Ха-ха-ха!