Системная Перезагрузка: Том 3

Глава 4

Оказывается, что не я один был такого мнения.

— … да я же вижу, что ты изменился. Стоишь и смотришь на монстров так… — он неопределённо помахал рукой в воздухе. — Я понимаю, что ты необычный, но это какой-то совсем другой уровень. Мне даже самому стрёмно рядом с тобой находиться вот тут, когда убивать готов.

Он был прав. Я уже стал другим. И дело было не только в навыках или характеристиках. Перед выходом я как следует изучил своё отражение в зеркале. Слишком холоден и серьёзен.

Да и сам подход к бою. Раньше я планировал, осторожничал, просчитывал каждый шаг. А теперь… теперь я просто знал, что могу справиться практически с чем угодно. Лишь бы уровень был выше, лишь бы давил цифрой. Хотя и на этот случай есть управа в виде квинтэссенции Зла.

И я всё ещё хочу знать, каким образом она так быстро двигалась и так сильно била костяных титанов и Алаиса. Но что-то мне подсказывает, что вместо ответа квинтэссенция скорее отрежет мне обе руки по плечи, уверен — способ найдётся.

— Есть такое, — согласился я.

— За тобой хер угонишься со всей этой работой…

Я кивнул. Порох всё же не был дебилом и тоже всё понимал. Он, вообще-то, Яковлев Евгений Фёдорович, человек с высшим образованием. И это создавало проблему. С одной стороны, я был благодарен Пороху за то, что он решил присмотреть за мной. С другой — его присутствие существенно усложняло задачу. Приходилось подстраиваться под его возможности, ждать, пока он подготовится, следить, чтобы он не попал в переделку. Но и общий уровень монстров он мне понизил. Вот что бы я делал, если бы тут 50+ полезли против меня? Сложно, в общем.

— Слушай, — сказал я осторожно, ни на что не намекая, — может, тебе стоит остаться здесь? Я быстро пробегусь, почищу территорию, а потом мы вместе доберёмся до босса.

Порох остановился и посмотрел на меня с нескрываемым раздражением.

— Ты серьёзно? Я тут корни из земли тащу полчаса, а ты предлагаешь мне в сторонке постоять?

— Я не это имел в виду…

— Да нет, я понял, что ты имел в виду, — перебил он меня. — Ты думаешь, что я тебя только торможу.

Я промолчал, потому что он был прав. Но говорить об этом вслух было бессмысленно — это будет обидным.

— Посмотри на это с другой стороны, — сказал он, продолжая работу. — Если ты умрёшь, то кто позаботится о твоём ребёнке? Кроме Киры, естественно.

Это было жестоко. Куда более жестко, чем то, о чём говорил я.

— Ты имеешь в виду…

— Да, сам в поле не воин. По крайней мере, не во всех полях. Вам нужны сильные люди, ваше императорское величество. И их нужно прокачивать. Вон та хрень с лапами — это опыт ходячий. Весь не отдам. Всё, не мешай. Я и так колдовать не люблю, а ты мне ещё настроение портишь своей философией, лучше бы пожрать дал чего.

Всё же иногда он был Евгением Фёдоровичем, а не Порохом. Сомневаюсь, что он даже сам понял, насколько сильно мне сейчас мозги подвинул, зацикленные в последнее время на собственной прокачке.

— Спасибо, — буркнул Порох, принимая от меня бутерброды, и вернулся к работе.

Но я видел, что мои слова его задели. И это было понятно — никому не нравится чувствовать себя балластом. Особенно такому опытному бойцу, как он. Мы же вместе через многое прошли, от школьных драк и до…

Не хочу вспоминать об этом.

Плевать, что разница в силе между нами становилась всё более очевидной. Всё это лирика и напускное, слишком спешу с выводами. Прожить хотя бы год в условиях Системы — возможно, тогда у нас будет другой разговор, и Порох будет куда сильнее, чем я.

— Ладно, — сказал я в итоге. — Заканчивай с укреплениями. Попробуем вместе.

Настроение было испорчено. Впрочем, это было неизбежно. Но он пока что не видел чего-то очень мощного, превосходящего нас на два или три порядка, как Алаис или квинтэссенция Зла. Рано или поздно он сам поймёт, и не будет столь категоричен. Слишком многое указывает на то, что Система ставит не на командную игру. И товарищество и взаимопомощь в ней лишь одна из планок, которую на каком-то этапе преодолевают.

Хорошо, что мне до него ещё очень и очень далеко.

Квинтэссенция, не подскажешь, правильно ли я думаю? О товариществе.

Молчит. Ну, это тоже хорошо. Всё же больше одного голоса в голове — это у некоторых врачей с Земли уже диагноз.

Порох оказался тем ещё хомяком. Он буквально ощетинился стрелковым оружием во все стороны своего гнезда, в которое заставил и меня залезть. Инвентарь у него бездонный, что ли?

— Ладно, — сказал я, отдавая ему руководство боем. — Какой план?

— Пошумим гранатами. Раскидаем в самые густонаселённые места. Когда они начнут прибегать — встретим их тут огнём.

Было немного неловко признаваться в том, что из стрелкового оружия у меня сейчас только один единственный Абакан и я на полном серьёзе полагаюсь исключительно на Меч Охотника и на всю свою системную магию. Но в качестве резерва у меня было достаточное количество взрывчатки, чтобы поднять нашу небольшую поляну на несколько метров в воздух.

— Готов? — спросил я.

— Готов.

— На счёт три. Один, два… три!

Я выдернул чеку из гранаты и швырнул её в самое густое скопление паутины слева от нас. Порох одновременно кинул свою чуть в сторону. Через несколько секунд грохнуло сразу в двух местах.

Взрывы разорвали паутину, снесли несколько деревьев и явно прикончили добрый десяток пауков. Но главное — это привлекло внимание всех остальных.

Лес ожил. Пауки начали спускаться с деревьев, выползать из укрытий, быстро перемещаться по уцелевшим сетям в нашу сторону. Их было очень и очень много. Куда больше тысячи.

— Но пасаран! — закричал Порох, открывая огонь по приближающейся толпе.

Автоматные очереди забили по болоту, срезая первую волну пауков. Хитин оказался прочным, но и Порох стрелком был отличным, запросто выцеливая слабые места на мордах или в сочленениях. Пауки дохли, создавая заторы среди деревьев, но это не останавливало тех, что бежали за ними. Они попросту забирались на эти горы ровно с той же скоростью, с которой гнали по паутине. А размер некоторых особей был впечатляющим — попадались экземпляры размером с телёнка.

— Лёха, их дохрена! — крикнул явно испуганный Порох, меняя магазин.

— Справимся! — ответил я, помогая ему стрельбой.

Первый паук прорвался к нам через заградительный огонь. Я встретил его ударом руки, прихлопнув, словно таракана. Светло-синяя кровь брызнула во все стороны.

Но за первым бежали ещё десятки. Порох отстреливался из автомата, я забил на стрельбу и начал крушить подбиравшихся слишком близко. Но их становилось всё больше. Не будь мы системщиками — вот она, смерть, но…

— Убивайте, — сказал я, активируя Королевский Приказ.

[Активирован Королевский Приказ]

Количество подавленных противников в радиусе 30 метров: 3 523

Количество сопротивляющихся, но испуганных противников: 1 194

Количество полностью заблокированных внушений: 49

Результат существенно превзошёл ожидания. Пауки тут же потеряли цель в виде нас. Я не стал озвучивать Пороху цифру. Всё же смотрелась она абсурдно. Может, где-то учитывались маленькие паучки?

— Охренеть! — восхитился он. — Дави их!

Мы принялись добивать оглушённых пауков. Поняв, что нечего мне и дальше находиться в этом укрытии, мысленно извинился перед Порохом и рубанул его кокон, выбираясь наружу. Меч Охотника резал хитиновые панцири как картон, чувствуя лишь небольшое сопротивление, Порох был слишком занят, чтобы обижаться на разрушение своих трудов и добивал из автомата тех, до кого не мог добраться я.

— Это просто читерство! — смеялся он, расстреливая очередного неподвижного паука. — Что ты за хрень такая, Лёха!

Я ничего не ответил, выламывая лапы особенно крупному экземпляру и используя их вместо оружия.

Меча Охотника хватило ненадолго. По прочности — единицы на цель и всё, ломается. Но я не остался на этот раз без оружия, с одними лишь кулаками. Я выхватил из инвентаря клинок, который мне выдал Макс, и начал рубить им. Тут соображения прочности были совсем другими — на одну единицу расходовалось где-то от 20 до 30 ударов. Убойная вещь!

Эффект приказа длился около минуты. За это время мы перебили огромную часть первой волны. Но пауки продолжали прибывать, и среди них попадались всё более крупные особи. Стрелковое оружие начало подводить.

— Лёха, там что-то большое идёт! — предупредил Порох, указывая в глубь леса. — Готовься, сейчас свою фигню использую! Ты только это…

— Что⁈ — выкрикнул я, красиво зафутболив особенно прыткого паука, бросившегося на меня.

— В штаны не нассы!

Удивившись такой рекомендации, я обернулся в сторону Пороха и заметил, что всё вокруг будто бы стало темнее.

Посмотрев на действие его навыка, я усомнился по поводу крутости своего Королевского Приказа.

Из теней поверженных пауков начали вылезать их точные копии, полностью чёрные, будто сделанные из густой, собравшейся тьмы. Сначала я подумал, что это какая-то местная особенность — мало ли что может происходить в разломах. Но когда эти теневые двойники набросились на своих живых собратьев, я понял, что это работа Пороха.

— Призыв Теней! — крикнул он, явно наслаждаясь происходящим. — Красота же!

Стоит признать — зрелище было впечатляющим. Теневые пауки дрались с настоящими с яростью берсерков-самоубийц, используя те же яростные атаки, те же движения, направленные теперь против бывших союзников. Они кусали, вгрызались хелицерами в хитиновые панцири, опутывали лапами — и всё это с такой агрессией, будто каждым ударом пытались убить не только себя, но и врага.

Живые пауки явно не ожидали такого поворота. Они пытались защищаться, но их собственные копии знали все их слабые места, все уязвимые точки. Бой превратился в хаотичную свалку, где уже невозможно было понять, кто с кем сражается. Я решил не вмешиваться. Звуки у этого побоища были… специфическими. Трудноописуемыми, неприятными для ушей. Как если бы хрустели чем-то очень мокрым.

— Сколько они продержатся? — крикнул я Пороху, перепрыгивая на остатки его корневой клетки, чтобы лучше видеть происходящее.

— Минуты три! Может, четыре, если повезёт! — ответил он, продолжая отстреливать тех пауков, которые не были вовлечены в схватку со своими теневыми двойниками. — У моих здоровья мало… я просто ещё ни разу не призывал так много! Ну, только в Лавре когда прокачивал, но это — бред, Лёха! Бре-ед!

Я взобрался повыше на сплетение корней и устроился поудобнее, усевшись в позу лотоса. По городу скелетов научен уже, что для отдыха нужно выхватывать каждый миг. Впервые с начала схватки у меня была возможность просто наблюдать за боем, не участвуя в нём активно. И, честно говоря, зрелище завораживало.

Теневые копии не чувствовали боли и не отступали, даже если их ломали пополам. Каждый удар живого паука проходил через них, как через дым, вырывая при этом куски тел, но их собственные атаки были вполне материальными и смертоносными. Я видел, как одна особенно крупная тень буквально разорвала своего живого двойника пополам, а затем тут же бросилась на следующую жертву, без каких-либо пауз, просто сиганув с места.

— Жёстко… — пробормотал я, наблюдая за тем, как группа из пяти теневых пауков окружила одного живого и за секунду его разделала.

— Что? — спросил Порох, перезаряжая автомат.

— Да нет, ничего. Просто… круто.

И это была правда. Навык Пороха оказался куда более разрушительным, чем я ожидал. Мой Королевский Приказ подавлял противников, заставлял их подчиняться, но это была всё-таки временная мера. А Призыв Теней создавал постоянных союзников, которые могли сражаться самостоятельно и эффективно, причём, если не врёт — в четыре раза дольше. Так… если своей толпой убить толпу, и потом убитой толпой убить толпу ещё больше…

Да нет, слишком весёлый бред получается. Должны же быть хоть какие-то ограничения у навыка. Слишком уж он сильным для зачистки выглядит пока что.

Теневые пауки победили своих ближайших противников и тут же ринулись дальше, к тем, кто ещё был жив.

— Смотри, смотри! — указал Порох на особенно зрелищную схватку неподалёку. — Тот урод думает, что может свалить! Ату его!

Честно говоря — я понятия не имел о том, может ли Порох командовать своими призванными монстрами.

Крупный паук, размером с небольшую лошадь, попытался скрыться, карабкаясь по остаткам паутины между деревьями. Увы, к его сожалению, я именно в том направлении раньше использовал Разрушение Пустоты, и от паутины там почти что ничего не осталось. Теневые копии размером побольше преследовали его. Они настигли беглеца на высоте метров пяти, и началась воздушная схватка, прямиком на дереве, свободном от паутины.

Паук отчаянно отбивался, пытаясь сбросить нападавших, но тени цеплялись за него, как репейник. Вцепились в лапы, повисли на брюшке, атаковали голову. Паук задёргался, заскрёб лапами, но всё было безуспешно. Через полминуты вся эта конструкция рухнула вниз, и из этой кучи уже ничего не поднялось.

— Так, — сказал я раздражённо. — А сколько таких теней ты можешь создать?

— Зависит от того, сколько противников убью, — ответил Порох, явно гордясь устроенным шоу. — Чем больше трупов — тем больше теней. Но магии жрёт прилично.

— И они всегда такие… активные?

— Ага. Пока не рассеются или пока таймер не пройдёт.

Я задал ему тот вопрос, о котором только что думал.

— Да если бы! — отмахнулся Порох, внимательно выслушав меня. — Там ограничения — нельзя призывать из тех, кого мои теневые убили, и нельзя на одном и том же месте использовать. Надо сместиться прилично. И опыт за убитых ими не дают.

Значит, не так уж смертельно. Всё же какая-то логика с балансом у Системы и её навыков присутствует, пускай и извращённая.

Продолжил наблюдать за развитием битвы. Теневые пауки методично зачищали лес от живых собратьев. Они действовали группами по три-четыре особи, окружая противников и атакуя одновременно. Координация у них была поразительная — словно они были частями одного разума, явно не паучьего.

Но они не были ультимативным оружием, даже несмотря на бронзовый ранг навыка Пороха, их всё же победили.

Через несколько минут теневые пауки начали рассеиваться. Сначала их движения стали медленнее, затем они начали терять чёткость очертаний, становясь всё более прозрачными. Наконец, от них остались только слабые тени, которые тут же растворились в воздухе.

— Всё, кончилось, — прокомментировал Порох, осматривая поле боя. — Но мы прилично почистили.

Вокруг нас лежали сотни паучьих трупов. Земля была покрыта светло-синей жидкостью, осколками хитина и клочьями паутины. Воздух стал ещё более влажным и тяжёлым.

— Опыт неплохо пофармили, — добавил он, проверяя свои характеристики. — Мне до двадцатого уровня теперь рукой подать.

Я тоже получил приличную прибавку к опыту, хотя основную работу проделали его тени. Но радоваться было рано — лес всё ещё кишел жизнью. Я активировал Инстинкты Охотника и увидел, что множество силуэтов по-прежнему движется в глубине зарослей.

— Это была только разведка боем, — сказал я. — Их там ещё полно.

— Да ладно, — отмахнулся Порох, вылезая из своего кокона и начиная собирать трофеи с ближайших трупов. — Главное, что метод рабочий. Ещё разок такую мясорубку устроим, и дело в шляпе.

Но я чувствовал, что что-то не так. Слишком просто всё прошло. Да, теней было много, да, они дрались эффективно, но большинство убитых пауков были низкого уровня. А где были по-настоящему серьёзные противники? Те, что должны были охранять это место?

Как будто в ответ на мои мысли, земля под ногами начала вибрировать. Сначала еле заметно, потом всё сильнее. Деревья начали раскачиваться, а с веток посыпались остатки паутины.

— Землетрясение? — удивился Порох, прекращая собирать трофеи.

— Нет, — ответил я, всматриваясь в глубь леса. — Что-то идёт. Что-то злое и большое.

Вибрация усиливалась с каждой секундой. Где-то вдалеке начали трещать и падать деревья. Звук приближался к нам. Теперь он походил на едущий поезд.

— Лёха, — тихо сказал Порох, — а что…

Договорить он не успел. Я проследил за его взглядом и увидел то, что заставило меня непроизвольно сделать шаг назад. Между деревьями, снося их как спички, пробиралась к нам тварь размером с двухэтажный дом. Паук настолько огромный, что даже в голове не укладывался, как это может жить. Его лапы были толщиной с телеграфные столбы, а брюшко переливалось в полумраке болота неприятным зеленоватым отблеском.

— Мать-прядильщица, — сказал я, читая информацию, которую выдавала Система:

[Мать-Прядильщица (34)] [Бронзовый]

Главгадина пожаловала собственной персоной. Судя по размерам — просто так её не завалить. Но я постараюсь.

Мать-прядильщица остановилась метрах в тридцати от нас. Её множественные глаза, каждый размером с тарелку, уставились на нас с явно недружелюбными намерениями. Из её жвал капала зеленоватая жидкость, которая, попадая на землю, начинала дымиться.

— Планы? — спросил Порох, не отрывая взгляда от монстра.

— Не умереть, — ответил я, заполняя последние очки магии и активируя Древнюю Форму.