Системная Перезагрузка: Том 3

Глава 5

Энергия Древней Формы хлынула через меня, словно расплавленное золото по венам. Мир изменился — краски стали ярче, контуры чётче, а время будто замедлилось на долю секунды, пока проходила трансформация. Я чувствовал, как мышцы наливаются нечеловеческой силой, как обостряются все чувства до болезненной остроты. Воздух стал плотнее, каждое движение — точнее и одновременно плавнее. Всё вокруг вновь окрасилось в золотистую пыль. Очень красиво, если бы не огромная паучиха, готовая меня убить.

Мать-прядильщица почувствовала изменение. Её множественные глаза сфокусировались на мне с новым интересом, а из жвал потекло больше ядовитой слюны. Будто у голодного животного, увидевшего вкуснейшую добычу.

— Какого… — прошептал Порох, отступая на шаг.

Мне некогда было отвечать. Из моего серокожего тела исходило такое количество энергии, как от раскалённого металла. Сила пульсировала в каждой клетке, требуя выхода. Двадцать секунд. Всего двадцать секунд на то, чтобы разделаться с тварью размером с дом.

Мать-прядильщица не стала ждать. Она взвилась на задних лапах, готовясь обрушиться на нас всей своей массой. Я рванул вперёд, нанося свой удар.

Скорость была невероятной. Земля мелькнула под ногами дважды, а расстояние в тридцать метров я преодолел за пару секунд. Паучиха попыталась ударить меня передней лапой и наколоть на неё, но я увернулся, проскользнув под ударом, и тут же врезал снизу вверх рукой, целясь в сочленение.

Я не смог пробить хитин, но лапу всё же оторвало. Слишком сильным был мой удар. Кровь брызнула фонтаном, а Мать-прядильщица попыталась отпрыгнуть, но я уже был рядом с её следующей лапой.

Удар. Ещё удар. Третий. Хитин поддавался. Каждое движение было точным и смертоносным — Древняя Форма делала меня идеальным убийцей.

— Лёх, сзади! — заорал Порох.

Я кинул взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как к нам со всех сторон бегут десятки пауков поменьше — видимо, потомство Матери-прядильщицы. Она призвала подкрепление.

— Убей их! — крикнул я Пороху изменённым, глубоким голосом, уворачиваясь от очередного удара гигантской лапы. — Я разберусь!

Порох открыл огонь по приближающимся паукам, а я сосредоточился на главной цели. Пятнадцать секунд. Нужно было действовать быстрее.

Мать-прядильщица попыталась опутать меня паутиной, выстреливая толстыми нитями из брюшка. Но в Древней Форме я двигался слишком быстро — нити проносились мимо, а я уже атаковал с другой стороны.

Рубанул по этому самому брюшку, оставив глубокий порез. Паучиха взбесилась окончательно, начав крушить всё вокруг в попытке достать меня. Деревья падали, земля содрогалась, но я танцевал между её лапами, нанося удар за ударом.

Двенадцать секунд.

Я понял, что просто резать её по частям слишком долго. Нужно что-то более радикальное. Мой взгляд упал на её голову, усеянную глазами размером с тарелки. Слишком высоко и опасно, но если добраться до мозга…

Паучиха ударила лапой по земле рядом со мной, и я использовал этот момент. Использовал её лапу вместо шеста, оттолкнулся и прыгнул вверх, целясь в голову, призывая при этом Меч Охотника. Она попыталась укусить меня жвалами, но я проскользнул над ними и вонзил клинок прямо в один из самых больших глаз.

Мать-прядильщица завыла и забилась в конвульсиях, пытаясь сбросить меня с головы. Я вцепился в клинок и начал пилить, расширяя рану и утопая в синей крови.

Десять секунд.

— Лёха, их слишком много! — крикнул Порох, отстреливаясь от набегающих пауков. — Тут что-то не так!

Он был прав. Пауки прибывали и прибывали, словно их было неограниченное количество. И все они были гораздо крупнее и агрессивнее тех, с которыми мы сражались раньше.

Я вырвал клинок из головы Матери-прядильщицы и спрыгнул вниз. Она была серьёзно ранена, но всё ещё жива и опасна. А время поджимало.

Восемь секунд.

Нужно было закончить это прямо сейчас. Я сосредоточился, вспоминая, как квинтэссенция Зла обращалась со своей силой против костяных титанов. Та же невероятная скорость, те же точные удары, та же холодная ярость.

И тут у меня в голове что-то щёлкнуло. Древняя Форма — это не просто усиление. Это состояние, в котором я становлюсь тем, кем должен быть. Хищником. Убийцей. Совершенным орудием смерти. Не человеком. Охотником.

Я перестал думать и позволил инстинктам взять верх.

Следующие несколько секунд прошли как в тумане. Я помню только вспышки — как клинок входит в плоть, как брызжет кровь, как рушатся хитиновые доспехи под моими ударами. Мать-прядильщица пыталась защищаться, но её движения казались мне медленными, предсказуемыми.

Пять секунд.

Рубанул по основанию передней лапы — она отлетела в сторону. Удар в бок — клинок прошёл насквозь. Ещё один удар в голову — на этот раз точно в цель — достал до мозга.

Три секунды.

Мать-прядильщица рухнула, но я не остановился. Продолжал наносить удары, добивая её окончательно. Кровь заливала всё вокруг, но я не чувствовал усталости. Только холодную ярость и желание убивать. Добыча должна быть убита. Охота завершится лишь со смертью моего врага.

Одна секунда.

Золотистое свечение начало тускнеть. Время истекало, но я видел, что паучиха почти мертва. Ещё один удар… ещё один…

Ноль.

Древняя Форма должна была закончиться, но я не позволил ей. Точно так же, как это делала квинтэссенция Зла, я силой воли удержал её ещё на пару секунд. Боль пронзила всё тело — организм не был готов к такой нагрузке, но я стиснул зубы и продолжил.

Финальный удар пришёлся точно в центр головы Матери-прядильщицы. Клинок прошёл насквозь, разрубив череп пополам. Паучиха содрогнулась последний раз и затихла.

[Вы получили 15 750 единиц опыта]

[Получен 33 уровень!]

Я почувствовал, что теперь точно знаю какой-то новый навык. Хотя уведомления об этом не было. Мало боли — так ещё и голову прострелил инфо-пакет от Системы: прямиком к пользователю в мозги. Неприятно. Потом разберусь.

Золотистое свечение окончательно погасло, и я рухнул на колени рядом с трупом гигантской паучихи. Всё тело горело от боли — форсирование Древней Формы далось нелегко и отняло слишком много выносливости. С мастерством квинтэссенции Зла мне не сравниться. Но я был жив, и главное — победил.

— Лёха! — Порох подбежал ко мне, всё ещё отстреливаясь от мелких пауков. — Ты живой⁈

— Живой, — прохрипел я, с трудом поднимаясь на ноги. — Как дела с мелочью?

— А вот тут проблема, — ответил Порох, указывая куда-то в сторону. — Их дохрена, и они не собираются убегать.

И это было странно, не в духе Системы. Обычно, когда дохнет главгад — вся окружающая его мелочь тупеет или разбегается. Но смерть Матери-прядильщицы не напугала её потомство — наоборот, они стали ещё агрессивнее. Сотни пауков окружали нас группами, и их количество продолжало расти. Значит, припоминая случай в Лавре — третий вариант всё же есть — если слишком похожи по типу — могут всё же отомстить…

— Надо валить отсюда, — сказал я, доставая из инвентаря гранаты. — Прорываемся к БТР-у.

— Ты в порядке? — спросил Порох.

— Потом поплачу. Сначала нужно разобраться с этими.

Мы начали отход, прикрываясь взрывчаткой и автоматным огнём. Пауки наседали со всех сторон, но после боя с их маткой обычные противники казались мне почти безобидными. Даже без Древней Формы я легко разрубал их клинком, хотя усталость давала о себе знать — двигался я намного более медленно.

Порох, конечно же, нашёл минутку, чтобы спросить у меня по поводу Древней Формы. Реакция у него была куда спокойнее, чем у Морфея, вероятно, по своей новой специальности успел насмотреться на всякое системное. Но я промолчал. Объяснять, что это такое, почему навык изменился под воздействием квинтэссенции Зла, было слишком сложно. Да и сам я не до конца понимал природу происходящего. Ну и времени, собственно, не было. Уже виднелся БТР, одиноко стоящий между деревьев и так призывно ждущий нас. Особенно сильно манило крупнокалиберное оружие на его крыше.

Да, я, бесспорно, могу сражаться сколько захочу. Хоть до рассвета, если он вообще бывает на этом осколке. Но Порох так не может. Так что нужно его защитить. Будь я сам — остался бы прям у трупа огромной паучихи и принял бой. Но что ж поделать. Мы в ответе за своих друзей и близких.

Прямо перед тем, как забраться в транспорт, я получил ещё один уровень. Слишком уж много опыта дали за Мать-прядильщицу.

Мы забрались в БТР и захлопнули люк за собой. Звуки снаружи мгновенно стали приглушёнными, но от того не менее угрожающими.

— Ну и дичь, — выдохнул Порох, плюхаясь на водительское место. — Думал, всё, приехали.

Я устроился рядом с пулемётом, готовясь к длительной обороне, спокойно наблюдая за тем, как к БТР-у несутся десятки пауков самых разных размеров. От мелких, размером с кошку, до здоровенных экземпляров величиной с медведя. Мерзость.

— Заводи, — сказал я. — Попробуем пробиться к цели задания.

— Ага, щас, — Порох повозился с панелью управления.

Двигатель взревел, и БТР дёрнулся вперёд. Порох явно не был профессиональным водителем бронетехники, но хотя бы не заглох сразу. Мы медленно покатились по лесу, давя пауков и сбивая хрупкие деревья. Иногда мне приходилось выскакивать и срезать особенно плотно насаженные деревья. Расстояние между ними было в 3–4 метра, но росли они, естественно, не в идеально прямых рядах.

Я время от времени открывал огонь из пулемёта, строча очередями по наиболее крупным целям. Трассирующие пули прочерчивали яркие линии в полумраке болота, и каждая очередь срезала по несколько пауков.

Спрыгнув в очередной раз, чтобы расчистить нам путь, я поинтересовался у Пороха, пытаясь немного снять напряжение:

[Ной]: Слушай, а ты хоть раз что-то серьёзнее велосипеда водил?

[Порох]: А ты мне тут давай не умничай.

[Ной]: Главное, с деревом не поцелуйся.

[Порох]: Я не дендрофил.

[Ной]: Кто?

[Порох]: Дед Пихто. Тот, который деревьям пихает. Всё, не отвлекай чатом.

Забравшись обратно на транспорт, вернулся к спарке. БТР ехал дальше, оставляя за собой горы из паучьих тел и тысяч отстрелянных гильз.

Спустя минут двадцать БТР подпрыгнул на очередном корне, и я едва не слетел с места стрелка. Порох выматерился с водительского места, пытаясь сладить с управлением.

— Стой! — крикнул я, разглядев что-то впереди. — Тормози.

— Что?

— Что-то новое!

Впереди, метрах в пятидесяти, лес резко заканчивался вместе с болотом. Не было плавного перехода — деревья просто обрывались, как отрезанные ножом. За ними виднелась большая поляна, покрытая какой-то белёсой субстанцией.

— Это что, снег? — спросил Порох, заглушив двигатель.

— В болоте? Вряд ли, — я пригляделся. — Это паутина. Огромное количество паутины.

Мой мозг тоже сначала отказался принимать увиденное. Вся поляна была затянута толстым слоем белой паутины. Она лежала пластами, местами достигая высоты человеческого роста. Слишком много. В центре этого паутинного моря возвышалось нечто, напоминающее огромный кокон размером с небольшой дом. Но я невольно сравнил его с тем костяным мешком, из которого вылез Алаис.

Выбравшись из машины, я побегал параллельно нашей цели, следя при этом за картой. Отметка задания Системы шаталась явно сильнее, чем раньше. Мы приблизились к цели.

[Ной]: Кажется, оно. Логово.

[Порох]: А я-то думал, зачем мы ту здоровую самку мочили. Оказывается, она была не главная.

[Ной]: Не главная?

[Порох]: Ну дык, Мать-прядильщица же. А не Прядильщица. Мать — это которая детей рожает, а главная — это которая всем командует. И где же тогда главная?

[Ной]: А вот в том коконе, видимо, и сидит. Прядильщица. Без «мать».

В принципе, это логично. Слишком просто было бы, если главный босс локации оказался первым же серьёзным противником. Мать-прядильщица была, видимо, чем-то вроде охранника или командира войск. Минибоссом локации, если выражаться игровыми терминами, которыми только ленивый не пользуется.

Мы продолжили наблюдение. По краям поляны сновали пауки, но они вели себя странно — не атаковали, а будто патрулировали территорию. Их движения были слишком организованными для простых хищников.

— Смотри, — указал я Пороху. — Видишь, как они двигаются?

— Ага. Строем почти. Это нормально для системных мобов?

— Ну, — я хотел было сказать «нет», но вспомнил поведение скелетов в мёртвом городе. — Да… вполне.

Нужно было залезть повыше, чтобы осмотреться, чем я и занялся.

[Порох]: Кстати, а зачем нам туда лезть? Может, не будем спешить?

[Ной]: Задание же. Про Источник Зла забыл?

[Порох]: А может, достаточно мелочь перебить? Главное говно сидит в своём коконе и не высовывается.

[Ной]: Сомневаюсь. Обычно надо босса убить, чтобы портал закрылся.

[Порох]: Ну тогда у меня план есть.

[Ной]: Какой?

[Порох]: Въезжаем на этой консервной банке прямо в центр, ты используешь приказ свой, и я всю поляну в тени превращаю потом.

[Ной]: Что, понравилось?

[Порох]: Мы теперь с тобой всегда в паре работать будем.

Я лишь хмыкнул и посмотрел на поляну ещё раз. План Пороха был, откровенно говоря, так себе. Слишком рискованным, да и выбор у нас всё же был. Неизвестно, как поведёт себя в паутине техника. Кто знает, застрянем ещё. Слишком уж она плотной выглядит, тяжёлой, системной… Ну и, если мне не изменяет память, пауки в принципе не могут достигать таких больших размеров. Им не должна позволять физиология.

Но… Система имела в виду нашу физику. Она хочет больших пауков, и она их делает. Или не она, а что-то другое. Всё ещё не могу отделаться от ощущения, что монстры — это что-то внесистемное, а мы у неё вместо функции очистки работаем. Уборщики по найму, так сказать. И откуда такие мысли?..

[Ной]: Не спеши. Дай лучше постреляю.

Я дал очередь по краю поляны, целясь в ближайших пауков. Эффект меня малость удивил — пули не просто убивали монстров, они ещё и поджигали паутину. Огонь начал распространяться по белёсым пластам, создавая проплешины.

[Ной]: О, горит.

[Порох]: Красота. Ещё пострелять не надо?

[Ной]: Не, пока хватит. Посмотрим, как отреагируют. Но ты пересаживайся за пушку. Чувствую, сейчас тут будет весело.

Реакция на наше дерзкое «здравствуйте», сдобренное парой выстрелов из 30-мм, была пугающей. Из кокона в центре поляны послышался протяжный звук — низкий, вибрирующий звук, похожий на треск, от которого задрожало дерево, на котором я сидел. Пауки по краям поляны тут же сгруппировались и начали движение к нам.

Мы старались держать пауков на расстоянии. Меткость у нас была отличной, пристрелялись уже — не то что каждая очередь, почти каждый выстрел попадал в цель. Но их было слишком много, и они двигались слишком быстро для таких крупногабаритных тварей.

Особенно впечатляли экземпляры размером с молодую лошадь — они скакали между деревьями с невероятной ловкостью, используя паутину как батуты. Я едва успевал поворачивать автомат, отслеживая их траектории.

Я заметил, как один из таких прыгнул на БТР сверху, пытаясь добраться до люка. Порох вывернул пулемёт максимально вверх и дал длинную очередь практически в упор. Тварь разнесло на куски, забрызгав всю крышу синей кровью.

— План Б, — сказал я, спрыгивая на БТР. — Их становится больше. Атакуем.

— К кокону?

— Ага.

К сожалению, придётся выполнять план Пороха. Тем более мы уже проредили целую тропу в направлении огромного кокона.

Порох включил двигатель, и мы рванули вперёд. БТР с грохотом пробивался сквозь остатки паутинных зарослей, которые обгорали и плавились, но никак не хотели нормально загораться, будучи влажными. Я продолжал стрелять, скашивая преследователей.

Паутина была не такой безобидной, как казалось на первый взгляд. Местами она была настолько плотной, что БТР едва продирался сквозь неё. А в некоторых пластах попадались коконы поменьше, которые приходилось рубить мечом охотника — пули их практически не брали. Но она так же мешала проходимости пауков, что играло нам на руку.

Я заметил шевеление в одном из коконов, мимо которого мы проезжали.

В одном из коконов что-то двигалось — как будто кто-то пытался выбраться. Мне на секунду почудилось системное меню. Лишь на долю мгновения, но…

— Тормози! — приказал я.

— Ты с ума сошёл? Мы же почти добрались!

— Тормози, говорю!

БТР остановился в паре метрах от подозрительного кокона. Я спрыгнул с брони и в два удара разорвал его оболочку. Из кокона выпал человек — грязный, измождённый. Главное — живой.

— Оп-па, — сказал я. — Ты ещё кто такой?

Человек явно китайского происхождения поднял голову и увидел БТР. Начал махать руками, прося о помощи. За ним из разорванного кокона показались ещё двое.

— Так…