Смерть

Глава 14

Сиара

Мое тело неконтролируемо дрожит, а сердце бешено колотится о ребра.

Крышка сундука поднимается.

— Прости, Сиара. Я не хотел тебя расстраивать.

Мой разум продолжает лихорадочно работать, эмоции бушуют. Я крепче обхватываю себя руками и зажмуриваю глаза.

Я не хочу, чтобы Грейс приближалась к этому... чем бы это ни было. Я хочу, чтобы она была в безопасности, подальше от меня.

Не хочу, чтобы она видела меня такой. Я очень сильно изменилась, и это разобьет ей сердце. Я едва сдерживаю слезы при мысли о том, в каком ужасе будет Грейс.

Моему разуму требуется некоторое время, чтобы успокоиться, и только тогда я могу задаться вопросом, откуда Сантьяго знает Грейс.

Я слегка поворачиваю голову и вижу, что он сидит, прислонившись спиной к сундуку. Его волосы взъерошены, и он выглядит уставшим.

Из-за меня.

Я хмурюсь, думая о том, что он не сделал ничего, чтобы причинить мне боль. Он ни разу не проявил агрессии.

Любопытство берет надо мной верх, и я вылезаю из сундука. Садясь рядом с ним, я обхватываю голени руками.

Мои пальцы скользят по грубым шрамам на лодыжках, и я думаю, что за все время пребывания здесь меня ни разу не заковали в цепи.

Все действия Саньяго являются полной противоположностью действиям Нолана.

Когда я смотрю на него, он поворачивает голову и встречается со мной взглядом.

— Тебе лучше, mi pequeño sol?

Я киваю, облизывая пересохшие губы. Затем немного колеблюсь, но набираюсь смелости и спрашиваю:

— Откуда ты знаешь о Грейс?

Мое внимание привлекает кольцо на его указательном пальце. Бриллиант огромный, и я смотрю, как он его крутит. Он часто так делает, и мне становится интересно, почему он носит кольцо, предназначенное для женщины.

— Доминик Варга мой союзник. Мы состоим в одном альянсе.

Я в замешательстве смотрю на него.

— Твой зять.

Проходит мгновение, прежде чем я понимаю, о ком он говорит.

Торговец оружием, за которого Грейс вышла замуж.

Сантьяго внимательно наблюдает за мной.

— Почему ты так расстроилась, когда я упомянул Грейс?

Я отворачиваюсь от него и подпираю подбородок рукой. Он терпеливо ждет, пока я пытаюсь собраться с мыслями.

— Я не хочу, чтобы из-за меня она оказалась в опасности. — Моя нижняя губа дрожит, и я не могу сдержать слез. — Я не хочу причинять ей боль.

— Ничего такого не случится, — шепчет он успокаивающим тоном. — Но я хочу, чтобы ты была готова к встрече с ней. Я никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь.

Мои брови снова сходятся на переносице, и, отчаянно желая поверить ему, я поворачиваю голову, и встречаюсь с его карими глазами, которые с каждым днем становятся все более пронзительными.

Я бросаю на него умоляющий взгляд.

— Обещаешь?

— Обещаю, Сиара. — На его лице мелькает нежность, затем он спрашивает: — Хочешь увидеть фото Грейс?

Мои глаза расширяются, и я быстро опускаюсь на колени, когда в моей груди зарождается надежда.

Мне все равно, какую цену придется заплатить Сантьяго за то, что он покажет мне ее фото. Если он захочет подрочить на меня, я стерплю это ради Грейс.

— Тебе не обязательно становиться на колени, mi sol. — Он поднимается на ноги. — Но пол твердый. Давай пересядем на подоконник.

Готовясь к тому, что он от меня потребует, я встаю. Затем подхожу к тому месту, где он сидит, и оставляю между нами немного пространства, прежде чем сесть.

Я опускаю взгляд на его руки и вижу, как он прикладывает палец к экрану, разблокируя телефон. Он открывает галерею, и я вижу фотографии младенца.

Он прокручивает страницу вниз и нажимает на экран. В следующую секунду я смотрю на Грейс. Ее волосы растрепаны, и она выглядит уставшей, но на ее лице сияет счастливая улыбка. Она держит на руках ребенка.

Меня захлестывают эмоции, и они вырывают воздух из моих легких.

У Грейс есть ребенок?

Я смотрю в ее глаза и вижу, как в них искрится счастье. Я чувствую облегчение, но в то же время меня охватывает самое сильное чувство одиночества, которое я когда-либо испытывала.

Я не вписываюсь в ее жизнь. Она — полна счастья, а я — пустая оболочка.

Чем дольше я смотрю на нее, тем больше замечаю мелочей. Ее лицо округлилось, но это, вероятно, из-за беременности. На пальце у нее обручальное кольцо, а ногти коротко и аккуратно подстрижены.

Хотя по фотографии видно, что она только что родила, она выглядит очень хорошо.

У Грейс есть ребенок.

У меня есть племянница или племянник.

Я не отрываю взгляда от фотографии, упиваясь прекрасным лицом Грейс, пока Сантьяго позволяет.

Внезапно раздается звуковой сигнал, и, зная, что мое время истекло, я опускаю голову и обхватываю себя руками, ожидая, что Сантьяго потребует, чтобы я поблагодарила его.

Вместо того чтобы попросить меня поцеловать его, он спрашивает:

— Ты закончила смотреть?

Я перевожу взгляд на него, а затем снова смотрю на фотографию Грейс.

— Можно мне посмотреть еще?

— Разумеется. Я могу распечатать фотографию для тебя.

В моем сердце прорастает крошечное семя надежды.

— Правда?

Он кивает головой в сторону двери.

— Пойдем в мой кабинет. У меня там есть принтер.

Сантьяго встает, и я быстро поднимаюсь на ноги. Я следую за ним в кабинет, который находится на том же этаже, и наблюдаю, как он набирает что-то на своем телефоне. Я осматриваю черный письменный стол и удобное кожаное кресло. У одной стены стоят книжные полки: некоторые книги на английском, а другие — на незнакомом мне языке. Противоположную стену занимают мониторы, но они выключены. Там же стоит черный диван, который выглядит немного потертым от частого использования.

Принтер начинает работать, привлекая мое внимание. Когда появляется страница с изображением Грейс и ребенка, я подхожу немного ближе.

Сантьяго вынимает бумагу из принтера и протягивает мне. Я с опаской смотрю на него, взяв фотографию, и, когда он не пытается отобрать ее, быстро прижимаю снимок к груди.

— Я вставлю это фото в рамку и попрошу Доминика прислать еще.

Наши взгляды встречаются, и мой голос становится хриплым от страха, когда я осмеливаюсь спросить:

— Как я должна буду отблагодарить тебя?

На его лбу появляется морщинка.

— Слова "спасибо" будет достаточно.

— Просто спасибо? — Переспрашиваю я.

Он наклоняет голову, слегка прищуривая глаза.

— Нолан заставлял тебя благодарить его? — Когда я киваю, он спрашивает: — Что тебе приходилось делать?

Я опускаю голову, и мой взгляд падает на лист бумаги.

— Он раздевал меня и мастурбировал.

Мои мышцы напрягаются еще больше, а ужасные воспоминания заставляют отступить на шаг назад.

Нолан бросал меня на деревянный пол и терся своим членом о мою грудь, пока не кончал.

Нолан втирал свою сперму в мою кожу.

Нолан бил меня за то, что я не лежала смирно.

Все это тяжелым грузом давит мне на плечи, и впервые за долгое время я впадаю в транс, отключившись от реальности.

Сантьяго

Слова Сиары вызывают у меня дрожь, но я не успеваю их осмыслить, когда на ее лице появляется бесстрастная маска.

Ее дыхание мгновенно замедляется, и бумага выскальзывает из ее рук, когда они опускаются по бокам.

Я подхожу ближе и наклоняюсь, чтобы заглянуть ей в глаза. Она смотрит в никуда, и, поскольку я уже видел, как женщины уходят в себя, понимаю, что Сиара впала в транс.

Я поднимаю руки, чтобы утешить ее, но в последний момент делаю шаг назад. Мне очень трудно удержаться, чтобы не обнять ее, и я вынужден наблюдать, как она стоит передо мной будто каменная статуя.

Этот ублюдок домогался ее разными способами. Я понятия не имею, почему он не изнасиловал ее, но благодарен, что она избежала этой травмы.

Я провожу ладонями по лицу, а затем снова смотрю на Сиару.

Блять. Видеть всю ее боль и душевные травмы просто невыносимо.

Не в силах придумать, что еще можно сделать, я опускаюсь на колени и умоляю:

— Пожалуйста, Сиара, вернись. Со мной ты в безопасности. Тебе не нужно прятаться.

Когда она моргает и резко втягивает воздух, меня охватывает облегчение. Я жду, пока она посмотрит на меня, а затем говорю:

— Мне чертовски жаль, что Нолан причинил тебе боль. Я никогда не буду вот так домогаться тебя.

На ее лице мелькает замешательство, но затем в ее глазах снова вспыхивает маленькая искорка надежды.

Я беру лист с фотографией Грейс и Кристиана и протягиваю ей.

— Это твое, и ты можешь взять все, что захочешь. Я ничего не жду взамен. Я только хочу, чтобы ты исцелилась и снова стала счастливой.

Сиара забирает у меня лист, затем наклоняет голову.

— Тебе ничего от меня не нужно?

Я качаю головой.

— Ничего, что ты не готова дать.

Ее губы приоткрываются, но затем она колеблется.

— Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, — говорю я, чтобы подбодрить ее.

Она высовывает язык и проводит им по губам.

— Почему ты стоишь на коленях?

Потому что ты достойна того, чтобы перед тобой преклонялись.

— Я хотел, чтобы ты знала, что я не представляю угрозы. — Я поднимаюсь на ноги, затем добавляю: — И, похоже, ты всегда становишься на колени, когда чего-то сильно хочешь. Так было, когда я упомянул про фотографию.

Я достаю телефон и быстро пишу Доминику сообщение.

Я:

Пришли мне фотографии Грейс для Сиары. У меня с ней наметился прогресс, и думаю, мы сможем организовать звонок между ними.

Он, наверное, не увидит сообщение, потому что сейчас четыре утра, но тем не менее, мне приходит уведомление, что он его прочитал.

ДОМИНИК:

Это хорошие новости. Я пришлю фотографии и скажу Грейс, чтобы она могла подготовиться к звонку.

Я:

Я сам с ней поговорю, прежде чем она сможет связаться с Сиарой. Есть вещи, о которых ей лучше не упоминать.

ДОМИНИК:

Пришли мне список, я ей его передам.

Этот мужчина такой же чертов собственник, как и я.

Я:

Пусть не расспрашивает о ее пребывании в плену. Не давит на Сиару, чтобы она встретилась с ней лицом к лицу. В разговоре с ней нужно быть терпеливой и дать Сиаре время все обдумать, так что, если возникнет часовая пауза, Грейс просто должна смириться с этим.

Когда я нажимаю "Отправить", начинают приходить фотографии.

ДОМИНИК:

Мы можем запланировать звонок на сегодня?

Я перевожу взгляд на Сиару, которая смотрит на фотографию.

— Хочешь поговорить с Грейс по телефону?

Она вскидывает голову, и ее глаза расширяются.

— Звонок? С Грейс? Правда?

На моих губах появляется улыбка.

— Да, и я ничего не жду взамен.

Сиара колеблется, но все же кивает.

— Мне бы хотелось поговорить с ней. — На ее лице мелькает нервозность. — Что я должна ей сказать?

— Все, что захочешь.

Она прикусывает нижнюю губу, затем снова опускает взгляд на фото.

— Я не знаю, что сказать.

— Давайте запланируем звонок и посмотрим, как все пройдет. Хорошо? — Когда она не отвечает, я говорю: — Мне нужно твое разрешение, чтобы организовать звонок, Сиара.

Она кивает и прижимает фотографию к груди.

— Хорошо.

Я:

Я позвоню в час дня. Мы совсем не спали, и нам нужно немного отдохнуть.

ДОМИНИК:

Мы будем готовы.

Я убираю телефон в карман и говорю:

— Ты можешь позвонить Грейс сегодня, но попозже. Давай немного поспим.

Я выхожу из кабинета и чувствую, что Сиара идет за мной. Зайдя в ее спальню, я спрашиваю:

— Попробуешь поспать на кровати?

Она подходит ближе, разглядывая смятые простыни.

— А ты где будешь спать?

— В своей спальне. — Я указываю большим пальцем через плечо. — Это комната в конце коридора. Если я тебе понадоблюсь, ты можешь позвать или прийти ко мне.

Она кивает, затем забирается на кровать, все еще прижимая фотографию к груди.

Я подхожу ближе, накрываю ее одеялом и шепчу:

— Постарайся уснуть, Сиара. Тебе нужно отдохнуть.

Она закрывает глаза и медленно выдыхает.

По пути к выходу я выключаю свет и иду в свою спальню. Оставив дверь открытой, я направляюсь прямиком к своей кровати и падаю на нее.

Господи, несмотря на то, что мы добились большого прогресса, это были долгие день и ночь.

Простонав, я переворачиваюсь на спину, устраиваюсь поудобнее и вытаскиваю из кармана телефон. Я уже собираюсь положить его на прикроватную тумбочку, но потом передумываю и разблокирую устройство. Я ввожу в поиске Сиара Девлин, и когда появляются статья за статьей о том, что она светская львица, жадно впитываю всю информацию.

Я узнаю, что ее день рождения 10 июня, когда вижу фотографию вечеринки, устроенной в честь ее двадцать первого дня рождения.

Она выглядит такой счастливой, ее глаза искрятся жизнью, и я продолжаю смотреть на фотографию, пока наконец не засыпаю.