Смерть

Глава 3

Сиара

Не в силах уснуть от ужаса, я не знаю, который час, когда желание опорожнить мочевой пузырь становится невыносимым.

Я пытаюсь терпеть как можно дольше, прежде чем мне приходится крикнуть:

— Нолан, мне нужно в туалет. — Не услышав никакого движения, я прочищаю горло и кричу громче: — Нолан! Мне нужно в туалет.

Нолан стонет и бормочет что-то неразборчивое, прежде чем начинает возиться с крышкой. Когда он открывает сундук, я быстро сажусь и, ухватившись за край, поднимаюсь на ноги.

Мой похититель берет меня за локоть и выводит из спальни в ванную. Цепь звенит за моей спиной, сурово напоминая, что я не могу сбежать из этого ада.

Отпустив мою руку, он поднимает крышку унитаза и говорит:

— Писай.

Мои брови взлетают вверх.

— Ты не уйдешь?

На его лице мелькает нетерпение, затем, задрав мне платье, он толкает меня на унитаз, и моя задница сильно ударяется о сиденье. Охваченная шоком, я молча смотрю на него.

— Я хочу спать, Сиара! Писай, — сердито огрызается он.

Сильное унижение обжигает меня, как раскаленные угли, и, понимая, что у меня нет другого выбора, я отворачиваюсь от него и закрываю глаза, прежде чем опорожнить мочевой пузырь.

Когда я тянусь за туалетной бумагой, он шлепает меня по руке, отчего я ахаю и прижимаю руку к груди.

Нолан берет несколько кусочков туалетной бумаги и аккуратно складывает их, говоря:

— Раздвинь ноги.

Я начинаю трясти головой, пока слезы текут по щекам. Меня охватывает ужас от унизительной ситуации, в которой я оказалась.

— Нет, — хнычу я, сжимая колени.

Он раздраженно вздыхает, затем хватает меня за руку и стаскивает с унитаза. Он толкает меня на пол и, упираясь коленом мне в спину, раздвигает мои ноги и начинает вытирать меня.

Так же быстро он встает, и я слышу, как в туалете спускается вода.

Меня снова хватают за руку и тянут вверх, пока я не встаю. Не в силах сориентироваться, я двигаюсь на автомате, когда меня тянут обратно в спальню.

Меня толкают вперед, и я падаю на край кровати. Я поворачиваю голову и, увидев, что Нолан берет ремень, лежавший на тумбочке, быстро качаю головой и бросаюсь вперед. Я ползу по смятому покрывалу, но Нолан хватает цепь и дергает меня к себе.

Боль пронзает мою лодыжку, заставляя вскрикнуть. Как только я снова поднимаюсь, ремень хлещет меня по пояснице, и от сильной боли я падаю на покрывало. Удары обрушиваются на мои бедра, ягодицы и поясницу, вырывая из меня крик за криком, пока я не прижимаю кулак ко рту, чтобы заглушить звуки.

Внезапно удары прекращаются, и кровать прогибается, когда Нолан ложится рядом со мной, так что мы оказываемся лицом к лицу. Он подносит руку к моему лицу и убирает волосы со лба.

Одарив меня любящим взглядом, он бормочет:

— Ну-ну, ну-ну. Ш-ш-ш...

От боли я теряю силы и не могу сопротивляться, когда он прижимает меня к своей груди. Он обнимает меня так, словно я — настоящая драгоценность, а его рука нежно гладит меня по спине.

— Мне от этого больнее, чем тебе. — Он целует мои волосы, и это приводит меня в замешательство.

Эмоции переполняют меня, и только спустя несколько минут я успокаиваюсь и понимаю, что не впала в панический транс.

Несмотря на хаос и страх, мне каким-то образом удается заснуть от полного изнеможения.

Когда я снова открываю глаза, Нолан все еще обнимает меня, его дыхание согревает мою кожу на голове.

Я лежу неподвижно, не желая его будить, но мне снова не везет, потому что не проходит и минуты, как он шевелится, убирая от меня свои руки.

Я смотрю, как он встает с кровати, замечая, что на нем футболка и шорты. Он достает из шкафа джинсы с еще одной футболкой и выходит из спальни.

Только когда я слышу, как в ванной включается душ, я осторожно начинаю вставать с кровати. Мое тело пронзает сильная боль, и воспоминания о мучительных часах, прошедших с тех пор, как Нолан похитил меня, заполняют мой разум.

Мой телефон!

Я стараюсь, чтобы цепь не гремела, пока осматриваю всю комнату в поисках устройства, но не нахожу его. Я крадусь по коридору в кухню и гостиную, но моего телефона нигде нет, и мое сердце сжимается от отчаяния.

Я стою посреди гостиной. Рыдания разрывают меня изнутри, а от страха и пережитых пыток мне кажется, что я вот-вот сойду с ума.

Я настолько поглощена этим ужасом, что испуганно вскрикиваю, когда Нолан обнимает меня.

— Я просто хочу утешить тебя, любовь моя, — нежно воркует он, прижимая меня к своей груди. — Вчерашний день был очень тяжелым, но теперь он позади.

Объятия ничуть не утешают меня. Наоборот, лишь усиливает мое беспокойство и страх.

Нолан отстраняется, затем гладит меня по щеке и говорит:

— Грейс вчера вечером отправила тебе сообщение. Тебе нужно ответить.

При мысли о том, что я смогу пообщаться с Грейс, я готова сделать все, о чем бы он ни попросил.

Он наклоняет голову, и его губы изгибаются в улыбке.

— Ты хочешь поговорить с ней, верно?

Я быстро киваю и шепчу:

— Пожалуйста.

Может, я смогу использовать слова, которые обычно не свойственны мне, чтобы намекнуть ей, что я в беде.

Нолан достает из кармана мобильный и указывает на кухонный стол.

— Садись.

Я двигаюсь быстро и, несмотря на сильную боль, сажусь на жесткий деревянный стул.

— Скажи ей, что с тобой все в порядке, — приказывает Нолан, протягивая мне телефон.

Открыв сообщение, я жадно пробегаю глазами по словам.

ГРЕЙС:

Я бы поехала с тобой. Пожалуйста, будь осторожна и регулярно выходи на связь. Я люблю тебя больше всего на свете.

Грейс.

Слезы застилают мне глаза, но я моргаю, чтобы рассмотреть экран.

Нолан наблюдает, как я дрожащими пальцами набираю ответ, а потом рявкает:

— Не спрашивай ее об этом!

— Она заподозрит неладное, если я не спрошу ее об этом, — хнычу я, отчаянно желая пообщаться с сестрой.

— Ладно, — уступает он, бросив на меня раздраженный взгляд.

Пока он не передумал, я нажимаю "Отправить" и смотрю на экран, когда сообщение отправляется.

Я:

Я все еще в порядке. Как дела дома?

Она отвечает не сразу, и я боюсь, что Нолан заберет у меня телефон, но потом становится видно, что она печатает, и я с нетерпением читаю ее сообщение, как только оно приходит.

ГРЕЙС:

У меня все под контролем. Ты можешь вернуться домой.

Больше всего на свете я хочу вернуться домой, к Грейс.

Я бросаю взгляд на Нолана, и он бормочет:

— Скажи ей, что ты не готова.

Я:

Я не готова вернуться домой.

ГРЕЙС:

Просто будь осторожна и береги себя. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Ты мне нужна! Боже, ты мне так нужна.

Я:

Обязательно. У тебя были неприятности из-за того, что я сбежала?

ГРЕЙС:

Нет. Я в порядке. Не беспокойся обо мне.

— Хватит. — Нолан выхватывает у меня телефон, и я не могу сдержать всхлип, срывающийся с моих губ, когда пытаюсь дотянуться до устройства.

— Еще минутку, — умоляю я.

Нолан засовывает телефон в карман и, наклонившись, хватает меня за подбородок и рычит:

— Не заставляй меня сожалеть о том, что я разрешил тебе поговорить с Грейс. Я уничтожу телефон.

Не желая, чтобы он это сделал, я сжимаю руки на коленях.

Он наклоняется еще ближе.

— Поблагодари меня, Сиара.

Мои брови сходятся на переносице.

— К-как?

Он слегка наклоняет голову, опуская взгляд на мои губы.

— Поцелуй меня.

Мой подбородок дрожит, но, не желая упускать ни малейшего шанса поговорить с Грейс в будущем, я сокращаю расстояние между нами и быстро целую его в губы.

На его лице появляется довольная улыбка, и он проводит рукой по моей щеке.

— Видишь, это не так уж и сложно. Ты быстро научишься. — Выпрямляясь, он говорит: — У тебя неприятный запах изо рта. Давай почистим зубы и приведем тебя в порядок.

Приведем в порядок.

Нет.

Мои мышцы напрягаются, и Нолану приходится рывком поднять меня на ноги. Любовь исчезает, и на его лице появляется гнев.

— Мне снова тебя отшлепать?

Я быстро качаю головой, и когда он тянет меня в ванную, мне кажется, что на моей шее затягивается удавка.

Мое дыхание становится все быстрее и быстрее, пока меня не начинает охватывать паника.

Нолан останавливает меня перед раковиной и, отпустив, берет розовую зубную щетку и выдавливает зубную пасту на щетину.

— Открой рот пошире, — приказывает он. Рыдание едва не вырывается из моего горла, когда я делаю, как он говорит, и зажмуриваю глаза. Нолан не торопясь чистит мне зубы, и, закончив, говорит: — Сплюнь. — Затем он подставляет ладонь под струю холодной воды. — Прополощи рот.

Чувствуя себя совершенно униженной, я начинаю понимать, что Нолан планирует отнять у меня все, и меня охватывает всепоглощающее чувство безнадежности.

Он оставляет меня стоять у раковины, и после того, как он выходит из ванной, я обхватываю себя руками и отчаянно хватаю ртом воздух.

Я все еще не могу переварить тот ад, в котором оказалась. У меня нет времени осмыслить происходящее, потому что, только я пытаюсь разобраться в одном ужасном поступке Нолана, как происходит что-то новое. Тяжесть всего этого давит на меня.

Нолан возвращается с желтым платьем и кладет его на закрытую крышку унитаза, а затем проходит мимо меня к ванне. У меня внутри все сжимается от ужаса, когда я смотрю, как он наполняет ванну водой.

Убедившись, что температура подходящая, он подходит ко мне и, взявшись за платье, начинает стягивать его с моего тела. Там, где ткань касается моей задницы и поясницы, я чувствую жжение, напоминающее мне о побоях, которые я получила прошлой ночью.

Не в силах сдержаться, я всхлипываю, поднимая руки, чтобы он мог стянуть платье через голову.

— Залезай в ванну, — говорит он мягким тоном.

Я делаю то, что мне велено, но мои движения выходят неуклюжими, и когда я сажусь в воду, кожа на пояснице, ягодицах и задней поверхности бедер горит.

Нолан тянется за гелем для душа, и когда он выдавливает его себе на ладонь, я закрываю глаза, пытаясь подготовиться к тому, что будет дальше.

Он начинает мыть мои плечи, затем спускается к груди. Мучительно медленно он ласкает мою грудь, и, не в силах больше терпеть, мой разум, наконец, погружается в панический транс.