Смерть

Глава 32

Сантьяго

Я сижу на краю кровати и смотрю на одно-единственное слово, высвечивающееся на маленьком экране. Мне уже почти сорок и я боялся, что никогда этого не увижу.

Беременна.

— Малыш? — шепчет Сиара, присаживаясь рядом со мной. — Ты в порядке?

Слезы застилают мне глаза, и я прерывисто вздыхаю. Затем встаю с кровати и опускаюсь на колени перед женщиной, на которой сегодня женюсь.

Она плохо себя чувствовала, и сегодня утром мы сделали тест на беременность. Я знал, что шансы были высоки, но не верил, что это действительно произойдет.

Я открываю рот, но не могу вымолвить ни слова, поэтому просто обнимаю ее и прижимаюсь лицом к ее животу.

Она проводит пальцами по моим волосам и терпеливо ждет, пока я перевариваю невероятную новость о том, что скоро стану отцом.

Спустя долгие минуты первая мысль, которая приходит мне в голову, — это имя для ребенка.

— Если это мальчик, можем ли мы назвать его Адан? В честь моего отца?

— Да, — шепчет она, ее голос наполнен любовью. — А если это будет девочка, мы можем назвать ее в честь твоей матери.

Я поднимаю голову и смотрю на нее.

— Джульетта.

Я не произносил их имен более двух десятилетий.

Думая о Сиаре, я спрашиваю:

— Ты не против этих имен?

Она кивает, нежно проводя пальцами по моему лицу.

— Они мне нравятся. — Внезапно ее лицо морщится, и она всхлипывает. — Я беременна.

Я вскакиваю с пола, сажусь на кровать и притягиваю ее к себе на колени.

— Эй, все в порядке.

Она качает головой.

— Я-я так с-счастлива.

Спасибо, блять.

Я обнимаю ее так нежно, как только могу, не желая причинить боль нашему малышу.

— Я буду менять подгузники. Буду вставать посреди ночи. Я...

Она громко смеется.

— Ты такой милый.

Только когда дело касается ее.

Сиара вытирает слезы со щек, а затем слезает с моих коленей.

— Тебе нужно уйти, чтобы я могла закончить сборы, иначе я опоздаю на нашу свадьбу.

Улыбаясь от уха до уха, я встаю. Затем целую ее в лоб и говорю:

— Я ждал тебя больше года. Что такое еще десять минут?

— Я рада, что ты думаешь, будто это займет всего десять минут, — смеется она.

Раздается стук в дверь, и я кричу:

— Войдите.

Дверь открывается, и в комнату заглядывает Грейс. Затем она видит заплаканное лицо Сиары и бросается к сестре.

— Оу. Тебя кто-то расстроил?

— Нет, я беременна, — отвечает Сиара.

— О Боже мой, — выдыхает Грейс. — Ты серьезно?

Сиара указывает на кровать, где я оставил палочку, и Грейс смотрит на нее. Затем на ее лице расцветает улыбка, и она хватает Сиару, радостно воскликнув.

— Мы забеременели одновременно, — всхлипывает Грейс, и, восприняв это как намек на то, что мне пора уходить, я выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь.

Я спускаюсь вниз и вижу Доминика и Педро, которые сидят в полной тишине. Ни один из них не любит много болтать, так что я не удивлен.

Заметив меня, они встают, и Доминик спрашивает:

— Готов к своему знаменательному дню?

Я улыбаюсь им.

— У меня потрясающие новости.

Уголок рта Педро приподнимается, потому что именно он принес нам тест на беременность из клиники.

— Да?

Кивнув, я говорю:

— Да, блять. Сиара беременна.

Педро подбегает ко мне первым, обнимает меня и шепчет:

— Я так чертовски рад за тебя. — Когда он отстраняется, в его глазах блестят непролитые слезы, и меня мгновенно охватывает буря эмоций.

— Если ты заплачешь, то и я заплачу, — бормочу я.

Доминик подходит, чтобы пожать мне руку.

— Поздравляю. Наслаждайся последними девятью месяцами сна.

Педро указывает на меня большим пальцем.

— В отличие от нас, этому ублюдку нужно всего четыре часа сна.

Доминик качает головой.

— Я должен был догадаться об этом, когда он сказал, что они поженятся на рассвете. — Он проверяет время, затем снова качает головой и смотрит на меня. — Неужели ты не можешь делать что-нибудь по-нормальному?

— Я? — Усмехаюсь я. — Нет, блять. Жизнь была бы скучной.

— Давай-ка подготовим тебя, — говорит Педро, жестом приглашая меня идти.

Мы направляемся в гостевую спальню на первом этаже, и, увидев мой наряд, Доминик спрашивает:

— Никакого костюма?

Я качаю головой и начинаю переодеваться в черные хлопчатобумажные брюки и рубашку с золотой вышивкой.

Мы с Сиарой вместе выбрали наряды. Я буду одет в черное, а она — в белые брюки с кружевным топом и шифоновым шлейфом, завязывающимся на талии.

Мой взгляд падает на грудь, где у меня вытатуировано имя Сиары с словами mi sol, mi amor, mi esposa. Я оставляю три верхние пуговицы расстегнутыми и, надев черные туфли, смотрю на свое отражение в зеркале и говорю:

— Готов.

— И что мы будем делать оставшуюся часть часа? — Спрашивает Доминик.

— Ждать.

Мужчины выходят за мной на веранду. Я смотрю на гирлянды и разбросанные повсюду лепестки роз.

Сиара не хотела чего-то грандиозного, поэтому на наш праздник пришли только Педро, Доминик и Грейс.

Педро — наш свадебный церемониймейстер, а Доминик и Грейс — свидетели.

Скрестив руки на груди, я смотрю на темный горизонт, пока Педро и Доминик садятся на стулья.

— Садись, — говорит Доминик.

Я качаю головой.

— Слишком взволнован.

Я продолжаю смотреть то на горизонт, то на вход в виллу, но когда солнце начинает пробиваться сквозь темноту, Сиары все еще нет.

— Может, мне пойти проверить, как там девушки? — Спрашивает Доминик, вставая.

— Нет. Она придет, когда будет готова.

Я снова смотрю на горизонт, затем мое внимание привлекает какое-то движение, и я понимаю, почему они так долго не появлялись. Они, черт возьми, улизнули из дома и обошли поле с другой стороны, чтобы восход солнца был за спиной Сиары.

Поднося руки к лицу, я борюсь, но не могу сдержать слезы, когда вижу, как она идет ко мне в своем белом наряде, а ее рыжие волосы гармонируют с цветами неба.

Mi sol.

Сиара

Я не могу сдержать эмоций, когда иду к своему мужчине под руку с Грейс, держа в другой руке подсолнух.

Сантьяго стоит в теплом свете гирлянд, и когда я подхожу ближе и вижу эмоции на его лице, а также слезы, катящиеся по его щекам, я всхлипываю.

— Боже, — шепчет Грейс. — Это все, чего я когда-либо хотела для тебя. — Мы останавливаемся, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Она поднимает руки и осторожно вытирает слезы с моих щек. — Будь счастлива, милая. Я так горжусь тем, что я твоя сестра.

Когда она отходит к Доминику, я задерживаю дыхание, а Сантьяго становится передо мной. Потрясенный, он качает головой, а его глаза говорят мне миллион вещей, которые он сейчас не может выразить словами.

Мы долго смотрим друг на друга, а потом он шепчет:

— Каждое утро я сидел на этом месте, наблюдая за восходом солнца и молясь всем святым, чтобы найти тебя. — Он берет меня за руку и проводит большим пальцем по кольцу на моем пальце. — Ты именно такая, какой я тебя себе представлял. Ты идеально мне подходишь, Сиара.

Я на секунду опускаю взгляд, но что-то привлекает мое внимание, и когда я снова смотрю на грудь Сантьяго, то вижу линии, выглядывающие из-под его рубашки. Я поднимаю руку, слегка отодвигая ткань, и тут по моим щекам снова начинают течь слезы.

Он вытатуировал мое имя у себя на сердце. Два словосочетания мне понятны, и, мне кажется, я могу догадаться, что означает третье.

Я кладу ладонь ему на грудь, и он накрывает мою руку своей, затем я говорю:

— Ты спас меня во всех смыслах этого слова. Ты знаешь, что мне нужно, без лишних слов. Ты любил меня, не зная, полюблю ли я тебя в ответ. — Мне приходится сделать паузу, чтобы справиться с эмоциями. — Ты самый бескорыстный человек, которого я знаю, Сантьяго. Я клянусь быть всем, что тебе нужно, заботиться о тебе, что бы ни подкидывала нам жизнь, и любить тебя безоговорочно до последнего вздоха.

Он сжимает мою руку, целует пальцы и говорит:

— Клянусь защищать тебя всеми силами, поддерживать тебя, когда жизнь станет слишком тяжелой, и любить тебя так сильно, что ты всегда будешь знать, кому принадлежишь. — Он слегка наклоняется, а в его глазах светятся обещания. — Ты — мой каждый рассвет, пока солнце не зайдет над нами.

— Я люблю тебя, — шепчу я, обнимая его другой рукой за шею.

Его руки обхватывают меня и прижимают к его телу. Прямо перед тем, как его губы завладевают моими, он говорит:

— Я люблю тебя, mi pequeño sol. Пока моя душа не покинет тело, и даже тогда я найду тебя в загробной жизни.

Конец