Смерть

Глава 18

Сиара

О. Боже. Мой.

Так хорошо.

Я продолжаю потягивать восхитительный кофе, и не успеваю я оглянуться, как допиваю его до дна.

Как только я ставлю кружку на стол, Астрид выходит с большим графином. Она ставит его на стол и улыбается мне.

— Если вдруг захочешь еще кофе, просто наполни свою кружку.

— Спасибо, — бормочу я и, не теряя времени, хватаю свою кружку и быстро наполняю ее.

После ухода Астрид я бросаю взгляд на Сантьяго, который пристально смотрит на меня. Его взгляд становится темнее, и мои щеки заливает румянец.

Я делаю несколько глотков, затем снова смотрю на него и вижу, что он все еще смотрит на меня.

Кажется, я знаю, почему он сказал, что я буду жить с ним, а не в одном из коттеджей, и от этого у меня сжимается желудок.

Я опускаю кружку на колени и сжимаю ее обеими руками, собираясь с духом, чтобы спросить:

— Я буду жить с тобой, потому что... — Я замолкаю и с трудом сглатываю, чувствуя, как комок нервов с каждой секундой становится все больше, —...потому что...

— Все в порядке, — шепчет он, наклоняясь вперед и кладя руку мне на предплечье. — Тебе нечего бояться, Сиара. Я никогда не причиню тебе боль и не буду домогаться.

— Но... — Я не могу заставить себя посмотреть ему в глаза: — Ты собираешься оставить меня у себя.

— Да, потому что со мной ты будешь в безопасности.

Мои мысли путаются, но я спрашиваю:

— А как же Грейс? — Я, наконец, набираюсь смелости и смотрю ему в глаза. — Когда мне станет лучше, разве я не смогу переехать к ней?

На его лице проступает серьезность, и от этого моя паника усиливается. Дыхание вырывается из груди короткими, судорожными выдохами.

Сантьяго забирает кружку из моих дрожащих рук, а затем обхватывает мои пальцы.

— Грейс живет на острове. Как только тебе станет лучше, мы навестим ее. У меня там тоже есть дом. Вообще-то, он находится рядом с домом Грейс и Доминика. Если ты решишь жить там, мы сможем остаться, чтобы ты была рядом к ней.

Мои глаза расширяются от этой новости, и нервы начинают успокаиваться, но на всякий случай я спрашиваю:

— Так ты не будешь держать меня здесь взаперти?

Он качает головой, и на его лбу появляется морщинка.

— Ты не пленница, Сиара. — Выражение его лица становится еще более напряженным. — Или ты все же чувствуешь себя ею?

Я опускаю голову и смотрю на его руку. Под его загорелой кожей видны вены, поднимающиеся по татуированным предплечьям. Рукава его рубашки закатаны до локтей, и хотя одежда повседневная, она ему очень идет. Как будто этот стиль был создан специально для него.

Я снова смотрю на его лицо, на резкие черты и квадратную челюсть, покрытую щетиной. Светло-каштановые пряди в его темных волосах более заметны на солнце.

Я замечаю бриллиантовые сережки, прежде чем мой взгляд опускается ниже, туда, где видна часть его груди.

— Сиара? — бормочет Сантьяго, напоминая мне о заданном им вопросе.

Я качаю головой.

— Ты не такой, как Нолан. — Я вновь смотрю ему в глаза. — Но тем не менее, ты тоже не отпустишь меня.

Он подносит другую руку к моему лицу и заправляет несколько прядей за ухо.

— Как только ты окажешься в безопасности на острове, сможешь принимать решения самостоятельно. Сейчас я делаю то, что лучше для тебя.

Меня охватывает невероятная смелость, и я спрашиваю:

— Значит, я тебе не интересна? Ты помогаешь мне только потому, что я сестра Грейс?

— Мои чувства к тебе сейчас не имеют значения, и нет, я помогаю тебе не потому, что ты сестра Грейс. — Он убирает свою руку от моей и откидывается на спинку кресла, тяжело вздыхая. Он указывает на фрукты. — Съешь что-нибудь, а я расскажу тебе историю.

Я беру гроздь винограда и отправляю одну ягоду в рот.

— В деревне есть гадалка. Лорена. Она одаренная, и многое из того, что она предсказывала, сбылось. Год назад она нагадала мне, что я проживу долгую и счастливую жизнь с женщиной, которая подобна восходящему солнцу.

Он называет меня солнышком.

Моя рука застывает у рта, и я смотрю на него.

— Да, эта женщина — ты, но это не значит, что я чего-то жду от тебя. Если ты сможешь дать мне только дружбу, то мне и этого хватит.

На его лице мелькает грусть, прежде чем он бросает взгляд на горизонт.

— Единственное, что имеет значение, — это твое счастье. — Его взгляд возвращается ко мне, и уголок его рта приподнимается. — Видеть твою улыбку каждый день для меня будет более чем достаточно.

Мои губы сами собой растягиваются в улыбке, и в груди разливается теплое чувство защищенности, которое я нашла благодаря Сантьяго. Как и он несколько минут назад, я беру его за руку и крепко сжимаю.

Я наклоняюсь ближе и немного колеблюсь, но затем целую его в щеку.

— Спасибо, что помог мне почувствовать себя в безопасности.

— Это все, чего я хочу, — отвечает он.

Когда я отстраняюсь, то вижу широкую улыбку на его лице, и он выглядит таким счастливым, словно я только что подарила ему весь мир.

Волнующее чувство, которого я не испытывала уже очень давно, заставляет мое сердце биться быстрее, и, внезапно почувствовав смущение, я быстро отстраняюсь. Мое лицо вспыхивает, и я беру еще одну гроздь винограда, быстро отправляя одну ягоду в рот.

Сантьяго берет стакан с соком, и делает несколько глотков, после чего спрашивает:

— Не хочешь ли еще раз попробовать поговорить с Грейс?

После того неудачного звонка, когда у меня случилась паническая атака, Сантьяго распечатал для меня еще несколько фотографий Грейс. Я практиковалась в разговорах с ними и, желая попробовать еще раз, киваю.

— Пожалуйста.

Он достает свой телефон, разблокирует экран, набирает номер Доминика и включает громкую связь.

— Привет, как дела? — Спрашивает Доминик, отвечая на звонок.

— Хорошо. Ты на громкой связи. Сиара хочет поговорить с Грейс.

— Дай мне секунду. — Я слышу какое-то движение, затем Доминик говорит: — Сиара хочет поговорить с тобой.

— Правда? — восклицает Грейс. Через секунду она говорит: — Привет, милая!

Мои губы чуть изгибаются, и я, слыша ее теплый голос, наслаждаюсь каждым звуком.

— Привет.

— Как ты? — Спрашивает она.

Я наклоняюсь ближе к Сантьяго.

— Мне намного лучше. Я получила еще твои фотографии. На всех ты выглядишь счастливой.

— Жаль, что у меня нет твоих фотографий. Можешь прислать мне одну? — Спрашивает она. — Я бы очень хотела тебя увидеть.

Сантьяго сокращает расстояние между нами и шепчет мне на ухо:

— Не хочешь переключиться на видеозвонок, чтобы вы могли увидеть друг друга?

Чувствуя, что выгляжу намного здоровее и мне больше не нужно скрывать свою внешность от Грейс, чтобы не причинять ей боль, я быстро киваю.

— Грейс, я сейчас переключусь на видеозвонок, — сообщает ей Сантьяго.

— Хорошо.

Я смотрю, как он нажимает на экран, и через мгновение появляется лицо Грейс. Он поднимает телефон так, чтобы я могла ее хорошо видеть, и когда она улыбается мне, на меня обрушивается столько эмоций, что я не могу сдержать слез.

Я закрываю рот руками, но взгляд мой все еще прикован к экрану.

— О, милая, — бормочет Грейс, в ее глазах блестят непролитые слезы. — Боже, ты даже красивее, чем я помню. Ты так хорошо выглядишь — Она прерывисто вздыхает, а затем на ее губах появляется нежная улыбка. — Я так сильно по тебе скучала.

Я быстро смахиваю слезы со щек и говорю:

— Я тоже скучала по тебе. — Желая рассказать ей о том, что произошло, я продолжаю: — В последний раз, когда мы переписывались... это была не я. — Я умоляюще смотрю на нее. — Он притворился мной и ответил на твои сообщения. После этого он разбил мой телефон. — Я протягиваю руку к устройству в руках Сантьяго, желая прикоснуться к Грейс.

Слезы текут по ее лицу, и она качает головой.

— Жаль, что я не знала. Прости меня.

Вдруг я слышу детский плач и широко раскрываю глаза.

— Это Кристиан?

— Да. Подожди. — Она отворачивает голову в сторону, затем говорит: — Принеси его, чтобы Сиара могла увидеть своего племянника. — Грейс поворачивает телефон, и я отшатываюсь, когда в поле зрения появляется Доминик.

У меня остались не самые приятные воспоминания о нем.

Грейс сказала, что он делает ее счастливой.

Не паникуй и не порти момент.

Я инстинктивно тянусь к Сантьяго и, положив руку ему на бедро, крепко сжимаю ткань его брюк.

— У тебя все получится, mi sol, — шепчет он. — Я рядом.

Мой взгляд падает на малыша, и больше я не вижу никого, кроме него, пока Грейс проводит рукой по его мягким белым волосам.

— Он такой красивый, — бормочу я, охваченная восторгом. Заметив цвет его глаз, я широко улыбаюсь. — У него глаза того же цвета, что и у тебя, Грейс.

— Ага, а еще у него начинает проявляться мой характер, когда я не успеваю вовремя его покормить.

Я усмехаюсь, и этот звук ошеломляет меня, мгновенно стирая улыбку с моего лица.

Сантьяго кладет свою вторую руку поверх моей и крепко сжимает ее.

— Сиара только что усмехнулась в первый раз. Нам понадобится минутка.

Переполненная счастьем после долгого пребывания в аду, я закрываю глаза и пытаюсь побыстрее справиться с эмоциями, так как не хочу, чтобы наш разговор закончился.

— Не торопись, милая, — воркует Грейс.

Я киваю, делая глубокие вдохи, чтобы сдержать слезы, и прижимаю руку к груди. Счастье переполняет меня, и кажется, что я вот-вот взорвусь от радости.

— Меня сейчас столько эмоций переполняет, — выдыхаю я.

Отпустив мою руку, Сантьяго обхватывает пальцами мой затылок и снова наклоняется ко мне.

— Дыши, mi sol. Медленно вдохни... и выдохни. — Он продолжает повторять эти слова, и это помогает мне.

Я потираю рукой грудь, и когда эмоции чуть стихают, открываю глаза и снова смотрю на телефон.

Грейс сидит на улице, и я вижу множество растений позади нее. Легкий ветерок играет с ее волосами, и на ее лице расплывается нежная улыбка, когда она спрашивает:

— Тебе лучше?

Я киваю, и когда Сантьяго целует меня в висок, не задумываясь, прижимаюсь головой к изгибу его шеи, не отрывая взгляда от Грейс.

Безопасность. Любовь. Счастье. Меня переполняет так много приятных эмоций, что я не могу придумать, что сказать, и просто хочу насладиться этим моментом.

Месяцами я верила, что никогда больше не почувствую ничего подобного. Были только боль, отвращение и страх.

Но теперь все изменилось.

— Мы живем на острове. — Начинает говорить Грейс и перемещает камеру, позволяя мне увидеть всю зелень вокруг нее. Там даже есть ручей. — Здесь так красиво и спокойно. У нас есть все необходимое. Даже больница. Именно там я родила Кристиана.

Я тихо спрашиваю:

— Было больно?

Она качает головой.

— Ничего такого, с чем я не смогла бы справиться, да и мне сделали эпидуральную анестезию⁵. Хотя он не особо-то торопился появляться на свет. Роды длились пятнадцать часов.

— Когда у него день рождения?

— Шестнадцатого мая.

— Он родился в тот же день, когда я нашел тебя, — упоминает Сантьяго.

Удивленная этим, я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него.

— У тебя скоро день рождения, — говорит Грейс, снова привлекая мое внимание к себе. — Ты планируешь что-нибудь особенное?

Я качаю головой, затем спрашиваю:

— Какой сегодня день?

— Четвертое июня, — отвечает Грейс. — Какой подарок ты бы хотела получить?

На этот вопрос есть только один ответ.

— Я хочу встретиться с тобой.

На лице Грейс появляется широкая улыбка.

— Это было бы идеально, Сиара. Если ты готова, я могу приехать к тебе.

— Ты готова? — Спрашивает меня Сантьяго и, когда я киваю, продолжает: — Мы приедем на остров в воскресенье, чтобы у Сиары было время обустроиться до ее дня рождения.

— Спасибо, Сантьяго, — бормочет Грейс, и ее голос становится хриплым, когда она добавляет: — За все. Я никогда не смогу в полной мере отблагодарить тебя.

— Я куплю Сиаре телефон и дам ей твой номер, чтобы вы могли разговаривать, когда захотите, — говорит Сантьяго, и мои глаза становятся круглыми, как блюдца.

— Правда? — Ахаю я. — Ты купишь мне телефон?

Он кивает, и его взгляд словно говорит, что я — единственный человек, которого он видит. Я вдруг понимаю, что начинаю испытывать к нему влечение, и внутри меня вспыхивает целый калейдоскоп бабочек.

Я снова быстро перевожу взгляд на экран, и Грейс, должно быть, что-то замечает по моему лицу, потому что она наклоняет голову и говорит:

— Хочу заверить тебя, что Сантьяго — мой очень близкий друг, и я ему доверяю. С ним ты в безопасности. Хорошо?

Я киваю. Мне нужно было это услышать. Грейс — единственный человек, который всегда желал мне только самого лучшего.

— Пришли мне свой новый номер, как только он у тебя появится, — говорит она мне, а когда Кристиан снова начинает плакать, добавляет: — Мне нужно его покормить. Увидимся в воскресенье. Хорошо?

Я снова киваю, а затем быстро выпаливаю:

— Я люблю тебя, Грейс. Очень, очень сильно.

Ее лицо искажается от эмоций.

— Я тоже люблю тебя, Сиара.

Сантьяго завершает разговор, затем наклоняет голову еще ниже, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Как ты держишься?

Грейс говорит, что с ним я буду в безопасности. Она доверяет ему. Он ее друг.

Зная прошлое Грейс и то, что она не скажет таких слов просто так, я чувствую, как последние остатки страха покидают меня.

Сантьяго так много сделал для меня за такое короткое время.

Подняв руки, я обнимаю его за шею и прижимаюсь к нему. Его руки тут же обвиваются вокруг меня, и я пытаюсь придвинуться ближе, но мне мешает кресло. В следующий момент он поднимает меня с него и сажает к себе на колени. Сантьяго прижимает меня к своей груди, и я прячу лицо в изгибе его шеи.

— Твоя сила и то, как хорошо ты справляешься, поражают меня, — шепчет он. — Блять, я так горжусь тобой, mi vida.

С закрытыми глазами, вдыхая древесный аромат Сантьяго, я полностью расслабляюсь рядом в его объятиях, позволяя этому прекрасному моменту полностью окутать меня.