Смерть

Глава 31

Сантьяго

СИАРА:

Будь осторожен и вернись ко мне целым и невредимым.

Я ухмыляюсь, прочитав сообщение, и набираю ответ.

Я:

Если меня ранят, ты поцелуешь меня, чтобы мне стало легче?

СИАРА:

Даже не шути об этом! Но да, поцелую.

— Ребята готовы, — бормочет Педро. — Убери телефон.

— Теперь ты знаешь, каково мне, когда ты сидишь и играешь в какую-нибудь дурацкую игру, — говорю я, выключая устройство, чтобы оно не отвлекало меня, когда начнется настоящее дерьмо.

Педро заводит двигатель и выезжает на дорогу, ведущую к холму, где стоит дом Хавьера Рохаса.

Я оставил Сиару с Астрид и пообещал вернуться домой в течение суток.

Проверяя ремни на бронежилете и магазин в автомате, я делаю глубокий вдох.

— Я становлюсь слишком старым для этого дерьма.

— Нет, не становишься, — отвечает Педро. — Просто, когда тебя кто-то ждет дома, все воспринимается иначе.

Когда мы оказываемся в нескольких ярдах от дома, он останавливает внедорожник, и мы выбираемся наружу как раз в тот момент, когда Эладио и Мигель запускают ракеты SM-2 из своего грузовика.

Сегодня я позволю этим двум мужчинам держаться в стороне.

Взрывы посылают в воздух волну энергии, после чего все мои люди направляются к особняку.

Переступая через обломки, я слышу, как колотится сердце. Вдруг из-за остатков будки охраны появляется первый солдат картеля и направляет на нас пистолет.

Я открываю огонь, изрешетив здание пулями, а затем приближаюсь к Педро, который идет чуть впереди меня.

Все мои чувства обострены, и я вижу, как мои люди перемещаются по территории, пока идет перестрелка.

Мы уже столько раз атаковали, что можем делать это с закрытыми глазами, но сегодняшняя операция — самая важная. Если я смогу прикончить Хавьера, это нанесет удар по картелю и даст нам несколько месяцев покоя, пока они будут пытаться восстановить свои позиции.

Это если какой-то другой ублюдок встанет во главе. После того, как я убил главаря картеля Мендоса, выжившие разбежались.

Мы с Педро открываем огонь по трем мужчинам, когда приближаемся к зияющей дыре в стене особняка, из которой валит дым.

Педро ранит одного из солдат в ногу, и когда тот падает, другая пуля попадает ему в грудь.

Когда я расправляюсь с двумя другими, Педро отшатывается назад.

— Блять. — Он тяжело дышит от боли, когда пуля попадает в его жилет, а я убиваю ублюдка, который выстрелил в него.

Я продвигаюсь вперед и спрашиваю:

— Ты в порядке?

— Да. Продолжай.

— Я внутри, — раздается голос Сэмюэля в наушниках.

— Мы войдем через дыру в стене, — отвечает Педро, когда мы перелезаем через обломки.

— Через парадную дверь было бы намного проще, — усмехается Сэмюэль.

Звуки выстрелов внезапно усиливаются, а затем полностью стихают. Вокруг нас воцаряется тишина, и я осматриваю все возможные укрытия, пока мы проходим через то, что осталось от столовой.

Когда мы выходим в коридор, Педро похлопывает меня по плечу и указывает, что нам нужно свернуть налево. Мы крадемся к тому, что находится в конце коридора, слыша редкие выстрелы где-то в доме.

Когда мы выходим в гостиную с открытыми раздвижными дверьми, ведущими во внутренний дворик, я чувствую руку Педро на своем плече. Он готов оттащить меня в безопасное место, и я мельком замечаю дуло его автомата.

Мы продолжаем двигаться вперед, но тут какой-то ублюдок выскакивает из-за дивана и бросается к открытым дверям.

Я открываю огонь, град пуль летит за ним, пока три из них не попадают ему в спину.

Когда я снова оглядываю комнату, из-за другого дивана выскакивает еще один мужчина и целится в Педро. Я нажимаю на курок, одновременно отталкивая Педро в сторону, и пуля, которая должна была попасть ему в голову, ранит меня в плечо.

Боль пронзает мышцы, и я стискиваю челюсти.

И тогда мой заместитель теряет свой чертов разум и опустошает магазин в ублюдка, который стрелял в меня.

Я смотрю на свою руку, думая, что Сиара будет не в восторге.

Вздохнув, я жду Педро, который пинает труп, и когда он подходит ко мне с выражением ярости на лице, готовлюсь к худшему.

— Не смей вставать у меня на пути и принимать пулю за меня! — Кричит он мне прямо в лицо. — Посмотри на руку, блять. — Он вынимает пустой магазин из своего автомата и вставляет другой. — Господи Иисусе, Сантьяго! — Он резко отрывает мой рукав и крепко обвязывает им руку, чтобы остановить кровотечение.

— Это всего лишь моя рука, — бормочу я, когда он заканчивает, и продолжаю идти в другой конец гостиной.

— Блять, блять, — выпаливает он прямо за моей спиной, не находя других слов.

— Я разрешу тебе извлечь пулю, — усмехаюсь я.

— Какую пулю? — Спрашивает Сэмюэль, входя в гостиную с другой стороны, из-за чего у бедного Педро чуть не останавливается сердце. — И, кстати, я слышал вас обоих через весь коридор.

— Сантьяго подстрелили, — огрызается Педро, бросая на меня взгляд, который говорит о том, что он будет злиться еще несколько дней.

— Куда ранили? — Взгляд Сэмюэля скользит по моему телу, а затем останавливается на моей руке.

Прижимая палец к уху, я спрашиваю:

— Кто-нибудь видел Хавьера Рохаса?

Один за другим мои люди отвечают "нет". Мы все стоим, как потерянные идиоты, когда вдруг раздается голос Сэмюэля:

— Тут люк.

Как только я делаю шаг в его сторону, Педро бросает на меня гневный взгляд, и я жду, пока они с Сэмюэлем откроют дверь и проверят, безопасно ли там.

— Это туннель, — говорит Сэмюэль, прежде чем нырнуть в темноту, а затем мне, блять, разрешают сдвинуться с места. Педро прикроет меня, пока я буду спускаться в узкое пространство.

— Да, занятие так себе, — бормочу я, следуя за Сэмюэлем, а Педро движется сзади.

Воздух наполнен грязью, и единственное, что удерживает туннель от обрушения, — это хлипкие на вид деревянные доски.

Сэмюэль начинает бежать, и мы все ускоряем шаг. Кажется, что туннель бесконечен, но вдруг он заканчивается, и нам приходится подняться наверх.

— Будь осторожен, — предупреждаю я Сэмюэля, когда он взбирается по ненадежной лестнице и открывает люк.

Я смотрю на него, пока он оглядывается по сторонам. Затем он быстро вылезает наружу и исчезает из моего поля зрения. Услышав выстрел, я быстро взбираюсь по лестнице и оказываюсь на сухом месте, покрытом песком и камнями.

Увидев, что Сэмюэль преследует мужчину, я бросаюсь бежать. Сэмюэль сбивает ублюдка с ног, и они катятся по грязи, прежде чем другой мужчина оказывается сверху.

Я бросаю автомат, достаю пистолет из-за спины и прицеливаюсь. В тот момент, когда этот ублюдок направляет оружие на Сэмюэля, я дважды нажимаю на курок.

Пули попадают в него, и он заваливается на бок. Сэмюэль быстро движется, обезоруживая мужчину, когда я догоняю их.

Увидев, что я застрелил Хавьера Рохаса, на моем лице расцветает улыбка.

Педро подходит ко мне сзади, держа в руках оба наших автомата.

Я приподнимаю брови, глядя на него.

— Как тебе такой меткий выстрел?

— Заткнись, — бормочет мой заместитель. — Я все еще чертовски зол на тебя.

Я переключаю свое внимание обратно на Хавьера и приседаю рядом с ним, когда он хватает ртом воздух.

— Ой. Пуля в легком, должно быть, причиняет невыносимую боль. — Он издает булькающий звук, и широко раскрытыми глазами смотрит на меня. — Какая жалость, что ты не можешь выбрать карту. Хотелось бы мне посмотреть, что приготовила для тебя судьба.

Он поднимает руку и хватается за мой бронежилет, его глаза расширяются еще больше.

— Кастро.

Я улыбаюсь ему.

— Единственный и неповторимый. — Выражение моего лица становится серьезным. — Долго же я за тобой гонялся, но теперь пришло время отдохнуть. — Я прижимаю дуло пистолета к его лбу и, не сводя с него глаз, нажимаю на курок. Его рука безвольно опускается, а взгляд становится пустым.

Я продолжаю смотреть на человека, ответственного за тысячи смертей, и этот момент кажется мне немного разочаровывающим.

Сиара

Я сижу на веранде и смотрю на звезды, когда слышу, как огрызается Педро:

— Душ, блять, может подождать. Даже если я смою кровь, Сиара все равно будет в шоке. Надеюсь, она надерет тебе задницу.

Вскакивая с любимого кресла Сантьяго, я спешу в дом, и когда вижу кровь, меня охватывает леденящий ужас.

— Mi amor, — говорит Сантьяго, быстро подбегая ко мне. — Все не так плохо, как кажется.

Мои губы приоткрываются, когда я вижу огнестрельное ранение, и кричу:

— В тебя стреляли!

Он ухмыляется мне.

— Видела бы ты того парня. Педро надрал ему задницу.

— В тебя стреляли, — повторяю я, а затем хватаю его за здоровую руку и тащу в гостиную. Я толкаю его на диван и смотрю на Педро: — Приведи доктора Пирес! Зачем ты привел его сюда? Он должен быть в клинике.

Педро разводит руками.

— Именно это я ему и сказал, но он хотел увидеть тебя.

Сантьяго продолжает ухмыляться, и я рявкаю на него:

— Сотри эту ухмылку со своего лица! Это не смешно.

— Он наслаждается чертовым вниманием, — бормочет Педро.

В следующую секунду доктор Пирес вбегает на виллу вместе с Сэмюэлем, и я с облегчением выдыхаю, указывая на руку Сантьяго.

— В него стреляли!

Доктор Пирес качает головой, глядя на Сантьяго, и садится рядом с ним. Сэмюэль придвигает стеклянный кофейный столик поближе, чтобы она могла поставить на него свою сумку.

— Серьезно, — говорит она, снова качая головой. — Все было бы намного проще, если бы ты сразу пришел в клинику.

Не отрывая от меня взгляда, он отвечает ей:

— У меня были дела поважнее.

Я опускаюсь на колени у его ног и тянусь к его левой руке, переплетая свои пальцы с его.

Доктор Пирес делает Сантьяго укол, на что тот говорит:

— Надеюсь, это лучше того дерьма, которое использует доктор Антонио.

— Конечно, — смеется она. — Для тебя только самое лучшее. Хотя оно может вызвать у тебя сонливость.

— Все в порядке. Педро отнесет мою задницу в постель.

— В твоих гребаных мечтах, козел, — ворчит Педро. Он подходит к шкафчику, где стоят различные бутылки с алкоголем, и наливает янтарную жидкость в стакан.

Я наблюдаю, как он допивает напиток, а затем снова смотрю на руку Сантьяго, которую доктор Пирес промывает, чтобы осмотреть рану.

— Посмотри на меня, mi sol, — говорит Сантьяго, и я перевожу взгляд на него. Он вырывает свою руку из моей и обхватывает ладонями мои щеки.

— Не шевелись, — бормочет доктор Пирес.

В тот момент, когда мой взгляд скользит на его руку, Сантьяго говорит:

— Нет. Смотри на меня. Тебе не нужно это видеть.

Я свирепо смотрю на него.

— А тебе нужно было обратиться в клинику.

Улыбка возвращается на его лицо, но только на секунду, прежде чем черты его лица напрягаются. Я вскакиваю и, опустившись на колени рядом с ним на диване, обхватываю его голову руками и прижимаю его лицо к своей груди.

Он поднимает руку и сжимает мое предплечье, в то время как доктор Пирес пытается найти пулю в его руке.

О Боже.

Я сжимаю его все сильнее и сильнее, пока она продолжает искать, и когда она, наконец, вытаскивает пулю, меня охватывает облегчение.

Смех Сантьяго и его слова звучат приглушенно, когда он говорит:

— Мне нужен воздух.

Я быстро отпускаю его, но он продолжает держать меня за руку. Он прислоняется головой к спинке дивана и просто смотрит на меня.

Когда доктор Пирес зашивает рану и накладывает повязку, она говорит:

— Старайся не мочить руку, пока я снова не осмотрю рану.

Я киваю.

— Хорошо.

Она достает из своей сумки упаковку лекарств и говорит:

— Если почувствуешь сильную боль, прими две таблетки.

— Они мне не нужны, — говорит Сантьяго, но я протягиваю руку и забираю у нее упаковку.

Сэмюэль все убирает, пока доктор Пирес встает с дивана.

— Не думай, что сможешь отвертеться от этого. Я жду тебя в клинике.

— Когда? — Спрашиваю я.

— Завтра в десять утра.

— Он придет, — заверяю я ее.

— Спасибо, док, — говорит Сантьяго, поднимаясь на ноги. — На сегодня все, ребята.

Сэмюэль уходит с доктором Пирес, но когда Педро направляется к входной двери, Сантьяго говорит:

— Педро. — Он ждет, пока его заместитель посмотрит на него. — Я всегда приму пулю за тебя. Я также отвечаю за твою безопасность, потому что не могу позволить себе потерять тебя.

Гнев сходит с лица Педро.

— А давай просто не будем попадать под огонь?

Сантьяго улыбается ему.

— Звучит неплохо.

Педро уходит, закрывая за собой дверь, поэтому я хватаю Сантьяго за руку и тащу его в нашу спальню.

— Я просто хочу принять душ, mi amor.

Я отпускаю его руку и, зайдя в ванную, включаю краны, а потом поворачиваюсь и расстегиваю пуговицы на его рубашке.

— Ты злишься на меня? — Спрашивает он обеспокоенным тоном.

Я поднимаю на него взгляд.

— Нет, но я и не в восторге. — Я осторожно стягиваю ткань с его плеч. Затем снимаю с него штаны и ботинки, и когда он остается голым, говорю: — Залезай в душ.

Я быстро раздеваюсь, пока Сантьяго встает под струю, а затем присоединяюсь к нему. Я мою его тело, и каждая капля крови, смешивающаяся с водой, отзывается болью в моем сердце.

Я могла потерять его сегодня.

Мой подбородок дрожит, и, конечно же, мужчина это замечает. Он обнимает меня, прижимая к своей груди, и я бормочу:

— Не намочи повязку.

— К черту повязку.

Я запрокидываю голову, и наши взгляды встречаются.

— Я не могу потерять тебя. — Слеза скатывается по моей щеке. — Без тебя меня нет.

Он прижимает ладони к моим щекам, выражение его лица становится абсолютно серьезным, когда он говорит:

— Ты меня не потеряешь. — Он наклоняется и целует мои дрожащие губы. — Я занимаюсь этим уже более двадцати лет, и сегодня меня впервые ранили.

— Просто будь осторожнее. Пожалуйста.

Сантьяго кивает.

— Обещаю. Хорошо? — Когда я киваю, он спрашивает: — Так, у нас все в порядке?

— Да.

Когда он снова опускает голову, я приподнимаюсь на цыпочки и целую его со всей любовью, которую испытываю к нему.