Смерть

Глава 30

Сиара

Прошло уже немало времени с тех пор, как я в последний раз видела Грейс, но сейчас, идя по тропинке вместе с Сантьяго, я чувствую себя другим человеком.

Этот мужчина исцелил меня. Он стал лекарством от болезни, которая меня уничтожала.

Мы огибаем поворот, и в поле зрения появляется дом Грейс. Затем я вижу, как она расхаживает туда-сюда по мосту, и отпускаю руку Сантьяго.

— Грейс, — зову я, и она резко поворачивает голову в мою сторону, а затем бросается бежать.

Как и раньше, мы прижимаемся друг к другу, и я обнимаю ее так крепко, как только могу.

— Я так по тебе скучала, — выдыхает она.

— Я тоже скучала по тебе, — говорю я, и в моем голосе отчетливо слышится уверенность, которую я обрела благодаря Сантьяго.

Грейс отстраняется, и ее взгляд скользит по моему лицу. Она видит, как я изменилась, и ее губы приоткрываются, а брови сходятся на переносице. Она обхватывает мое лицо руками, затем черты ее лица искажаются, а по щекам начинают течь слезы.

— Ты так хорошо выглядишь, — говорит она хриплым голосом.

Я обхватываю ее запястья и улыбаюсь ей.

— Я чувствую себя хорошо. Немного похожа на себя прежнюю, но в основном — на новую, более улучшенную версию.

В ее взгляде мелькают облегчение и гордость, когда она продолжает смотреть на меня.

— Я так счастлива. Боже, Сиара. — Меня снова заключают в объятия, и когда сестра практически душит меня, я смеюсь.

Этого мне не хватало больше всего. Ощущения безопасности в объятиях Грейс.

— Вы здесь, — слышу я голос Доминика.

— Только что приехали, — отвечает Сантьяго.

Я отстраняюсь от Грейс и смотрю, как мужчины обнимаются, затем просто машу Доминику.

— Привет.

Он подходит ближе и наклоняет голову, вопросительно глядя на меня.

— Ты не против обнять своего зятя? Я как бы должен отомстить Сантьяго за все разы, когда он обнимал Грейс.

Он важен для Грейс и Сантьяго.

Я нерешительно делаю шаг вперед и киваю.

— Используй слова, mi sol, — бормочет Сантьяго.

— Да, мы можем обняться, — говорю я, чтобы порадовать своего мужчину.

Доминик сокращает расстояние между нами, и когда он нежно обнимает меня, я чувствую, что это неправильно. К счастью, он быстро отпускает меня, а затем Сантьяго берет меня за руку и притягивает к себе.

— Ладно, я понял, — шутливо говорит Сантьяго. — Я больше никогда не прикоснусь к Грейс.

Доминик усмехается, но звук быстро затихает, когда он серьезно смотрит на меня.

— Когда мы впервые встретились, я вел себя как козел. Прости, Сиара.

Уголок моего рта приподнимается, его извинения много значат для меня.

— Все в порядке.

Доминик переключает свое внимание на Сантьяго.

— Остальные уже здесь. Нам нужно отправиться на собрание, а женщины пусть побудут наедине.

Сантьяго целует меня в висок.

— У тебя с собой телефон? — Я быстро киваю, глядя на него. — Позвони мне, если я тебе понадоблюсь.

Приподнимаясь на цыпочки, я быстро целую его.

— Позвоню. Люблю тебя.

На его лице расплывается улыбка.

— Я тоже люблю тебя, mi sol. — Он переводит взгляд на Грейс. — Не спускай с нее глаз.

— Не спущу, поверь, — хихикает Грейс.

Мы смотрим, как наши мужчины входят в главное здание, а затем Грейс спрашивает:

— Не хочешь пойти посидеть на пляже?

— А как же Кристиан?

— С ним Эвинка. — Мы начинаем идти, и тут она спрашивает: — Ты помнишь Эвинку? — Я качаю головой, и она объясняет: — Она заместитель Доминика.

Кажется, я смутно помню ее.

— Я выучила язык жестов, чтобы общаться с ней, — говорит мне Грейс.

Мои брови приподнимаются.

— Ого. Это очень круто.

Мы идем по тропинке, по которой Сантьяго водил меня в мой день рождения, и я поднимаю руку к шее, проводя пальцами по бриллиантовому ожерелью.

— Как у тебя дела? — Спрашивает Грейс и указывает на кольцо на моей левой руке. — Ты действительно готова сделать этот важный шаг с Сантьяго?

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней.

— Он — моя жизнь, Грейс. Я люблю его.

Она кивает, на ее губах играет мягкая улыбка.

— Но достаточно ли хорошо ты его знаешь, чтобы выйти за него замуж?

— Я знаю его лучше, чем саму себя. — Я смотрю на тропинку. — Он вернул меня к жизни, когда я была лишь пустой оболочкой. — Меня переполняют такие сильные эмоции, что мое сердце буквально разрывается от волнения. — Сантьяго значит для меня все. Он — опора под моими ногами, сила, что держит меня на плаву и побуждает двигаться вперед. — Я задыхаюсь от переполняющих меня чувств, а затем снова смотрю в глаза Грейс. — Да, я готова выйти за него замуж. Я уже принадлежу ему. Свадьба — это лишь объявление об этом всему миру.

Грейс вытирает слезу со щеки и кивает.

— Именно такой любви я тебе всегда желала. — Она всхлипывает. — Боже, я такая эмоциональная. Просто не обращай внимания на мои слезы. Клянусь, мои гормоны просто зашкаливают.

Я подхожу ближе и обнимаю ее.

— Все в порядке. Я тоже очень эмоциональна.

Мы громко смеемся, а затем продолжаем идти к пляжу. Я указываю на отломленный ствол дерева, возле которого мы с Сантьяго сидели в мой день рождения, и, как только мы устраиваемся поудобнее, Грейс долго смотрит на меня.

— Ты выглядишь счастливой.

Я набираю немного песка и пропускаю его сквозь пальцы.

— Да.

— Сантьяго — удивительный мужчина. Если бы я могла выбрать для тебя кого-то, это был бы он, — говорит она.

Мои губы приподнимаются, и я улыбаюсь ей.

— Я выхожу замуж за мужчину, которого люблю. — Затем мои глаза наполняются слезами. — Спасибо, что согласилась на два брака по расчету, чтобы я могла выйти замуж за мужчину своей мечты.

— Со вторым браком мне повезло. — Она прислоняется спиной к стволу и скрещивает ноги.

Я проверяю, что моих лодыжек не видно, а затем снова смотрю на Грейс.

Я не хочу, чтобы она видела мои шрамы и знала какие-либо подробности. Это может сильно ранить ее, а я не хочу причинять ей боль.

Грейс смотрит на меня, на ее лице мелькает множество эмоций.

— Могу я тебя кое о чем спросить?

— Конечно, — шепчу я.

— Могу я проводить тебя к алтарю?

Вот этого вопроса я точно не ожидала услышать. Мои губы приоткрываются, а брови сходятся на переносице, словно меня ударили в грудь, затем я бросаюсь к ней, обхватывая ее шею.

— Да!

Грейс крепко обнимает меня, и я сажусь рядом с ней, прислоняюсь к ней и обнимаю ее за талию.

— Мне бы этого очень хотелось, — говорю я, глядя на океан.

Грейс целует меня в лоб.

— Спасибо, милая.

Лежа на пляже с сестрой, я чувствую, как последняя частичка души возвращается на место. Сердце наполняется счастьем, и я с облегчением вздыхаю.

Мы начинаем вспоминать о хороших временах, избегая тяжелых тем, и через некоторое время смеемся, как раньше.

— Вот вы где, — слышим мы крик Доминика. — Вы что, пробыли здесь два часа?

— Ты обгоришь на солнце, mi amor, — бормочет Сантьяго.

— Такие заботливые медведи, — шепчет Грейс, когда мы поднимаемся на ноги.

Сантьяго протягивает мне руку, и когда я кладу свою ладонь на его, он притягивает меня к своей груди и смотрит мне в глаза, молча спрашивая, все ли со мной в порядке.

Я приподнимаюсь на цыпочки, целую его и говорю:

— Грейс поведет меня к алтарю.

На его лице мелькает удивление.

— Это хорошие новости. Мы должны отпраздновать.

— Мы можем заказать доставку из ресторана на дом, — говорит Доминик.

Когда мы уходим с пляжа, мое сердце наполняется радостью, потому что это именно то будущее, о котором я всегда мечтала.

Вернувшись домой мы видим, что Эвинка сидит на диване и играет с Кристианом, который лежит на кровати. Встав, она улыбается мне, я улыбаюсь в ответ, а затем она что-то показывает Грейс.

— Эвинка говорит, что рада снова тебя видеть.

— Передай, что я тоже рада ее видеть.

— Она умеет читать по губам, — сообщает мне Грейс.

Эвинка снова что-то показывает, и я смотрю, как моя сестра ей отвечает. Две женщины обнимаются, прежде чем Эвинка уходит, затем Доминик говорит Грейс:

— Можешь принести нам что-нибудь выпить, пока я сделаю заказ?

Я иду за ней на кухню, и, открывая холодильник, она спрашивает:

— Что хочешь?

— Мы с Сантьяго будем сок. — Я смотрю на шкафчики. — Где у тебя хранятся стаканы?

— В левом шкафу, над кофемашиной.

Я достаю четыре стакана и смотрю, как Грейс наливает в них апельсиновый сок. Она также достала несколько бутылок воды, которые я помогаю отнести на террасу, где сидят мужчины.

Я сажусь рядом с Сантьяго, и, когда он смотрит на меня, его глаза сужаются, и он наклоняется вперед.

— Ты обгорела, mi amor! — Покачав головой, он смотрит на Грейс. — У тебя есть увлажняющий крем?

— Да.

— Я в порядке, — бормочу я, но Грейс все равно возвращается в дом.

Доминик заканчивает разговор по телефону.

— Еду принесут через тридцать-сорок пять минут.

Когда Грейс возвращается, она протягивает мне тюбик солнцезащитного крема.

— Немного поздновато, — ворчит мой мужчина, забирая у меня крем. Затем он наносит немного на мои плечи и аккуратно втирает.

Я улыбаюсь ему, наслаждаясь тем, как он заботится обо мне.

— Перестань улыбаться. — Он игриво хмурится, глядя на меня и, довольный, кладет солнцезащитный крем на стол, взяв меня за руку.

Я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете и говорю:

— Спасибо, малыш.

Он подмигивает мне, а затем смотрит на Доминика и Грейс.

— Свадьба через три недели. Я подумал, что мы могли бы провести ее здесь, чтобы вам не пришлось путешествовать с Кристианом.

— Мы можем путешествовать, — отвечает Грейс.

— Да, это не проблема, — соглашается Доминик, а потом спрашивает: — Но зачем же так долго ждать?

Грейс смеется и качает головой, глядя на мужа.

— Не все такие нетерпеливые, как ты. — Она берет свой стакан и делает глоток сока, а затем морщит нос. — Мне кажется, или у апельсинового сока какой-то странный на вкус?

Доминик берет ее стакан и пробует, затем его лицо бледнеет, и он пристально смотрит на Грейс.

— Блять.

Грейс хмурится, а через секунду ее глаза расширяются.

— Нет, я не беременна.

Сантьяго громко смеется.

— Вам никто не говорил, что прерванный половой акт не дает сто процентную гарантию?

— Заткнись, — бормочет Доминик, и черты его лица искажаются от беспокойства. — Вчера вечером тебе не понравился запах курицы. Ты беременна.

— О Боже, — хнычет Грейс. — Но мы же предохранялись.

Сантьяго крепче сжимает мою руку, как только эта мысль приходит мне в голову, и мы поворачиваем головы, чтобы посмотреть друг на друга.

— Блять, — бормочет он, привлекая внимание Доминика и Грейс.

— Клянусь, я вас обоих отшлепаю, если выяснится, что ты обрюхатил мою сестру до свадьбы, — огрызается Грейс. — Лучше бы это была шутка.

У нас был бы шанс избежать неприятностей, если бы мы занимались сексом только один раз, но Сантьяго отымел меня по полной.

Я не чувствую себя беременной.

Но изменило бы это что-то, если бы я и правда была беременна?

Мой взгляд мечется между Сантьяго и Грейс, и, видя, что они смотрят на меня, я говорю:

— Откуда мне знать? У меня же над головой не мигает знак или что-то вроде того.

Раздается звонок в дверь, и Доминик встает.

— Никто никого не убьет, пока я не вернусь.

Сантьяго усмехается.

— Грейс слишком сильно любит меня.

— Можешь поблагодарить судьбу за это, — бормочет моя сестра.

На его лице появляется серьезное выражение, когда он встречается со мной взглядом.

— Я не против, если ты действительно беременна. Я люблю детей и с нетерпением жду, когда у нас появятся свои.

— Еще слишком рано говорить об этом, — отвечаю я. — Но если я беременна, то все в порядке.

Уголок его рта приподнимается в улыбке, и я вижу, что мысль о моей возможной беременности доставляет ему огромное удовольствие.

У меня в груди все трепещет от волнения, и я надеюсь, что это окажется правдой. Наверное, всему виной все эти разговоры о детях.

Официантка подает еду к столу, а Доминик забирает Кристиана, который лежит на кровати, установленной посреди гостиной.

Доминик возвращается и садится, и когда официантка заканчивает расставлять перед нами подносы с закусками, он говорит:

— Спасибо, Майя. Можешь идти.

— Приятного аппетита, — отвечает она перед уходом.

Доминик снова смотрит на Грейс, и она тут же хватает фрикадельку, бормоча:

— Перестань пялиться. Я буду жить в блаженном неведении, пока утренняя тошнота либо не даст о себе знать, либо не проявится вовсе. — Она отправляет фрикадельку в рот и бросает на Доминика взгляд, ясно говорящий ему оставить эту тему.

Не в силах сдержаться, я говорю:

— Думаю, было бы замечательно, если бы мы забеременели одновременно.

Лицо Грейс озаряется, и она кладет руку мне на плечо.

— О боже! Это было бы здорово.

— Ну разумеется, а если я что-нибудь скажу, у меня будут неприятности, — бормочет Доминик.

Мы все заливаемся смехом, и пока едим, я кладу голову на плечо Сантьяго.