Сплоченные нитью

Глава 14

Кэмерон

31 октября

Мэл Келли и Броди Кайл расстались спустя две недели после финала «Острова любви».

3 ноября

Бывшая-королева «Острова любви» Мэл Келли замечена с футболистом «Эвертона» Жозе Диашем: Станет ли этот новый вратарь её «хранителем»?

Я еле доплёлся до своей квартиры после тренировки, вымотанный. Кошмары не отпускают. Меня преследует один и тот же повторяющийся сон: я бегу по полю, вокруг орут папарацци, а с неба падают шипованные мячи.

Каждая встреча с Дафной — как глоток воздуха для моих измотанных нервов. Но когда её нет рядом, тревога снова подкрадывается. На этой неделе я дважды засыпал под её голос во время стрима. Она пошутила, что я её самый преданный фанат, и, честно говоря, она не ошиблась.

Я задерживаюсь в коридоре перед её дверью, но не стучу. Не хочу обременять её ещё одним спонтанным приключением или грузом, который давит на меня.

Вздыхаю, достаю ключи из сумки и поворачиваюсь к своей двери.

— Ты наконец дома! — раздаётся голос Дафны сзади, заставая меня врасплох.

Она стоит в дверях в огромной футболке, закрывающей её до середины бедра. На ней написано «Узелковая девушка»¹⁸ над изображением клубков запутанных ниток.

— Да, — отвечаю я, скользя взглядом по её тонкому браслету на лодыжке. Эта чёртова цепочка сводит меня с ума больше, чем хотелось бы признать.

— Я ждала тебя. Стой здесь. — Она исчезает в своей квартире и возвращается, спрятав руки за спиной. Ждала меня? Ладони потеют. — Парни упомянули, что у тебя день рождения, но ты не хотел праздновать…

— Я не фанат дней рождения. Это просто дата в календаре.

Хотя врать бы не стал, если бы сказал, что меня тронуло, как команда отметила это сегодня. Никаких громких жестов — просто искренний сюрприз.

Утром, когда я зашёл в раздевалку, мой шкафчик был усыпан фиолетовыми, золотыми и чёрными конфетти, маленькими шариками и фотографией, где я выигрываю второй чемпионат с «Лос-Анджелес ФК». Там же лежала открытка с подписями всех игроков. Никто не проронил ни слова, но лёгкая улыбка тренера говорила сама за себя — они подготовили это вместе. В «Овертоне» мои товарищи по команде как-то спрятали мои счастливые перчатки вратаря под газонокосилкой в день уборки.

— Знаю, — вздыхает она, вдавливая свои тапочки-уточки в ковёр. — Но ты сделал мой день рождения особенным, и я хотела подарить тебе что-то в ответ. Обещаю, не буду петь и больше не напомню, а в следующем году мы вообще сделаем вид, что его не существует. Но пока… — Она застенчиво протягивает руку. — Раз ты не ешь сладкое, я решила сделать тебе торт.

На её ладони лежит вязаный шоколадный кекс с пастельной глазурью, всего несколько сантиметров в высоту. Посередине — маленькая свеча среди разноцветной посыпки. А на самом верху — жёлтый стежок в форме язычка пламени.

Я беру подарок, кончики пальцев скользят по её костяшкам. Её большие, как у Бэмби, глаза расширяются, оценивая мою реакцию.

Когда я переворачиваю кекс в руках, мягкая пряжа цепляется за мои грубые мозоли. Он нежный и тщательно сделанный — совсем как девушка передо мной.

Солнце в человеческом обличье.

Каждый стежок крошечный. Детали продуманы до мелочей. Сколько же часов она потратила на это. Для меня. По спине разливается тепло.

Я в полной жопе.

Горло пересыхает. Я не могу вымолвить ни слова. Дафна смотрит на меня в ожидании и шепчет.

— Тебе не нравится?

— Э-э… — Хочу поблагодарить, но выдавливаю только хриплое: — Не хочешь сходить на мой матч на следующей неделе?

Её гримаса исчезает.

— Когда? — оживлённо спрашивает она.

Уже поздно брать слова назад. Но паники, которую я ожидал, нет. Чёрт, да я и не хочу забирать их обратно.

Я хочу, чтобы она была там. Хочу, чтобы Дафна Квинн смотрела, как я играю.

— В следующую субботу. Начало в одиннадцать.

— Я буду. Наконец-то смогу проверить все факты из «Футбола для чайников».

— Ты купила книгу? — Мне нравится представлять её на диване в одной из её дурацких футболок с каламбурами, пытающейся понять мой мир.

— Не могла позволить, чтобы ты шутил про футбол, а я не понимала. — Она делает два шага вперёд, сокращая расстояние между нами. Я отвечаю тем же, бросая вызов. Резкий свет в коридоре мерцает над нами. — Но один вопрос я не нашла в книге. — Я сужаю глаза. — Есть правило, что я должна выбрать чью-то футболку для матча?

— Такого правила нет. — Наверное, кто-то из команды наговорил ей. Стискиваю зубы. Мысль о ней в чужой футболке пробуждает во мне что-то тёмное. — Я оставлю билеты на стойке под именем «Перо Утингтона», — меняю тему.

Она приподнимается на носочках, край футболки задирается. Интересно, на ней есть трусы? Она так близко, что я могу протянуть руку и проверить.

— То есть я забираю билеты как миссис Утингтон?

Она прекрасно знает, что со мной делает. Я нервничаю — чёрт, я реально нервничаю. И это… забавно. Провожу языком по губам.

— Только перья не распушай, — приглушённо говорю я.

— А я думала, ты знаешь, что мне нравится, когда их распушивают?

Чёрт. Уже поздно, мне нужно спать, но я прикован к полу, сжимая кекс в кулаке. Она отводит плечи назад, и сквозь футболку проступают её твёрдые соски. Мозг отключается при мысли, что на ней нет лифчика.

Её губы слегка приоткрыты. В голове всплывает картинка: она на коленях передо мной. Она чертовски прекрасна. В её голубовато-зелёных глазах туман, в котором я хочу потеряться.

Одно движение — и я могу прикоснуться к ней.

— Мне нужно надеть маскировку? — игриво предлагает она.

— Приходи такой, какая ты есть, — шепчу, терпение висит на волоске. Я не доверяю себе рядом с ней.

— Не могу дождаться, Гусь, — её кривая улыбка, изгиб нижней губы и эти чёртовы ямочки добивают меня.

Не думая, я провожу указательным пальцем по её подбородку, приближаясь всё ближе, пока запах её кожи не вытесняет все мысли. Дафна закрывает глаза, вытягивает шею, её вены лениво пульсируют.

Я точно знаю, какой она была бы на ощупь. Как её тело идеально подстроилось бы под моё. Как бы она застонала, а уголки её губ дрогнули в улыбке. Какими бы были её длинные волосы, если бы я провёл по ним пальцами.

Давление нарастает у основания позвоночника.

Я могу поцеловать её. Может, так и стоит сделать.

Эта дружба долго не продержится. Я хочу — нет, мне нужно большего с ней.

Не спеша, я провожу костяшками руки, в которой зажат её подарок, по её бедру, затем выше, к талии. Край футболки приподнимается, открывая всё больше кожи. Хочу впиться в неё зубами, целовать её ключицы. Забыть обо всём и сосредоточиться только на её удовольствии. Услышать, как она стонет от тех комплиментов, что так легко слетают с её губ.

Её дыхание сбивается — тихий, едва слышный звук, который посылает новую волну по моему телу. Пульс бешено колотится, будто работает на пределе.

Поцелуй её. Хотя бы раз.

Наклоняюсь, но в последний момент меняю траекторию и целую её в щёку, так близко к губам.

Я знаю, что решают мельчайшие детали. Волосок может отделять победу от поражения. Пару сантиметров влево — и я унёс бы её вкус с собой.

Она едва слышно ахает, прижимаясь ко мне. Мой член напрягается под тканью джинсов.

Возьми себя в руки.

Её пальцы непроизвольно дёргаются у моего бедра, и это почти добивает меня. Все рациональные мысли тонут в потребности заявить на неё права так, чтобы не осталось сомнений в том, что между нами происходит.

Я не могу рисковать нашей дружбой. Но ещё на секунду эгоистично задерживаюсь у её пылающей щеки.

— Спокойной ночи, — отстраняюсь, голос хриплый. — Спасибо за подарок.

— А? О-о… д-доброй ночи, — запинается она, касаясь пальцами места, где только что были мои губы.

Закрыв за собой дверь, я прислоняюсь к ней. В руке вязаный кекс кажется тяжелее, чем должен. Подношу его к носу, вдыхаю.

Дафна разрушает меня. Одним чёртовым вязаным кексом.

Мне нужно остановить это. Всё. Никаких больше спонтанных приключений. Никаких неожиданных визитов. Она влияет на меня, даже не пытаясь. Она просочилась во все трещины и изгибы моей души, заполнив пустоты, о которых я не подозревал.

Я в полной жопе. Больше, чем когда-либо.

И самое страшное? В этот раз я не хочу убегать.