Сплоченные нитью

Глава 3

Дафна

— Где ты была? — Джунипер подхватывает трубку после первого же гудка, пока я уставилась в окно такси.

— Привеееет, — напеваю я. Уже почти пять утра. Моя сестра обычно возвращается как раз в это время. — Я еду домой. Ты уже там?

— Нет, меня загнали на двойную смену, — отвечает она. Я бросаю взгляд на водителя, который сосредоточен на дороге. — Так где ты?

— У меня был секс на одну ночь! — шепчу в трубку.

— Я так и поняла по твоему «ночую не дома, всё ок», сообщению с огурцом.

— Чёрт, я была уверена, что отправила баклажан!

Она хихикает.

— Выкладывай. Этот древний пианист наконец-то сделал ход?

Мы с сестрой ходим в пианино-бар отеля «St. Claridge» с тех пор, как она начала работать в ночную смену в Медицинском центре UCSF. Наша традиция — выпить по два коктейля перед её работой. Я обычно остаюсь ещё на час-два после её ухода, но со мной никто никогда не заговаривает, разве что иногда спрашивают, что я вяжу.

— Томас — настоящий джентльмен и никогда не повёл бы себя непристойно с дамой, — поддразниваю я.

— Да ладно, — стонет она. — Рассказывай подробности.

— Ты не поверишь, но у меня было два оргазма. Один у окна! Я уже думала, придётся звонить тебе, чтобы ты объяснила моему ночному приключению, как делать искусственное дыхание. — Я прикрываю рот рукой, но тут же расслабляюсь. Этот таксист наверняка видел и слышал вещи и похуже.

Когда я вышла из душа и ждала такси, Гуся уже не было. Из любопытства я обыскала номер, но не нашла ни одной зацепки, которая помогла бы раскрыть личность моего таинственного незнакомца. Кроме его запаха в моих волосах, казалось, будто он был призраком.

— Как его звали?

— Понятия не имею, всё это было так захватывающе...

— Что?! — ахает она, и я вздыхаю, готовясь к её «режиму защиты». — А если он маньяк? Преступник? Беловоротничковый — тоже преступник!

О нет. Мне бы только не хватало переспать с каким-нибудь коррумпированным политиком или сыном нефтяного миллиардера.

— Ладно, сестрёнка, мне сейчас нужна подруга, а не телохранитель.

Она замолкает — значит, либо кричит внутри себя, либо заснула. Меня бы ни то ни другое не удивило.

— Ладно, — сквозь зубы говорит она. — Но ты предохранялась? Сходила в туалет после?

— Да и нет. Надо было? Я умру? Честно, я вообще не чувствовала свою вагину после того, что он с ней сделал.

— Нет, не умрёшь, но нам бы не хотелось, чтобы кайф от твоего «Года Да» разбился из-за цистита. Не хочу, чтобы твой пах орал о помощи прямиком из Великобритании.

Верно, последнее, что нужно перед переездом в Лондон через месяц, — это цистит⁶. Я готовилась к этому приключению месяцами, и теперь осталось только сесть на самолёт. Я упаковала все свои вязальные и съёмочные принадлежности, составила новое расписание для YouTube-роликов, и, к счастью, я уже бывала в Лондоне — никаких туристических ловушек. Двойное гражданство рулит! Благодаря доходам с YouTube и продаже схем для вязания я чувствую себя вполне подготовленной. Тем более что моя квартира будет бесплатной.

Мама, Прим, купила её, когда была молодой художницей в Лондоне. Она родилась там, и изначально это было жильё для артистов, но теперь большую часть квартир скупила какая-то частная компания. Но не беда! Мы оставили её, потому что Прим, будучи упрямой женщиной, отказалась продавать и отпускать воспоминания. Говорят, остальные жильцы очень милые, хотя мы понятия не имеем, кто они.

— Запомню на будущее, доктор Квинн.

— То есть ты правда не знаешь его имени?

— Он всю ночь называл себя Гусем, но это неважно. Я больше его не увижу. У него был утренний рейс, и я не знаю, куда.

Его вопрос звенит у меня в ушах: «Ты правда не знаешь, кто я?» Мне казалось, это часть его образа, но, возможно, наш вечер тайн подарил ему ту приватность, которой у него раньше не было.

— А кто ты по его мнению? — Джуни выдергивает меня из грёз.

— Утка.

— Гусь и Утка?

Я пожимаю плечами.

— Это единственное имя, которое пришло мне в голову.

— Ты ничего не знаешь об этом незнакомце, но отдала ему наше семейное прозвище для тебя?

— Я не думала об этом, ладно? Я хотела попробовать не слушать этот внутренний голос, который твердит, что такая, как я, никогда не сможет пережить подобное приключение, — признаюсь я, чувствуя себя мелкой. — Я пробую что-то новое, Джуни. Хочу разобраться сама.

— Ты права. Главное, что ты была в безопасности и тебе было весело.

В детстве Джуни сама назначила себя моей первой линией обороны. Средняя и старшая школа дались мне нелегко — и в социальном, и в эмоциональном плане. Вписаться, когда ты рождён, чтобы выделяться, — не та концепция, которую дети понимают, проходя через пубертат и приглашения на вечеринки у бассейна.

Моя сестра и наши мамы стали бдительными защитницами, возя меня на терапию дважды в неделю и делая всё, чтобы мои подростковые годы прошли как можно лучше. Я навсегда в долгу перед ними. Теперь, будучи взрослой (пусть и живущей с сестрой, без стоматологической страховки и пенсионного накопления), я надеялась, что Джуни ослабит хватку, но она никогда этого не делала.

Это ещё одна причина, почему «Год Да» — самое важное, что есть в моей жизни. Мне нужно доказать себе и семье, что я не боюсь большого мира и хочу занять в нём больше места.

— Если мой секс на одну ночь — показатель того, как пройдёт мой «Год Да», то я жду его с нетерпением.

— Каким бы потенциально незаконным ни был этот перепих, я за тебя рада.

Телефон вибрирует от уведомления.

10:00 УТРА. ВИДЕОИНТЕРВЬЮ — «STONE TIMES» x ИНФЛУЕНСЕР ДАФНА Квинн(@wooly.duck)

— Чёрт! Джуни, как я могла забыть? У меня сегодня интервью. — У меня остаётся всего несколько часов, чтобы вздремнуть и подготовиться к, возможно, самому важному моменту в моей карьере вязального инфлюенсера.

— С «Stone Times»?

— Я в панике!

— Не надо. Если ты пережила то проникновение, это будет проще пареной репы. Просто будь собой, и они тебя полюбят.

Просто будь собой, и они тебя полюбят.

Я повторяю эти слова, как мантру, выходя из такси и мчась по лестнице в нашу квартиру.

Я справлюсь. Я справлюсь со всем.

Лив Паркер: Привет, Дафна, или, как тебя знают некоторые наши читатели, Wooly Duck. Я так рада поговорить с тобой сегодня о твоей благотворительной работе для Медицинского центра UCSF.

Дафна Квинн: Спасибо за приглашение. Честно говоря, это моё первое интервью с настоящей газетой, так что я немного нервничаю.

Лив Паркер: Давай начнём с основ. Расскажи о себе. Откуда взялась инфлюенсер Дафна Квинн?

Дафна Квинн: Я выросла в Санта-Крузе, в уютном пляжном бунгало с сестрой Джунипер и мамами — Прим и Дани. Прим — художница свадебных портретов из Лондона, а Дани — бухгалтер из Сан-Франциско, так что наш дом — это смесь искусства и прагматизма. Одни из самых тёплых воспоминаний детства — когда я выкапывала из маминых шкафов безумные наряды 80-х и 90-х. Я была странным ребёнком, покрытым блёстками, пытавшимся сделать стразикованные угги модными. Спойлер: не вышло. Даже когда я повторила попытку в колледже Академии искусств в Сан-Франциско.

Лив Паркер: Очевидно, это повлияло на твоё вязание. Но мне интересно, когда началось это увлечение?

Дафна Квинн: Я начала вязать в средней школе. Быть подростком мне было нелегко. Меня жёстко травили, и это привело к диагнозу «генерализованное тревожное расстройство⁷». Я пробовала разные способы справиться: рисование, плавание, жонглирование, но ничего не цепляло, пока я не увидела пожилого мужчину, вяжущего на скамейке у Santa Cruz Boardwalk. В тот же день я попросила маму отвести меня в магазин пряжи. Остальное — история. Я до сих пор прихожу на ту скамейку, когда бываю в городе — закаты там потрясающие.

Лив Паркер: Ты так открыто говоришь о своём ментальном здоровье — не удивительно, что у тебя больше ста тысяч подписчиков и такая сплочённая онлайн-комьюнити.

Дафна Квинн: Спасибо. Вязание даёт мне чувство контроля. В нём можно совершать любые ошибки — и исправлять их. Где ещё в жизни такое возможно? К тому же я могу направить всю энергию на создание чего-то красивого и полезного. Когда я вяжу, мой ум свободен от тревог. Только я и мои спицы.

Лив Паркер: Как появился твой блог Wooly Duck? Что подтолкнуло превратить уютное хобби в карьеру?

Дафна Квинн: Я создала Wooly Duck в колледже, когда преподавательница попросила у меня схему миди-платья, которое я связала из переработанной пряжи. Она настаивала, что другим тоже захочется его повторить — и всё завертелось.

Лив Паркер: Когда ты начала благотворительные проекты?

Дафна Квинн: Моя сестра работает в UCSF, и больница искала донаты для онкоцентра — чтобы поддержать пациентов и их семьи. Я сразу поняла: надо действовать. Схема шапки, которую я использовала, подходит для новичков и доступна бесплатно в моём Instagram. Благодаря ей я смогла быстро реализовать проект.

Лив Паркер: То есть ты одна связала ТЫСЯЧУ шапок?!

Дафна Квинн: Да! Большинство — во время марафонов по вязанию с моей онлайн-комьюнити.

Лив Паркер: Ты всегда использовала спицы во благо?

Дафна Квинн: Нет, но теперь хочу продолжать. Этот проект был значимым, и возможность влиять на людей — то, чем я мечтаю заниматься. Однажды я бы организовала вязальный ретрит для тех, кто, как я, столкнулся с ментальными трудностями — чтобы они нашли поддержку через творчество.

Лив Паркер: Похоже, у тебя всё распланировано.

Дафна Квинн: Абсолютно.

Лив Паркер: Что ждёт Дафну Квинндальше?

Дафна Квинн: Сейчас у меня «Год Да», который начался два дня назад — в мой 26-й день рождения, 29 июня. Первый пункт — переезд в Лондон в начале августа.

Лив Паркер: «Год Да»? Расскажи подробнее.

Дафна Квинн: Моя работа, хоть и приносит удовлетворение, требует много времени дома и концентрации на процессе. Я хочу выйти из зоны комфорта и говорить «да» всему, что сулит приключения. У семьи есть квартира в Лондоне, так что это не совсем ново, но всё равно волнительно.

Лив Паркер: Думаю, многим не помешал бы «Год Да». Есть вдохновляющий совет для читателей?

Дафна Квинн: После вчерашней ночи «да» мой главный совет — просто действуйте, когда представляется возможность.

Лив Паркер: Теперь ты меня заинтриговала! Но, к сожалению, время подошло к концу. Спасибо за беседу!