Стань светом в темном море. Том 3

ГЛАВА 181

ПУЛЯ В ГРУДИ

Часть 3

Со Чжихёк вздохнул и сказал:

— Да и вообще, защищать — это громко сказано. Мы ведь не личные телохранители. Большинство происшествий на Подводной станции — это так, ерунда. Кражи, драки, сталкинг, создание тревожной обстановки, шум по ночам, незаконное проникновение, мошенничество, шулерство, справление нужды в неположенном месте, попрошайничество, систематическое издевательство. — Он загибал пальцы, перечисляя одно за другим, но, дойдя до десятого, бросил это дело — пальцев не хватало. — Мы в такие дела вмешиваемся по мелочи.

Вроде как «ерунда», но в реальности сталкиваться с таким неприятно. Чувствуешь себя жертвой настоящих преступлений. Да и вообще, почему тут так много всякой дичи происходит?

Кое-что в списке меня особенно смутило.

— Справление нужды в неположенном месте и попрошайничество? Это как?

— Помню, один придурок влюбился в кореянку, начал за ней бегать, предлагал встречаться, она его отшила. Тогда он взял и обоссал ей дверь. Потом смылся.

Вот псих. Насколько мне известно, тех, кто реально нуждается в психиатрической помощи, должны отправлять домой.

— В голове не укладывается.

— А попрошайничество — это когда просят деньги, мол, «на еду».

— Но на станции кормят бесплатно. И даже перекусы почти ничего не стоят.

Со Чжихёк с легкой усмешкой кивнул:

— Полностью согласен. А что касается того дебила… Знаете, как я с ним поступил? Забрал всю его одежду из сушилки и швырнул прямо в лужу мочи — вместе с ним. Вариантов у него было два: либо в моче ходить, либо заново все стирать. Потом наш командир где-то на неделю поменялся с той девушкой комнатами, и вроде как больше ничего не происходило. — Он помолчал, потом добавил: — Кажется, c побоями и шулерством в основном разбирается наш сумасшедший начальник. А я… особо ничем не занимался. Обсирал его вместе с другими командами, иногда делал то, что он поручал, по мелочи. Если это и называется защитой, то настоящие телохранители над нами просто поржали бы.

Без таких людей, как Син Хэрян, Со Чжихёк и Пэк Эён, эта станция давно превратилась бы в сущий ад. Удивительно вообще, что сюда продолжают нанимать женщин и таких, как я, с инвалидностью. Интересно, сотрудники отдела кадров вообще в курсе, что здесь происходит? Выберусь отсюда — первым делом схвачу за грудки того, кто отвечал за мое трудоустройство, и спрошу: какого хрена?!

— То есть если вы, Хэрян или Эён вдруг решите не вмешиваться и не спасать нас с Гаён, то не получите за это никаких санкций по контракту?

— Верно.

— Есть один вопрос, который не дает мне покоя. Я собирался обсудить его с вашим руководителем, но, если вы не возражаете, мы могли бы поговорить об этом сейчас.

— А я тоже хотел задать вам пару вопросов, пока его нет.

— Тогда вы первый, Чжихёк.

Со Чжихёк устало откинулся на спинку стула и сказал:

— Значит, Чжихён и замком сейчас на Тэхандо? Они не попали под перекрестный огонь и не лежат где-то мертвые?

— Они выбрались на спасательных капсулах.

— Верится с трудом… Но, допустим, все так, как вы говорите. Тогда возникает следующий вопрос: почему именно они?

— Простите?

— Ваша история об эвакуации Шредингера звучит крайне сомнительно, но Чжэхи и Санхён не из тех, кто уступит место в капсуле. Характер у них... Они в списке охраняемых лиц, поэтому я промолчу, но скажу одно: если бы не Чжихён, я бы сразу свалил, пусть даже пришлось бы заплатить неустойку. Уцепился бы за шасси вертолета и деру дал. Так вот, почему эти двое не попали в капсулы?

Я вспомнил, как после моего эфира Санхён все равно бросился к капсуле, несмотря на попытки Син Хэряна его остановить. Немного подумал и ответил:

— Не то чтобы они не хотели выбраться. Просто… им не повезло.

Со Чжихёк ненадолго задумался, а потом спросил:

— А почему эти сектанты из Церкви Бесконечности охотятся за вами, Мухён?

— Не знаю. Правда не знаю. Я мало что могу о них рассказать.

В моих словах смешались правда и ложь. Чтобы объяснить, почему на меня охотятся последователи Церкви Бесконечности, пришлось бы сначала признаться в главном — в том, что я застрял во временной петле, где проживаю один и тот же день снова и снова. Но человек, который и в воскрешение-то не верит, вряд ли примет на веру такую чушь.

Тем более что я сам не мог объяснить, как работает это явление, почему происходит именно со мной и… почему вообще происходит. С какой стороны ни посмотри, все это звучало как жалкое вранье. Чем больше я думал, тем больше чувствовал себя жалким шарлатаном, который даже липовые витамины впарить не сможет, потому что не сумеет придумать убедительную сказку про волшебные микроэлементы. Куда уж мне, я только и делаю, что пожимаю плечами и говорю: «Не знаю».

Со Чжихёк выслушал меня молча, а потом вдруг спросил:

— Помните, как в Центральном квартале я соврал, будто вы умерли?

— Да. Помню.

— Кажется, они не поверили.

— Что?

— Несмотря на обстрел, они не поленились и утащили все три тела, на которые я указал. Похоже, хотели показать тем, кто знает доктора Пак Мухёна лично. Видимо, у них есть какой-то свой способ удостовериться, живы вы или нет. — Он замолчал, потом посмотрел прямо мне в глаза: — Главное — они уверены, что вы живы.

— Почему... почему вы так думаете?

«Сам у них спрашивал?» — чуть не выпалил я. Меня охватило тревожное предчувствие. Со Чжихёк выглядел напряженным, Туманако — так, будто не спала трое суток… и почему-то я вдруг живо представил, что за дверью стоит толпа вооруженных сектантов и стережет, чтобы никто отсюда не выбрался. От одной этой мысли меня пробрало до костей. Но прежде чем воображение успело разыграться, Со Чжихёк вдруг зевнул с риском вывихнуть себе челюсть. В уголках его глаз выступили слезы. Он смахнул их и буднично сказал:

— Если бы они поверили, что вы мертвы, то давно бы уже свалили с Четвертой базы. Но нет. Они все еще кучкуются у лифта в Центральном квартале — думают, вы прячетесь где-то в Пэкходоне. По пути встретили китайцев из Чхоннёндона — те вас в глаза не видели. А японцы у вас в клинике бывали?

— Да. Вся инженерная команда «На» как-то приходила на осмотр.

— Ну вот. Похоже, сектанты поручили найти вас тем, кто знает вас в лицо.

А ведь правда. За те пять дней, что я принимал пациентов в Deep Blue, меня видели как минимум человек двадцать. Или даже больше? В кафе я здоровался со всеми, кого встречал, да и в Пэкходоне тоже каждому встречному кивал.

Они что, решили, что азиаты лучше запоминают лица других азиатов, и поэтому поручили мои поиски японской команде? Но если так, выходит, среди самих сектантов азиатов почти нет?

Со Чжихёк подпер подбородок рукой и сказал:

— Знаете, Сато успел мне кое-что сказать. Он утверждал, что вас нужно было не просто найти и схватить, а доставить сектантам в руки. Кстати, вы сами верующий?

Он задал этот вопрос так буднично, будто интересовался, не ношу ли я в кармане жвачку. Я даже не сразу понял, о чем речь.

— Нет. Я не религиозен. Убежденный атеист.

— Разница всего в один слог… вы точно никак не связаны с этой Церковью?

Что за чушь? Хотя, если вдуматься… действительно, разница всего в один слог⁷.

Я покачал головой:

— Точно не связан. И надеюсь, что так все и останется.

Со Чжихёк усмехнулся, но быстро снова стал серьезным:

— Тогда понятия не имею, зачем вы им нужны. Но если за счет этого получится переправить Эён на Тэхандо, думаю, стоит еще раз попробовать договориться с этими ублюдками.

Со Чжихёк посмотрел на лежащую без сознания Пэк Эён и замолчал. Казалось, он ждал моего ответа.

Значит… он хочет передать меня сектантам в обмен на то, чтобы они отправили Эён в госпиталь?

— Понимаю, — медленно сказал я. — Если бы близкий мне человек получил пулю и теперь умирал из-за какого-то незнакомца, я бы, наверное, тоже так рассуждал.

Чуть раньше в Центральном квартале, когда Со Чжихёк крикнул сектантам, что выдаст меня, я почувствовал себя преданным. Будто меня просто вышвырнули за борт. Но теперь, после всего, что произошло, после попытки спасти Эён... я больше не воспринимал это как предательство. Я знал: Со Чжихёк не из тех, кто сдает гражданских без причины. И сейчас он выглядел не как предатель, а как человек, загнанный в угол. Отчаявшийся. Мне даже стало его немного жаль. Похоже, рано или поздно мне все равно придется встретиться с этими сектантами. Возможно, я уже подошел к той грани, когда отступать больше некуда.

— У меня была такая же мысль, — сказал я. — Точнее, почти такая же. Что, если предложить сектантам сделку: пусть забирают меня в обмен на то, что женщины отправятся на Тэхандо.

— Можете обзывать меня неблагодарной скотиной, — пробормотал Со Чжихёк. — Да даже врезать можете, если захотите.

Чжихёк… Ты серьезно? Я что, похож на человека, который кидается на людей с кулаками и оскорблениями? Сморозил такую хрень, что у меня аж в зобу дыханье сперло.

— У меня нет желания вас обзывать… и бить вас тоже не хочется.

— Вы меня подлатали, а я заявил, что собираюсь продать вас врагу. Что, даже голос не повысите?

— Я, как никто другой, понимаю, что Эён нужно как можно быстрее доставить в настоящую больницу. А если Ким Гаён доберется сюда живой, ее и Туманако тоже нужно будет спасать. Не уверен, что стою жизни трех человек… и что сектанты пойдут на такую невыгодную сделку.

Туманако и Гаён нужно выбраться отсюда во что бы то ни стало. Почему хорошие люди должны умирать в таком дерьмовом месте? Что до Пэк Эён… если я погибну, то в следующей временной петле она ведь снова будет жива, верно?

Со Чжихёк рассеянно почесал щеку:

— Я говорю все это потому, что рядом нет нашего бесполезного командира. Мое личное мнение не отражает позицию всей команды инженеров. Командир наверняка будет против. А вот Кан Сучжон, может, и согласилась бы.

— Ну, допустим, сектанты пойдут на сделку. Эён сейчас в критическом состоянии. Думаете, командир будет возражать?

— Вот сами у него и спросите, — раздался голос.

Не оборачиваясь, Со Чжихёк пробормотал:

— Вспомнишь черта...