Стань светом в темном море. Том 3

ГЛАВА 207

ВРЕМЯ

Часть 4

К центральному лифту вместе с тем медиком, что уже ждал нас, подъехали еще двое — те самые, что раньше побывали в Deep Blue. Теперь их было трое. Все столпились у входа. Видимо, встроенный ИИ рассчитал, что для транспортировки пациентов наиболее удобен именно этот лифт.

Однако Элизабет, судя по всему, намеревалась сначала отправить наверх меня, а уж потом медиков.

Сектант, удерживавший двери лифта открытыми, начал раздраженно отмахиваться от медиков, словно от назойливых мух. Один в знак протеста включил песенку, но потом все же попятился.

Элизабет взяла меня за руку и повела к лифту:

— На Четвертой подводной базе нам больше делать нечего. Давайте отправимся на Первую. Спаситель, вы ведь еще не бывали на Первой базе?

— Не бывал. Но давайте сначала пропустим медика.

Элизабет лишь теперь словно заметила дрона, кивнула и отступила в сторону.

Дроны тихо загудели, быстро обменялись данными, и в кабину заехал только один. Похоже, именно он вез раненых, которым требовалась срочная помощь.

Я удивился: центральный лифт был достаточно просторным, чтобы вместить всех троих, но, похоже, их запрограммировали подниматься по одному.

Мимо проехал медик с ранеными. Я услышал тихие стоны и тяжелое, сбивчивое дыхание, уже собирался шагнуть в кабину, но вдруг почувствовал такое отторжение, словно передо мной выросла стена. Стоны становились отчетливее: несколько человек внутри явно корчились от боли.

Я застыл перед дверями как вкопанный. Казалось, кто-то невидимый удерживает меня на месте. Только благодаря тому, что Элизабет почти тащила меня под руку, а верующие сзади не дали упасть, мне удалось войти в лифт.

Кроме нас с Элизабет, в кабину вошли еще четверо: сектант с винтовкой, тот самый Дэвид Найт, который, похоже, только что вернулся из Deep Blue, и двое седовласых мужчин. Остальные сектанты остались снаружи, спокойно дожидаясь следующего рейса.

Центральный лифт держал двери открытыми дольше обычного, чтобы впустить всех. Закрываются они автоматически, и жать на кнопку бесполезно. Ким Чжэхи, выглядевший куда спокойнее, чем раньше, помахал мне и отступил в сторону.

Элизабет, не отпуская мою руку, произнесла:

— Если бы нас не задержали, мы бы уже давно отправились в путь. Но вот наконец-то едем.

Похоже, штаб Церкви Бесконечности действительно находился на Первой подводной базе. Темнокожий мужчина взглянул на нас с Элизабет, но ничего не сказал. Зато белый, едва заметив Дэвида Найта, начал раздраженно выговаривать: мол, за такие деньги, какие ему заплатили, он должен был справиться лучше. Дэвид скривился и отрезал, что с тем снаряжением, которое ему выдали, вообще чудо, что он еще жив.

М-да. Какая трогательная гармония, ничего не скажешь.

— По-твоему, легко втихую натаскать толпу, которая автомат только на картинках видела, и с ними за один день захватить целую станцию?

— Если ты такой умный, почему тогда Четвертая база до сих пор не под контролем? Мы впустую теряем время!

«Ага, продолжайте в том же духе, — мрачно подумал я. — Лучше бы вы не словами мерились, а перестреляли друг друга».

Лифт все еще не закрылся, а на меня уже накатила тяжелая волна усталости. Гул голосов начал звучать как колыбельная. Мозг отказывался воспринимать что-либо — глаза сами собой слипались. Я машинально глянул на окружающих, как засыпающий клерк в переполненном метро. Элизабет мягко провела пальцами по моей руке, и мир вернулся на место.

— Наверняка у вас множество вопросов: что такое Церковь Бесконечности, зачем нужны эти ритуалы и главное — как положить конец этому «чуду».

Последние ее слова подействовали сильнее любого кофеина. Я встрепенулся, как фермер, впервые за сезон увидевший тучу над высохшим полем.

— Как положить ему конец?

— Подробности расскажу на Первой подводной базе.

Значит, временной петле можно положить конец? Получается, выход есть. Достаточно выбрать подходящий момент и оборвать ее. Одной этой фразы было достаточно, чтобы почти умершая надежда снова зашевелилась. К счастью, вопреки названию, Церковь Бесконечности вовсе не такая уж бесконечная.

Я глубоко выдохнул, и Элизабет посмотрела на меня, словно на рыбу, уже заглотившую наживку, после чего мягко произнесла:

— Вы ведь совсем недавно к нам присоединились. А в ботаническом саду уже бывали?

— Нет.

— На Первой базе есть чудесный аквариум и оранжерея. Но самое красивое место — кофейня «Тайга». Оттуда открывается лучший вид на окрестности. Когда прибудем, я представлю вам наших последователей. И конечно, вас ждет церемония посвящения.

Представят последователей? Точно, никто из присутствующих до сих пор не назвал мне своего имени, кроме Элизабет, которая представилась по рации, и Дэвида Найта, который вообще, похоже, чужак.

Я спросил:

— Как зовут женщину с короткими каштановыми волосами, в кожаной куртке и джинсах? У нее еще зеленые камни на ремне от винтовки.

Забыть ее было невозможно. Я до сих пор чувствовал, как изо всех сил вцепился ей в лодыжку.

Элизабет с любопытством посмотрела на меня:

— Анна Гарсия. Она превосходно обращается с оружием. Очень хотела встретиться с вами, но, к сожалению, в этой жизни приняла мученическую смерть. Уверена, в следующей вы обязательно пересечетесь вновь.

Очень не хотелось бы. Встречи с ней никогда не заканчивались для меня ничем хорошим.

Пока я вспоминал кровавую бойню в лифте, раздался чей-то голос:

— Эй, Парк. Каков радиус и продолжительность этого чуда?

Сначала я не понял, что обращаются ко мне. Парк? Я непонимающе уставился на говорившего — белого мужчину.

Тот поморщился и уточнил:

— Радиус и продолжительность чуда. Сколько футов? Сколько минут?

Видимо, речь шла о границах временной петли. В тот раз, когда я пытался выбраться на спасательной капсуле, мне удалось кое-что выяснить. Если считать границей ту точку, за которой уже не выбраться, это примерно три километра. А по времени… часов восемь, может, десять. Но точно сказать трудно.

Элизабет, стоявшая рядом, метнула в мужчину убийственный взгляд.

— С чего я должен вам говорить?

После моих слов в лифте вдруг стало так тихо, словно кабина погрузилась в воду.

— Пока Церковь Бесконечности не выложит свои карты, я свои выкладывать не буду.

Белый мужчина уставился на меня, будто не ожидал такой дерзости. Потом презрительно усмехнулся, отступил на шаг и с издевкой бросил:

— Ну-ну… посмотрим, долго ли спаситель будет говорить в таком тоне.

Двери лифта начали медленно закрываться, и в следующее мгновение что-то резко ударило меня в лоб. Все вокруг померкло. Тьма накатила, как волна.

— А-а-а-а-а-а-а!

— А-а-а-а-а-а! — прямо мне в уши завопили поддерживающие меня сектанты.

Пальцы Элизабет, сжимающие мою руку, вдруг с неимоверной силой вцепились в кожу.

— Остановить лифт! — крикнул Дэвид.

Но кабина продолжала трястись и подниматься все выше.

Что происходит? Почему все кричат? Перед глазами — кромешная тьма. Словно электричество вырубило. Все исчезло. Абсолютно все.

Спокойно. Главное — не дергаться. Но… тело не слушалось. Я чувствовал, как медленно валюсь на бок и опускаюсь на пол, но сделать с этим ничего не мог. А вокруг творился сущий хаос.

Что же, черт возьми, происходит?!

— Кто стрелял?!

— А-а-а-а! Кровь!

Сквозь гвалт прорезался безмятежный голос Элизабет:

— Не поднимайте шум перед спасителем.

— Его подстрелили! Человека подстрелили! Ты что, не видишь?! У тебя глаза есть?!

— Какой же это цирк. Даже смотреть жалко.

— Прямо у нас на глазах! Человека подстрелили! Попробуй сама получить пулю, посмотрим, что ты тогда скажешь!

Видимо, Элизабет не понаслышке знала, каково это, когда в тебя стреляют... Пока европеец и поддерживающие меня сектанты паниковали, темнокожий мужчина, Элизабет и Дэвид оставались пугающе спокойными.

— Попал точно в лоб. Подгадал момент, когда сходились двери лифта, и выстрелил. Это не любитель.

— Думаешь, в клинике на Тэхандо его еще смогут спасти?

— Что? Не говори ерунды, Бесс. Посмотри на голову. Все уже кончено.

Только теперь я наконец понял, что произошло. Меня подстрелили? Свет в лифте не погас — это просто я ничего не вижу и не чувствую.

Элизабет все еще держала меня за руку. Я слышал ее голос:

— Есть ли на той базе кто-то, кто способен выступить против Церкви?

— Без понятия. Но, кем бы он ни был, стрелок он первоклассный. В радиусе двухсот метров кругом были одни наши.

— Я-то думала, что Син Хэрян — последний непредсказуемый фактор. Но выходит, есть кто-то еще.

Европеец раздраженным тоном сказал:

— С самого начала этот Син был подозрителен. Инженеры на таких станциях — замызганные механики, вечно в масле. Я сам проверял резюме всех сотрудников. Ни у кого даже близко не было навыков обращения с оружием. В анкете Сина значилось, что он занимается внутренней отделкой помещений! Такой не может в одиночку отправить восемьдесят процентов охраны в реанимацию!

Дэвид Найт усмехнулся:

— Меня наняли, чтобы захватить станцию и обеспечить безопасность Элизабет. Если бы меня предупредили, что здесь есть стрелок, способный попасть в голову через щель уже пяти сантиметров с двухсот метров из штурмовой винтовки, я бы взял с собой совсем другое оборудование. Или, на худой конец, запросил бы персональную охрану для Пак Мухёна.

А потом мир погрузился в тишину.