Стань светом в темном море. Том 3

ГЛАВА 230

ГИПОТЕТИЧЕСКАЯ ДРАКА

Часть 3

Чжихёк выглядел чересчур довольным тем, что услышал. Меня кольнуло любопытство, и я как бы невзначай спросил:

— А если бы мы с Чжэхи упирались и отказывались вставать на сторону команды «Ка», что тогда? Вы бы еще плюшек накинули?

Что он вообще мог предложить, кроме водорослей и... водорослей? Судя по ним и банкам тунца, Чжихёк явно питал слабость к морепродуктам.

Чжэхи наклонился ко мне и, будто шепотом, но нарочно так, чтобы Чжихёк тоже слышал, сказал:

— Спаситель, не задавайте такие вопросы. А то выйдет как в кино: хён нас прирежет, а трупы скормит «крокодилу» или «червяку».

Услышав это, Чжихёк тихо фыркнул и буркнул:

— Если уж скармливать, то «крокодилу». У «червяка» на горловине фильтр стоит, он только грунт пропускает.

Я, мирный стоматолог, уже не понимал, шутят они или нет. А эти двое тем временем преспокойненько двинулись по коридору в сторону эвакуационного отсека. Им, кажется, разговор показался обычным трепом, а меня пробрала дрожь. Даже история про картину с глазами, которые якобы двигались, была не такой жуткой, как эта болтовня. Может, Чжихёк заранее «прощупывал» потенциальных врагов, чтобы устранить еще до того, как начнется заварушка? Я ведь не из их команды, а Чжэхи, хоть и числится в команде «Ка», но все же сектант, последователь Церкви Бесконечности. Если бы мы вдвоем уперлись, смог бы он убрать нас обоих и спрятать концы?

Со Чжихёк, которого я знал, был компанейским, веселым, любил поесть и поболтать... Но в то же время он был бесстрашным, решительным и, как показала практика, мог без колебаний выстрелить — хоть в Цзы Сюань, хоть в самого себя.

Не сказать, что о Чжихёке ходили легенды, и до уровня Син Хэряна, который якобы размахивал кулаками налево и направо, он, может, и недотягивал, но слабаком точно не был. Сможет ли Чжихёк уложить двоих взрослых мужчин? Скорее всего, да. По крайней мере, гораздо вероятнее, что он уложит меня, чем я его.

Идущий в двух шагах от меня Чжэхи выглядел так, будто вообще ни о чем не переживает. Я вдруг подумал: а если бы Чжихёк взаправду попытался нас убить… стал бы Чжэхи сопротивляться?

Перед глазами всплыли воспоминания о том, как он тонул, медленно опускаясь на дно. Почему-то казалось: даже если сейчас все вокруг пойдет по худшему сценарию, он просто будет ждать конца.

Нет, не стоит загоняться и придумывать то, чего еще не случилось. Подумаем лучше о хорошем: по крайней мере теперь Чжэхи определился, на чьей он стороне.

К тому же, если бы Чжихёк и правда собирался от нас избавиться, разве не логичнее было бы сделать это во время отключения электричества? Я покосился ему в спину, испытывая неловкость из-за своих подозрений.

Во время блэкаута я едва различал собственные руки, а сейчас ясно видел, что к эвакуационному отсеку идут семь человек.

Рядом с Син Хэряном и Сато шли Чон Санхён и Пэк Эён. Чуть позади — Такахаси с Ичидой, которые вели под руки какого-то мужчину. Мне был виден только его затылок, но, стоило спросить, как Чжэхи сразу ответил:

— Это Ямасита. Кажется, он регулярно вызывает нашего командира на дуэли.

А, все понятно. Ямасита Хикару. Лицо-то я вспомнить не мог, зато зубы так и встали перед глазами.

Издалека казалось, что он повредил ногу, — шел, опираясь на других. Интересно: много ли в мире людей, которые хоть раз в жизни посылали кому-то вызов на дуэль?

— Я, если честно, впервые в жизни слышу это выражение в реальности, — вырвалось у меня.

Ни разу не отправлял, ни разу не получал.

Чжэхи усмехнулся.

— Я тоже. Как-то раз Ямасита вручил мне какой-то конверт: мол, передай начальнику. Ну я и взял. У нас правило: если кто-то из другой команды тебе что-то дает, не вскрывай, пока не покажешь Эён, Син Хэряну или Чжихёку, — беззаботным тоном сообщил он.

Я сразу понял, откуда ноги растут. Кажется, однажды кто-то пронес в таком конверте контрабанду.

Услышав наш разговор, Чжихёк прищурился и покачал головой:

— Я-то думал, больше всего проблем будет от Санхёна. Но он из комнаты почти не вылезает, играет и никуда не суется.

— Увы, а я взрослый человек с социальной жизнью, — лениво парировал Чжэхи. — Выхожу из комнаты, гуляю, спортом занимаюсь, с людьми общаюсь.

Чжихёк потер виски, будто у него началась мигрень.

— Знаете, что ляпнул Чжэхи, когда передавал шефу конверт? «Ямасита просил передать вам любовное письмо». А на конверте-то огромными иероглифами написано: «Вызов на дуэль»!

Я не выдержал и рассмеялся, а Чжэхи только пожал плечами:

— А я иероглифов не знаю.

Чжихёк скривился и ткнул пальцем в сторону удаляющегося Ямаситы:

— Он уже несколько раз присылал шефу вызов через планшет, но тот даже не открывал. И походу, у Ямаситы что-то переклинило. Он решил, что шеф — человек старой закалки. Придумал, будто тот ценит форму, традиции и всю эту чушь, поехал в Японию, купил там писчую бумагу, конверты, кисть и начал строчить письма вручную!

Вызов на дуэль, оказывается, можно и в конверте прислать. А я-то думал, надо перчаткой в лицо. Или хотя бы плечом толкнуть на улице и обматерить, и считай, что дуэль назначена. Я, правда, в таких случаях извиняюсь и стараюсь пройти мимо.

— Причем он этот конверт еще и запечатал намертво. Чжэхи поперся с ним в больницу, уверяя, что надо «облучить его радиацией, чтобы убить возможные споры»! И реально пытался использовать медицинское оборудование.

Как вообще можно «облучить» письмо? Рентгеном? КТ? И кто там, в здравом уме, дал бы разрешение прогонять через больничные аппараты бумажный конверт?

— А просто вскрыть религия не позволяла, да? — спросил я.

— Ни в коем случае, доктор. — Чжихёк покачал головой и тяжело вздохнул. — Док, вы сейчас слово в слово повторяете вопрос Чжэхи. Нельзя бездумно открывать то, что передает чужак. В конверте могло быть что угодно: споры сибирской язвы, чума. А может, натуральная оспа или холера — вирусы, которые по воздуху разносятся. Прям биологическая атака в конверте.

Не успел он договорить, как Чжэхи, передразнивая его тон, вставил:

— Или, может, туда просто муки насыпали. Или панировочных сухарей. Или рисовой крупы. Чтоб посмотреть, как у хёна глаза на лоб полезут, когда он его откроет.

Похоже, Чжихёк действительно был склонен переоценивать противника, а Чжэхи только и рад его поддеть. Чжихёк попытался поймать Чжэхи за локоть, но тот ловко увернулся.

Разве стал бы человек засовывать такое в вызов на дуэль? Если цель — победить любой ценой, стал бы он вообще устраивать весь этот цирк?

— Так что, Син Хэрян в итоге принял вызов? Пришел драться?

— А, нет. Никто даже не понял, что там написано. Иероглифы были такие кривые, что ни скан, ни переводчик — ничто не брало. ИИ тупо не распознавал иероглифы. Уже потом, когда дата в письме прошла, мы поймали Сузуки и попросили перевести.

— И что там было?

Чжихёк скривился, будто вспоминая что-то травматичное:

— Типа… «Такого мужчины, как ты, я еще никогда не встречал. Такие, как мы, должны разговаривать кулаками. Без оружия, честно и открыто. Приходи тогда-то на пляж. Нужен свидетель, пусть видит нашу священную дуэль. Деремся до последнего, пока один не упадет». Что-то в этом духе.

— А приветствия? Или хотя бы пара слов о погоде? — уточнил я.

На мой вопрос Чжэхи усмехнулся, повел плечами и, с улыбкой, спросил уже меня:

— А если дождь пойдет, они тоже драться будут?

— Ну, скользко же. Наверное, только в ясную погоду можно, — подыграл я.

— А судья нужен?

Мы с ним, по сути, просто вбрасывали один бестолковый вопрос за другим.

— А у них с Син Хэряном вообще какая история?

Чжихёк кивнул в сторону Ямаситы, который шел впереди, и пояснил:

— Этот вот… он вроде чем-то там занимался. Какой-то у него пояс, черный, кажется. В общем, он выбрал себе жертву из своей команды и превратил в боксерскую грушу. Когда еще командиром была Ян, доходило до того, что и корейцы в коридоре от него получали. Даже тот придурок Чо постоянно от него огребал. Насколько я знаю, все началось после того, как он в столовой в нашего шефа поднос швырнул. Серьезно. Просто взял и швырнул. А шеф… ну, он этот поднос поймал. А потом — тем же подносом, без предупреждения — вмазал Ямасите так, что того на руках унесли в медблок.

И зачем же после такого он продолжает слать вызовы на дуэль? Взял бы да и снова поднос швырнул, если так хочется. Или сковородкой. А он — бумажки рассылает.

— А никто не пытался остановить Ямаситу, когда он людей бил? — спросил я.

— Кажется, только смотрели да ставки делали. Но чтобы кто-то реально вмешался, не припомню.

Ну да. Удивляться состоянию этой станции уже смысла нет. Такой бардак, что только вздыхать остается.

Ямасита, которого поддерживали Такахаси и Ичида, вдруг раздраженно дернул рукой, оттолкнул их и пошел сам. Судя по походке, пострадал он не серьезно.

Ичида и Такахаси отстали и шли в самом хвосте. В какой-то момент Такахаси обхватила себя за плечи и поежилась так, словно мороз по коже прошел. Потом сказала что-то по-японски Эён, которая шла прямо перед ней.

Та, выслушав, спокойно ответила:

— Правда? Тогда грейся кровью тех, кто рядом.

Такахаси прыснула со смеху. Интересно, что она сказала, что Эён ответила в таком ключе. Ичида аж вздрогнул, прибавил шаг и почти бегом ушел вперед.

Люди начали заходить внутрь эвакуационного отсека. Чжихёк сказал нам подождать минут пять и только потом заходить следом. Но едва все скрылись за дверями, как там раздались выстрелы.