Стань светом в темном море. Том 3

ГЛАВА 232

ВОЗМЕЗДИЕ

Часть 2

— А что с капсулами? Рабочие?

— Понятия не имею. С тех пор как мы сюда пришли, нам даже близко подойти не дали.

— Внутри, случайно, не было женщины ростом под два метра? Или такой, с короткими волосами, милой и симпатичной?

— Э-э-э... Не... вроде... не видел...

По всей видимости, Чжихёк больше времени тратил на поиски своих сокомандниц, чем на то, чтобы раздобыть ствол.

Парень по очереди посмотрел на Чжихёка, Чжэхи и на меня и неуверенно выдавил:

— Э… вам лучше туда не соваться.

— Рэндалл! — вдруг раздалось из конца коридора.

Тот самый бородатый шахтер, который побывал в объятиях Чжихёка, маячил в конце коридора и махал рукой. Оказалось, он не сбежал.

Сначала я решил, что «Рэндалл» — это английское слово, которое я не знаю, но потом заметил, что на груди у паренька вышито имя Randall.

Этот самый Рэндалл замялся, покосился на нас, а потом сорвался и побежал к своим. Из-за угла донеслось раздраженное: «Шевели булками, тупица!» — и оба исчезли из виду, направляясь в сторону главной площади.

Чжэхи посмотрел им вслед, потом с кислой миной на Чжихёка:

— Ну если это действительно Тамаки, тогда, может, он только по инженерам из команды «На» палит?

Чжихёк на секунду задумался, а потом покачал головой:

— Хрен его знает. Раз он выгнал шахтеров, значит, пока крышу не совсем сорвало. Но с инженерами может быть иначе. Кто сказал, что он будет стрелять только по своим? И потом... кто знает, насколько у Тамаки меткий глаз. Шмальнет в Сато, а попадет в Санхёна, который рядом стоит.

Он на секунду замолчал, потом поднял взгляд, как будто подумал: а ведь это тоже не худший исход.

— Вы правда считаете, что Тамаки сейчас попытается перестрелять всех инженеров? — уточнил я.

Чжихёк кивнул так, будто я спросил что-то само собой разумеющееся.

— На его месте я бы уже давно перестрелял всех этих уродов из команды «На». Да что там, я бы уволился сразу после распределения. Только глянул бы, что там за команда, и все, до свидания. Даже не стал бы ждать окончания испытательного срока, выплатил бы неустойку и свалил к чертовой матери.

— А как вообще на станции разбираются с травлей на рабочем месте? — поинтересовался я.

Чжихёк и Чжэхи переглянулись. То ли каждый ждал, что ответит другой, то ли не знали, что сказать.

После короткой паузы Чжэхи, явно не желая разочаровывать своего спасителя, неуверенно пробормотал:

— Лично я ни разу не видел, чтобы с этим как-то разбирались. Говорят, Тамаки был то ли четвертым, то ли пятым, кто попал под раздачу.

После этих слов он потянулся всем телом.

— А пожаловаться официально или хотя бы вовне обратиться за помощью — это возможно?

Чжихёк покачал головой:

— Это закрытая система. Даже хуже, чем армия или школа. Отработал, вернулся в комнату, а за стенкой дышат твои же коллеги и начальство. Кругом вода — сюда ни один посторонний просто так не попадет. Какое там «пожаловаться», когда у нас тут даже с безопасностью жопа? Есть, конечно, так называемый «главный», но если азиата травят свои же — да он и не почешется. Этот тип и на откровенный расизм глаза закрывает, а уж на внутренние разборки тем более. Да если даже пожаловаться, все сведется к тому, что жертва выставит себя дураком. С учетом того, как устроена команда «На», остальные наверняка встанут на сторону обидчиков.

Выходит, тут не дождешься ни извинений, ни наказания виновных, ни компенсации, ни тем более каких-то мер, чтобы это не повторилось... Пожалуй, Чжихёк прав — наилучшим выходом для Тамаки было бы сбежать отсюда как можно быстрее.

— А по нам он тоже стрелять будет? — спросил я.

— Честно? Все инженеры прекрасно знают, как обстоят дела в команде «На», но никто пальцем не пошевелил. Не наши люди — не наша проблема. Вот и жили, как будто нас это не касается. Так что если Тамаки решит, что, раз уж мы знали и закрывали глаза, значит, одинаково виноваты, и захочет перестрелять всех инженеров — мне даже нечего будет возразить. Разве что попробовать договориться: мол, лично мы тебя не трогали, поэтому если Ямасите положено пять пуль, то нам давай по одной.

В голосе Чжихёка не было ни страха, ни шутливости — только сухое принятие. Похоже, ситуация с Тамаки его действительно задела.

— Не знаю, как он отнесется к вам, доктор. Вы ведь недавно здесь. Он вас вообще видел?

— Да. Тамаки приходил ко мне на прием.

Я попытался вспомнить Тамаки Юдзуру, но все казалось таким далеким, будто это было в другой жизни. За последний день произошло слишком много всего — страшного, тяжелого, грустного и дикого, — так что в памяти о буднях не осталось толком ни чувств, ни образов. Они будто напрочь стерлись из памяти. Казалось, с тех пор, как Тамаки побывал у меня на приеме, прошел уже месяц. Может, так оно и было? Впрочем, я и правда обычно стараюсь выкинуть из головы все мысли о работе, особенно по выходным. Это полезно для психики.

Когда наконец кое-как начал вспоминать, всплыл не характер Тамаки и не его поведение, а состояние его зубов и десен. Профессиональная деформация: смотришь на каждого человека как на пациента. Одного из многих.

Чжэхи устало спросил Чжихёка:

— Хён, у тебя своих дел выше крыши. Зачем тебе еще чужими психами заморачиваться?

— Верно. Мне и своих психов хватает. — Чжихёк уставился прямо на него. — А чужих уж точно не потяну. Только вот для жертвы все мы будем одинаковые — все те, кто молчал.

— Ну значит, если полезем в эвакуационный отсек, то можем попасть под пули вместе с командой «На», — резюмировал Чжэхи.

Он схватил меня за руку и оттащил на несколько шагов назад, подальше от двери в эвакуационный отсек. Потом наклонился и тихо сказал:

— Подождем, пока он перестреляет всех, кого хочет, и только потом войдем.

— Вы же говорили, что поддерживаете команду «Ка»?

— Так мы с Чжихёком тоже из команды «Ка», — невинно улыбнулся он.

Я снова перевел взгляд на дверь и, немного помолчав, спросил:

— Если риск получить пулю можно свести к минимуму… вы бы вошли?

— Каким образом? — Чжихёк подался вперед, как пес, которому кинули кость.

— А если заехать внутрь на «червяке» или «крокодиле»? Эти штуки чертовски крепкие, не думаю, что их пробьет пара пуль.

Логика простая — если эти роботы ползают по морскому дну, выдерживая такое давление, то и пули им нипочем. Но можно ли заехать на роботе прямо в эвакуационный отсек? И кто вообще умеет ими управлять? Я ждал, что такую идею — от человека, который ни черта не знает о добычных роботах, — разнесут в пух и прах, но Чжихёк молчал с таким видом, будто я предложил влететь в кабинет директора на грузовике или вертолете. А потом кивнул:

— Ну вы даете, док. Но идея норм. Давайте попробуем.

— Даже если и попробуем, — тут же возразил Чжэхи, — с чего ты взял, что они вообще работают? Может, их бросили не из-за «пылесоса», а из-за ходовой. Да и пока мы вернемся, Тамаки уже всех там перестреляет.

— А ты предлагаешь сунуться в эвакуационный отсек с голыми руками, зная, что нас положат? Мы же не к Син Хэряну за поркой идем, там нас просто пристрелят, если без плана сунемся.

Не теряя ни секунды, Чжихёк развернулся и погнал нас с Чжэхи обратно на площадь. Там стояло штук двенадцать роботов. Чжихёк подбежал к одному из них и залез в кабину управления. Я заметался от одного робота к другому, нажимая наугад на кнопки. Половина роботов вообще не реагировала, остальные вроде как заводились, но и только. К тому же я понятия не имел, как ими управлять. Почему у них по два штурвала для поворота и сразу по три педали, похожие на газ?

Я растерянно позвал Чжихёка — громко, по имени. Тот что-то начал кричать в ответ про «протокол безопасности» или типа того, но быстро замолк — видимо, некогда было объяснять.

Чжэхи повезло больше: он сумел завести одного из «крокодилов». Машина сама по себе выглядела как гибрид танка и промышленного пылесоса размером с легковушку. «Крокодил» пронзительно запищал, предупреждая всех вокруг, и плавно тронулся с места. Чжэхи махнул мне рукой, подзывая к себе. Я кое-как вскарабкался к нему в кабину, и тут послышался ровный голос без всякого выражения:

— Идентификация: назовите имя оператора.

Черт. И что отвечать? Ни одного имени из команды шахтеров в голову не лезло. Но Чжэхи не растерялся и спокойно сказал в микрофон:

— Уильям Рэндалл.

Ага. Это тот самый рыжий с веснушками.

— Уильям М. Рэндалл зарегистрирован как оператор. До конца смены осталось пять часов и две минуты. Перейти в автоматический режим?

— Голосовое управление. Едем вперед.

«Крокодил» послушно поехал в сторону коридора. Я с восхищением глянул на Чжэхи, впечатленный его находчивостью, и спросил:

— Вы что, раньше управляли шахтерскими роботами?

— Нет. Никогда, — ответил он с легкой улыбкой, будто это вообще пустяк.

От этого спокойствия меня аж пробрало.

Я все же уточнил:

— Но вы так уверенно командовали ИИ…

— Если бы не сработало, я включил бы автопилот, — небрежно бросил он.

Меня накрыла волна тревоги, но тут позади показался еще один робот — «червяк», за штурвалом которого сидел Чжихёк. Он тоже с трудом заставил машину тронуться с места и теперь догонял нас. Наш «крокодил» вел себя как настоящий пылесос: тихо, но с надрывом втягивал в себя все, что попадалось, хотя на полу не было ничего, кроме пыли.

Казалось, мы будем тащиться целую вечность, но я и моргнуть не успел — и вот дверь в эвакуационный отсек уже перед нами.

Вход был устроен просто: подходишь, нажимаешь на кнопку, и створка открывается. Только вот машина, в которой мы сидели, была явно великовата для этого проема. Я уже начал переживать, пролезем ли мы.

— Мистер Рэндалл. На пути обнаружено препятствие.

Я собирался выскочить из кабины и открыть дверь вручную, но Чжэхи схватил меня за руку и остановил:

— Игнорировать препятствие. Двигаться вперед.