Стань светом в темном море. Том 3

ГЛАВА 220

ХЁНМУДОН

Часть 6

Хай Юн лишь пожала плечами и, сдвинув брови, метнула взгляд на Cин Хэряна, который сдернул изодранные перчатки и отбросил их в сторону.

— Твой золотистый ретривер сказал в объявлении, что в Чучжакдоне течь. Это ваши ученые опять что-то сломали? Стену пробили, что ли?

— Эти кретины только и умеют, что все ломать. Ни разу ничего не починили, — буркнул Сато, неожиданно соглашаясь с Хай Юн.

Хорошо, что здесь собрались одни инженеры. Будь с нами еще и ученые, точно драка завязалась бы. Чжэхи снова ухмыльнулся, переводя этот обмен репликами, а я только гадал: неужели Хай Юн и вправду только что назвала Со Чжихёка золотистым ретривером?

Проверив состояние ножа, Син Хэрян вернул его в ножны, посмотрел прямо на Хай Юн и спокойно спросил:

— Ты вообще знаешь, почему Центральный квартал затопило?

— Да если б знала, что он превратится в бассейн, то сидела бы в Чхоннёндоне и не высовывалась.

— По Чучжакдону ударили торпедой. Мы как раз работали у внешней стены и видели это своими глазами.

Сато, у которого наконец-то остановилось кровотечение на лбу, оглядел Син Хэряна с ног до головы и с издевкой заметил:

— Не очень ты похож на покойника. Меня, конечно, знатно приложили стулом, но я в своем уме.

Син Хэрян спокойно бросил:

— Зато шахтерская бригада, что была в Чучжакдоне, погибла. И скорее всего, почти вся команда инженеров «Ма». Сато, звучит так, будто тебе жаль, что я еще жив. Если хочешь подраться, пожалуйста, хоть сейчас.

Сато вытер лицо салфеткой, поднял руки в примирительном жесте и с легкой улыбкой, откинувшись назад, сказал:

— Какое варварство. Но не суетись, вот найду оружие и с удовольствием вызову тебя на дуэль.

Хай Юн медленно отвела взгляд от Син Хэряна и уставилась прямо на Сато. Пристально, с вызовом.

Сато хмыкнул и сказал:

— Я тебя не соблазняю. Зачем так смотреть?

— Не знаю, какие отморозки пустили торпеду, но японцы и глазом не моргнули бы, им плевать, сколько сотрудников окажется под ударом.

— Не понимаю, что ты несешь. Япония — страна мира и гармонии.

Двое руководителей азиатских подразделений на Тихоокеанской станции замерли. На лице Хай Юн читалось желание разорвать Сато на куски. Син Хэрян, похоже, тоже едва сдержался — его рука на секунду дернулась к ножу, но все же остановилась.

Хай Юн раздраженно бросила:

— Он мне тоже не по душе, но, мертвый, он бесполезен.

— Живым он тоже ни разу не пригодился.

— Ну, с этим не поспоришь.

Чжэхи, заметно оживившись, прошептал мне почти в самое ухо:

— Кажется, сейчас будет интересно.

По тону было ясно: Чжэхи прямо мечтал посмотреть, как эти трое начнут мутузить друг друга.

Эй, Чжэхи, ты не забыл, что мы вообще-то торчим на протекающей Подводной станции, захваченной сектантами?

Я шепотом спросил:

— Кто-нибудь здесь вообще умеет язык за зубами держать?

— Руководители? Обычно нет.

— А рядовые?

— По настроению.

У меня вырвался вздох. Непонятно, как эта станция вообще до сих пор работает. С таким подходом какое, к черту, сотрудничество? Будь я главным инженером, никогда эти три команды вместе не поставил бы.

Хай Юн сложила пальцы, изображая пистолет, прицелилась в Сато и сказала:

— Учти. Как найду пушку, первым делом прострелю тебе башку. Жалею, что не оставила тебя умирать в воде.

Сато оглядел ее, готовую вот-вот броситься в драку, и Син Хэряна, который все так же молча сверлил его взглядом, коснулся опухшего носа и синяка под глазом и с наглой ухмылкой произнес:

— Приятно осознавать, что одной лишь правдой можно вывести вас двоих из себя. Я вот думаю: ну какая еще страна в северной части Тихого океана, кроме Китая, способна бездумно пустить торпеду?

— Если бы это были мы, то снесли бы к чертовой матери всю вашу Японию! Стерли бы ее с карты!

Сато довольно посмотрел на Хай Юн — он явно рассчитывал именно на такую реакцию, — но, заметив, что Син Хэрян почти не отреагировал, переключился на него:

— Син, а твоя страна хоть когда-то заботилась о правах рабочих больше нашего?

— Думаешь, Корея станет тратить торпеды по два миллиарда за штуку, чтобы ударить ими по станции? Никакой выгоды, а ответственности — море. На такие глупости мы бы не пошли.

— А если и выгода есть, и за последствия отвечать не придется?

— К чему ты клонишь?

— К тому, что сейчас ответственность можно спихнуть на Церковь. Ты правда веришь, что жадные «развитые» страны станут мирно делить между собой крошечный кусочек пирога? Если есть шанс сожрать его целиком, они даже обжечься о свечку не побоятся.

Син Хэрян холодно парировал:

— Мне все равно, кто и как будет делить пирог, пока моих людей не пустили в расход, как эти свечи.

Хай Юн, морщась, стала обматывать изолентой треснувший ноготь на мизинце. Похоже, она решила тупо перемотать все раны скотчем.

— Забавно: здесь собрались представители самых печально известных по части прав человека стран северной части Тихого океана, и все в один голос утверждают, что никто из них торпеду не запускал, — задумчиво сказала Хай Юн. — Думаю, у нас, руководителей, стокгольмский синдром национального масштаба, либо это дело рук тех, кто сейчас в отпуске. По мне, так торпеду выпустила одна из западных стран.

Сато, выслушав ее, с притворным удивлением отозвался:

— Я тоже так думаю, но тебе-то можно такие вещи вслух говорить? У меня прямо руки чешутся записать и пустить это в эфир.

— Я искренне люблю свою страну, — не моргнув ответила Хай Юн. — Но есть две проблемы. Первая — я все время влюбляюсь не в тех. Вторая — у нас наверху сидят сплошь ублюдки. Вам-то хорошо, у вас хотя бы выборы есть. С жиру беситесь.

Хай Юн скользнула взглядом по тем, кто валялся поодаль без сил, и вдруг повернулась к Син Хэряну:

— Син. Переходи к нам в команду. Всех своих забирай, только я по своему усмотрению парочку отсею. Остальных в живых оставлю.

— Отказываюсь, — как ножом отрезал Син Хэрян.

Сато недовольно покосился на Хай Юн и спросил:

— А как же моя команда? Мне ты такого предложения не сделаешь? Обидно, знаешь ли.

— Красавцы — товар редкий, их надо беречь. Если уж выбирать, я взяла бы к себе Такахаси, которая сейчас активно блюет.

— Вот же ж. А я-то думал, что и сам ничего. Может, царапина на лбу все испортила? Ладно, передам Такахаси твой комплимент.

— Ты же женат. Говорят, у тебя и ребенок есть. ДНК оставил, можешь спокойно помирать.

— Ты меня не с лососем, часом, путаешь? Что, отнерестился и больше не нужен?¹⁹ Син, если перейдешь ко мне, сделаю тебя своим заместителем.

И тут Чжэхи замолчал на полуслове. Я удивленно посмотрел на него, но он смотрел куда-то назад. Я тоже обернулся: прямо за нашей спиной, пригнувшись почти к самому полу, стоял Со Чжихёк. Он вполголоса спросил:

— А вы двое тут чем заняты?

Чжэхи поднес палец к губам, жестом велев молчать, и кивком показал на холодильник, за которым мы прятались.

Со Чжихёк тяжело вздохнул и проворчал вполголоса:

— Да я ж круг сделал, вернулся к тому месту, где вы висели, а вас нет. Еще два круга намотал, а вы тут, значит, прячетесь.

Увидев по другую сторону холодильника сидевших вместе насквозь мокрых трех командиров, Со Чжихёк сразу замолк, втянул голову в плечи и тоже вжалcя в холодильник. Скорчил недовольную гримасу и шепотом спросил у Чжэхи:

— Оу, щит! Чего это они там вместе сидят?

— Забавно, правда? — невозмутимо ответил Чжэхи.

— Чжэхи, тебе забавно?! Да это же локальный апокалипсис! Лучше уж со скорпионом в пустыне песок жрать, чем такое видеть. Как они вообще пересеклись?

Ким Чжэхи глянул на меня и коротко пояснил:

— Мы живем в Пэкходоне, а они — в Чхоннёндоне. И вообще азиатские команды не ставят в одну связку, так что за пределами столовой и комнаты отдыха мы почти не пересекаемся. Вместе всех троих можно увидеть разве что на совещаниях для руководителей. Если, конечно, они не будут специально искать встречи.

Со Джихёк почесал затылок, с явным отвращением глядя на происходящее:

— Вон та сумасшедшая баба — командир инженерной команды «Ра», Хай Юн. А тот мужик с поехавшей кукухой — руководитель команды «На», Сато.

Я даже опешил. Чтобы вот так в лоб пройтись по командирам других команд...

— Кстати, господин Сато заглядывал ко мне в стоматологию, — сказал я.

— Правда? — удивился Чжихёк. — У этого ублюдка, значит, хватает мозгов хотя бы к стоматологу ходить? Он не говорил вам ничего странного? Не вел себя как-то подозрительно?

— Нет, ничего такого, — ответил я.

— Жаль. Тогда, может, в следующий раз вы ему ради профилактики все зубы повыдергиваете? Или хотя бы язык? Я постараюсь, чтоб вам потом не прилетело.

Я только усмехнулся и покачал головой — вот это фантазии у него.

Чжихёк окинул взглядом меня и Чжэхи, проверяя, целы ли мы, а потом спросил:

— Что это вообще? Давно они так?

— Не очень, — ответил Чжэхи.

— И до сих пор не попытались друг друга прикончить?

— К сожалению, нет, — ухмыльнулся Чжэхи.

Со Чжихёк вздохнул так, будто хотел провалиться сквозь землю, и пробормотал:

— Не верится, что у тебя с головой все в порядке.

— Я и сам сомневаюсь, — невозмутимо сказал Чжэхи. — Кстати, где Эён?

Со Чжихёк кивнул и сказал:

— Она пошла в другую сторону, посмотрит, что как, и вернется. Чжэхи, а Санхён где?

— Где-то в Центральном квартале, наверное. Его унесло течением, как лист.

— Понятно. Ну ладно, тогда я пока с вами двумя посижу. Подождем, пока Эён его подберет.

Чжихёк перевел взгляд на меня, показал пальцем на ухо и спросил:

— А с переводчиком у вас что?

— Промок и сломался.

— Да? Короче, Хай Юн говорит, что собирается в Чхоннёндон. А наш командир и Сато, как бы они друг друга ни ненавидели, двинутся в Хёнмудон. Похоже, хотят использовать тамошние спасательные капсулы. Эй-эй-эй, погодите-ка...

Сато вдруг отчетливо произнес «Пак Мухён» и что-то добавил. Чжихёк открыл рот… и тут же его закрыл.

Я почувствовал, как внутри поднимается раздражение. Угораздило же меня остаться без переводчика! Сплошное мучение.

— Что? Что он сказал?

— Да ничего особенного, — отмахнулся Чжихёк.

Чжэхи посмотрел на меня, прищурился и спокойно выдал:

— Сато сказал, что один из вариантов — найти Пак Мухёна, передать его Церкви и выбраться отсюда на центральном лифте.