Стань светом в темном море. Том 3

ГЛАВА 190

ЦЕРКОВЬ БЕСКОНЕЧНОСТИ

Часть 7

Вскоре песня медика стихла вдали, и в Deep Blue повисла тишина. Син Хэрян вернулся в приемную — весь в крови, но с чистыми руками. Видимо, успел вымыть их в умывальнике. Он скользнул взглядом по столу, потом — по Джозефу. Всего один взгляд, и уже хочется отвести глаза. То же ощущение, как когда мимо проезжает полицейская машина: вроде ни в чем не виноват, а напрягаешься.

— Мы ничего не делали, — сказал я.

Никто не просил передать ему нож и не пытался сбежать, ничего такого, клянусь. Мне самому стало неловко, и, будто оправдываясь, я уже открыл рот, но Син Хэрян только махнул рукой: садись, мол. Джозеф уже лежал связанный, и теперь к нему присоединились мы с Син Хэряном — на полу кабинета, который не убирали со дня открытия.

Син Хэрян заговорил, словно объясняя:

— Все раненые отправлены в госпиталь.

— Прекрасно. Давайте не будем увеличивать их число.

Джозеф скосил глаза на Син Хэряна и заерзал, пытаясь устроиться поудобнее. Потом заговорил:

— Раз ты инженер команды «Ка», значит, из Кореи? У вас там инженеры с оружием на «ты»?

Син Хэрян даже не удостоил его ответом.

Джозеф, будто не замечая игнора, продолжал:

— Слушай, ты с оружием явно дружишь, и, похоже, деньги тебе не помешают. Таким у нас всегда рады. Вступишь, будешь как сыр в масле кататься. Да и работенка непыльная.

Всего три минуты назад Джозеф собирался пырнуть Син Хэряна ножом, а теперь вдруг решил сменить тактику. Мне даже нечего было сказать по этому поводу — видимо, у Церкви Бесконечности такая стратегия вербовки. Впрочем, раз у них появились последователи, значит, кто-то на это купился. Просто меня почему-то не вербуют. Или я следующий после Син Хэряна?

— Эй, мистер Син! Если присоединишься к нам, получишь все, что захочешь. Подумай хорошенько. У тебя ведь была причина устроиться сюда на работу, да? Деньги? Поверь, мало какая церковь богаче нас. Мы не просим пожертвований, напротив, богатые и влиятельные сами хотят к нам вступить и жертвуют щедро, поэтому деньгами мы не обделены. У нас даже есть полноценная система соцподдержки для обычных членов. Что, деньги тебя не интересуют? Странно. Не думал, что азиаты бывают равнодушны к деньгам.

Син Хэрян не отреагировал, и Джозеф, явно занервничав, быстро сменил линию:

— Тогда, может, тебе скучно или одиноко? У нас столько народу, что обязательно найдется кто-то в твоем вкусе. Да с твоим лицом, как только вступишь, к тебе сразу очередь выстроится. Хочешь славы — не проблема. Среди наших последователей куда больше знаменитостей, чем ты можешь себе представить. Хочешь статус, должность — получить их легче, чем думаешь.

Я, конечно, знал Син Хэряна всего несколько дней, но непохоже было, чтобы его интересовали такие вещи. Иначе стал бы он жить и работать инженером на Подводной станции глубиной три километра под землей?

Хотя... кто знает. Я вот пришел сюда за деньгами.

— Если же земные радости тебя не интересуют, то знай: мы сможем исполнить любое твое желание. Даже самое безумное. Хочешь вернуться в прошлое до болезни? Ты попал по адресу. Врачи махнули рукой? Церковь Бесконечности — твой последний шанс. Потерял друга? Неудачно вложился? Любимая изменила? Хочешь отомстить? Найти преступника? Тебя оболгали? Кто-то исчез? Вернуть к жизни умершего? Исправить несчастье, случившееся в прошлом? Только у нас такое возможно.

Син Хэрян выглядел так, будто происходящее ему не просто не по душе, а вызывает почти физическое отвращение. Я же, слушая, что несет Джозеф, только сильнее убеждался — да это же чистой воды торгаш. Еще чуть-чуть, и лекарство от всех болезней впарит. Ну а смысл вообще учиться, работать, стараться? По его логике, можно просто вступить в Церковь Бесконечности и жить припеваючи.

— Что за…

— Говоришь, вы можете воскрешать мертвых? — вдруг перебил меня Син Хэрян.

Я тут же осекся. Только не говори, что ты ему веришь! Что будешь делать, если он скажет: «Да, можем»?

— И каким же образом? — продолжал он.

У Джозефа на лице появилось выражение полного восторга, как у рыбака, который почувствовал, что клюнуло.

— Да! Все просто: достаточно вернуться в прошлое до того, как человек умер. Если он погиб в аварии, нужно предотвратить аварию. Если умер от рака или другой болезни, нужно вернуться во время до ее появления, следить за развитием и устранить на ранней стадии.

И как религия, помешанная на акулах, может повернуть время вспять? Современная наука с трудом добралась до Марса, а вы, значит, во времени назад скачете? Будь такое возможно, я бы первым вернулся в день своей аварии.

Син Хэрян посмотрел на Джозефа как на сумасшедшего, но переспросил:

— То есть Церковь Бесконечности действительно может вернуться в прошлое?

— Конечно! Посмотри сам! Спаситель, способный повернуть время вспять, уже стоит перед нами! Теперь он поведет нас за собой!

Скинув на меня всю ответственность, Джозеф уставился с таким благоговением, будто я и правда должен был всех спасти. А так называемый спаситель — то есть я — подпрыгнул от возмущения и начал отнекиваться:

— Что? Первый раз слышу! Не умею я такого!

— Пока не умеете. Но ведь вы уже возвращались в прошлое?

— Всего на несколько часов назад, в сегодняшнее утро.

— Вопрос практики. Если продолжите, сможете зайти дальше. Послушайте, что рассказывают другие. В Церкви уже есть люди, пережившие подобные чудеса. И не только Элизабет.

Не знаю, как там у других, но, если судить по моему случаю, вы явно что-то напутали. Я не могу контролировать свои перемещения. Если бы мог, то просыпался бы не в протекающей комнате в Пэкходоне, а у себя дома, в своей кровати.

Син Хэрян мельком взглянул на меня и, сжимая в руке винтовку, холодно сказал:

— Я бы предпочел, чтобы мертвые оставались мертвыми.

— Почему? Ты же сам спросил, можно ли их вернуть. Разве у тебя нет никого, кого ты хотел бы спасти?

В отличие от воодушевленного Джозефа Син Хэрян говорил сухо, даже мрачно:

— А можно выбирать? Вернутся только те, кто мне дорог? Или же вместе с ними вернутся те, кого я ненавидел? Те, о чьей смерти я мог сказать только одно: и слава богу? Хуже кошмара не придумаешь.

Джозеф понимающе кивнул. Похоже, после всего, что Син Хэрян устроил в Deep Blue, он решил, что тот уже перебил кучу народу и где-то прикопал.

— Конечно, можно воскресить только тех, кто тебе дорог. Надо просто вернуться в прошлое и не дать им умереть. Вот и все.

Син Хэрян молча выслушал, потом еще раз проверил веревки, которыми был связан Джозеф, и сказал:

— Теперь я окончательно убедился, что вы жалкие идиоты. Неудивительно, что верите в такую ересь.

— Что ты сказал?!

— Три года назад я, возможно, и сам слушал бы этот бред, разинув рот.

После этих слов Джозеф аж задышал чаще, будто наткнулся на золотую жилу, и воскликнул:

— Еще не поздно! Ты можешь все изменить! Сможешь спасти того, кого хочешь!

— Мертвые должны оставаться мертвыми. В том, что вы предлагаете, нет ни капли уважения к покойным.

Лицо Джозефа, только что сиявшее энтузиазмом, резко застыло. Он посмотрел на Син Хэряна с отвращением и процедил:

— Значит, ты никогда по-настоящему не любил человека, которого потерял. Иначе пошел бы на все, только бы увидеть его снова.

Похоже, Джозефу было плевать на то, что Син Хэрян вооружен и буквально несколько минут назад стрелял в его подчиненных. Я заволновался: а вдруг командир и его пристрелит? Начал лихорадочно прикидывать, что эффективнее — заткнуть Джозефу рот или повиснуть у Син Хэряна на руке? Но тот не стрелял — просто молча смотрел.

— Эти люди тоже хотели жить! Если мы скучаем по мертвым, то наверняка и они скучают по нам! Хотят снова ходить в школу, есть разные вкусности, играть с друзьями! Почему они не могут жить?! Почему подонки живут припеваючи, а хорошие люди не могут воскреснуть?!

Син Хэрян продолжал молчать, и Джозеф перешел на крик:

— Чтобы изменить трагедию, достаточно всего одного человека, который вернется в прошлое! Мы ведь не просим от спасителя чего-то невозможного! Всего лишь передать предупреждение! Сказать: «Обязательно сделай гастроскопию!», или «Закрой на ночь окно!», или «Затуши все свечи перед тем, как лечь спать!», или «Сегодня не отпускай ребенка в школу!»… Те, кто вступает в нашу Церковь ради того, чтобы спасти близкого, просят только одного — маленького предупреждения.

Не просите ничего невозможного, говоришь? Но с точки зрения того самого «спасителя», то есть меня, звучит очень даже невозможно.

Допустим, мне удалось бы вернуться в тот день, когда я только устроился на станцию, и что бы я сказал? Что через пять дней торпеда ударит по Исследовательскому комплексу, всю станцию затопит, а некая якобы экологическая организация, которая на деле — вооруженная псевдорелигиозная секта, соберет тут гору драгоценных камней размером с человека? Да после такого рассказа меня бы скрутили и отправили к психиатру. Очень сомневаюсь, что кто-то из коллег кинулся бы писать заявление об увольнении.

Разве люди вообще слушают предупреждения?

Стоматологи ведь постоянно предупреждают своих пациентов: «Если не чистить зубы, будет кариес», «Не пейте алкоголь, как воду», «Курите поменьше», «Если зубы чувствительные, избегайте холодного», «Не налегайте на сладкое», «Не думайте, что можно все исправить, разок почистив зубы как следует», «Пользуйтесь зубной нитью хотя бы раз в день. Ну хорошо, хотя бы раз в два дня». Но поток пациентов, которые приходят с проблемами просто потому, что игнорировали все предупреждения, не иссякает.

Если бы я вернулся в день перед аварией и сказал родителям: «На выходные никуда не выезжайте. Просто побудьте дома», послушали бы они?

Похоже, Джозеф окончательно отказался от идеи завербовать Син Хэряна в секту.

— Моему сыну было всего восемь. Он был добрым, хорошим мальчиком. Будь он до сих пор жив, мир не особо изменился бы. Разве что мы с женой были бы счастливы. Разве этого недостаточно? Почему он не должен жить? Почему нельзя изменить прошлое?! — Джозеф с налитыми кровью глазами уставился на Син Хэряна.

— Ты называешь нас безумными психами, но, если желания исполняются, это уже не безумие. Это вера. — А потом он повернулся ко мне и сказал: — Вот почему ваше существование столь ценно.