Стань светом в темном море. Том 3

ГЛАВА 191

ЗАЛОЖНИКИ

Часть 1

Пока я стоял, будто окаменев, Син Хэрян чуть сдвинулся. Всего полшага, но при его телосложении этого оказалось достаточно, чтобы полностью заслонить мне обзор. Широкая спина, четкая линия плеч — как будто между мной и Джозефом встала стена. Наверное, и сектант меня теперь не видел.

— Спасение должно быть в твоих собственных руках. Не перекладывай его на других.

— Ты вообще слышишь, что я говорю?! Ты требуешь невозможного, по крайней мере, от меня!

— Поэтому ты решил уповать на религию? — четко подытожил Син Хэрян. — Смирись. В мире есть вещи, которые невозможны.

А что, так можно было?.. Сурово, что ни говори. Я бы не смог. Где учат такой решительности? Или она врожденная?

Джозеф уставился на Син Хэряна так, будто получил пощечину, а потом начал извиваться изо всех сил, осыпая его проклятиями. Он был связан по рукам и ногам, но, казалось, стоит ему только сесть — и он набросится на Син Хэряна.

Я решил поставить точку:

— Джозеф, послушайте. Если судить по тому, что происходит со мной, исполнить вашу просьбу попросту невозможно.

Джозеф уставился с таким видом, будто получил пощечину уже от меня. Если после слов Син Хэряна он готов был на него наброситься, то после моих сник, словно из него выпустили весь воздух.

Син Хэрян молча наблюдал за нами обоими, потом стал перебирать вещи, отобранные у остальных. Убрал магазин к себе в карман, а странного вида нож — в ящик стола. Мы с Джозефом следили за ним. Больше никто ничего не говорил. В этой тишине я вдруг понял, что теперь могу спокойно прокрутить в голове весь наш разговор.

— Кажется, я начинаю понимать, откуда у Церкви Бесконечности столько денег.

Син Хэрян, раскладывающий магазины по карманам, бросил на меня косой взгляд.

— Скорее всего, их основной источник дохода — пациенты из паллиативного отделения, готовые на все, лишь бы вернуться в то время, когда были здоровы. Из них проще всего вытянуть деньги. Приступы рвоты, диарея, постоянная боль — все это ломает. Остается только депрессия, бессилие и отчаяние. В этом состоянии человек уже не думает; он цепляется за любую соломинку. Если бы я хотел завербовать людей, то начал бы с больниц. Заставлял бы покупать камни по дате рождения, молиться до изнеможения, чтобы вернуться в прошлое. Если у этой секты есть доступ к драгоценным рудникам, доход у них должен быть немаленький. Потом я нацелился бы на тех, кто пережил катастрофу, таких как я. В газетах пишут сухо: столько-то погибло, столько-то выжило. А те, кто выжил, потом борются с последствиями всю оставшуюся жизнь. И в таких случаях неважно даже, верит ли сам пострадавший. Достаточно, чтобы поверили его близкие.

Когда я снова начал ходить, отец ни секунды не думал, что это заслуга медицины и реабилитации. Он был уверен, что помогли молитвы, ведь именно в тот день, когда я впервые встал на ноги — после долгих месяцев, в течение которых реабилитация не давала результатов, — он хоть и с сомнением, но отнес в храм пожертвование. Пятьдесят тысяч вон. Чистое совпадение. Но его это убедило.

— Следом — те, кто потерял семью или возлюбленного. Если кто-то и воскреснет — отлично. Нет — тоже не беда. Ведь секта предлагает такую поддержку, какую государство даже не пытается предоставить. Почему бы и не вступить? Тебе обещают деньги, престиж, новые знакомства. Можно отвлечься от воспоминаний, найти хоть какую-то надежду. Не знаю, кто основал эту секту, но он определенно умеет находить отчаявшихся, жаждущих вернуться в прошлое, дурит им головы и выжимает из них время и деньги.

Кану со своей навязчивой мечтой вернуться на шестьсот лет назад. Джозеф с его попытками воскресить сына. Как ни крути, все равно это невозможно. Или… я так думаю, потому что недостаточно умирал?

Хотя нет. Не хочу больше умирать. Даже ради «понимания».

Я просто хочу домой.

Хочу домой.

— Церковь Бесконечности совсем не такая, какой вы ее представляете, спаситель, — сказал Джозеф.

Похоже, он решил, что мое отвращение к их «Церкви» связано исключительно с тем, что я сейчас в заложниках. Он попытался меня успокоить: мол, вот выберусь отсюда, пообщаюсь с теми, кто уже прошел через подобное, и все пойму. Ну-ну. Если Джозеф узнает, что я не собираюсь никого спасать и просто хочу выбраться из этой временной петли, страшно даже представить, как он запоет.

Джозеф скосил взгляд на Син Хэряна и процедил:

— Думаешь, тебе позволят умереть спокойно? Ты хоть представляешь, насколько упорны наши последователи? Если сдашься прямо сейчас, я постараюсь договориться с верхушкой — может, хотя бы умрешь без боли.

— Вот как, — ровно, без выражения, ответил Син Хэрян и протянул ему рацию: — Запрашивай подкрепление.

— Что?

— Я знаю, что вы уже окружили Deep Blue. Передай, что здесь какой-то псих, который захватил в заложники добропорядочного стоматолога и расстреливает всех, кто входит. Скажи, что тебе нужно подкрепление.

Окружили? Вон оно что. Неудивительно, что Син Хэрян все это время и не думал выходить. Впрочем, стрельба, прибытие медика — логично, что сектанты уже по периметру.

Джозеф, который еще секунду назад сыпал угрозами, теперь с подозрением смотрел на протянутую ему рацию.

— Все вроде бы логично, но почему-то стремно. Это что, какая-то ловушка?

— Хочу проверить, насколько вы упорны, — усмехнулся Син Хэрян.

Джозеф, похоже, окончательно сдулся. Он взглянул на меня и устало поинтересовался у командира:

— Эй… а ты не думал, ну… просто отпустить нас?

— Мы что, останемся здесь?

Я не мог не спросить — меня волновало не столько то, как мы отсюда выберемся, сколько, что будет с Син Хэряном. Мне-то ладно, а вот ему, судя по всему, снаружи уже готовят «теплый» прием.

Но он вовсе не выглядел встревоженным.

— Есть только одна причина, по которой они до сих пор не начали штурм.

— Какая?

— Чаще всего заложники погибают не от рук преступника, а во время штурма.

Откуда он знает? Нет, даже знать не хочу.

— То есть они не начинают штурм, потому что боятся за меня или Джозефа?

— Судя по его поведению, — Син Хэрян кивнул в сторону Джозефа, — их волнует исключительно ваша жизнь.

Он уставился на Джозефа, который вздохнул, крепче сжал рацию и наконец заговорил:

— Это Джозеф Грэм, команда «Браво». В Deep Blue захват заложника. Спаситель в заложниках. Прием.

Рация тут же ожила, будто на том конце только этого и ждали. Голос был жестким, властным:

— Принято. На связи Найт. Подтвердите: спаситель жив?

— Подтверждаю. Всех наших положили. Требуется полная огневая поддержка. Нужно убрать этого ублюдка. Пусть сдохнет к чертовой матери! Прием!

У меня после этих слов чуть челюсть не отвисла, но Син Хэрян только усмехнулся.

— Можете подтвердить личность и численность захватчиков?

Джозеф глянул на Син Хэряна:

— Один. И это долбаный псих! Тот самый!

Он говорил с таким пафосом, что я прикусил губу, чтобы не расхохотаться. Из рации снова раздался голос, в котором явственно звучало недоумение:

— Кто?

— Син! Хэ! Рян! — буквально по слогам процедил Джозеф.

Послышались приглушенные ругательства и чей-то голос, объясняющий что-то тому, кто держал рацию. Потом связь на несколько секунд прервалась.

— Принято. Похоже, вы говорите о руководителе инженерной группы «Ка» с Четвертой базы. Я хочу поговорить с захватчиком лично. Передайте ему рацию. Прием.

Син Хэрян покачал головой, глядя на Джозефа, который с трудом держал рацию в связанных руках:

— Передай, что с ним говорить я не собираюсь. Если он не хочет, чтобы Пак Мухён умер прямо сейчас, пусть найдет другого переговорщика.

Похоже, я уже начал привыкать к тому, что Син Хэрян время от времени угрожает меня убить. После стольких раз слышать это было уже не так страшно. Кажется, у меня просто притупилось чувство опасности. Больше интересовало не как он собирается меня убить, а почему так упорно избегает разговора с этим Найтом.

Джозеф сдержанно передал сообщение:

— Он не хочет с вами говорить, требует другого переговорщика. Этот псих вообще отбитый. До приезда сюда стопудово был бандитом на корейских улицах или торговал опасной контрабандой. Прием.

Господи. Этот канадец ни разу в жизни не был в Корее. Похоже, он представляет ее как смесь вооруженной до зубов Америки и разрезанного на дольки Китая.

— В Корее гражданским запрещено владеть огнестрельным оружием, — прошептал я.

По лицу Джозефа пробежала тень недоверия, но он, видимо, не решился мне возразить, я же все-таки спаситель.

Из рации быстро последовал ответ:

— Отказано. Ситуацией руковожу я. Скажи, что у него нет выбора; переговоры только со мной.

Джозеф посмотрел на Син Хэряна. Тот ненадолго задумался, а потом сказал:

— Скажи, чтобы на связь вышла Элизабет Уивер.

— Он хочет поговорить с Элизабет Уивер.

После небольшой паузы с другой стороны ответили:

— Отказано.

Син Хэрян коротко бросил:

— Передай, чтобы хорошенько подумали. У них десять минут.

Джозеф, недовольно глядя то на рацию, то на Син Хэряна, повторил:

— Он сказал, десять минут на раздумья.

Син Хэрян выхватил у него рацию и коротко бросил:

— Out.

Потом он спросил Джозефа:

— Кто на том конце провода? Глава Церкви Бесконечности?

— Что? Нет, конечно! Ради сегодняшней операции мы наняли нескольких наемников. Кажется, этого зовут Дэвид Найт. Он один из тех, кто обучал нас стрелять, — ответил Джозеф, потом спросил с недовольной миной: — Почему ты не хочешь с ним говорить?

Син Хэрян проигнорировал вопрос.

— Почему ты попросил кого-то другого вместо Дэвида Найта?

Этот вопрос командир тоже не удостоил ответом. Джозеф выглядел так, будто ему жутко хотелось пнуть Син Хэряна, но связанные ноги не позволяли.

Впрочем, меня тоже мучило любопытство, и я осторожно спросил:

— Можно я повторю вопрос, который задал Джозеф?

Я не особо рассчитывал, что Син Хэрян вообще что-то ответит. Но тот, не удостоив Джозефа даже взглядом, повернулся ко мне и сказал:

— Обычно человек, который отвечает по рации и отдает приказы, — это тот, с кем преступник, вроде меня, может вести переговоры.

На мой вопрос он, значит, все-таки ответил. Рядом послышался судорожный вздох Джозефа — кажется, он не знал, ругаться ли дальше, ведь Син Хэрян, проигнорировав его вопрос, меня — спасителя — все-таки удостоил ответом.

— А-ага… ну, логично. Поэтому он и ответил, да?

— Если вести переговоры через посредника, смысл искажается.

— Потому что говорить приходится через Джозефа?

— Именно. Я хотел, чтобы они там на другом конце рации хорошенько разозлились.

Интересно, он уже выкидывал подобное раньше? Я замолчал, не зная, что ответить, а Джозеф раскраснелся от злости и сорвался на крик:

— Долбаный XXXXXXX! Да ты, сука, просто XXXXX! Cамый сраный XXXXX из всех, кого я когда-либо видел! XXXXX я тебя XXXXX, понял?!

— Если через десять минут мое требование не примут, скажу, чтобы подумали еще десять минут. А потом: что у меня чешутся пальцы и хочется пальнуть хоть в кого-нибудь. А то Пак Мухён вси мишени в госпиталь отправил.

С этими словами Син Хэрян посмотрел на Джозефа. Просто посмотрел, но тот сразу затрясся, будто в него уже целились.

— Т-ты… ты же реально псих, да?!

— На ремонт внешней стены должно было уйти полдня, но благодаря вам у меня теперь уйма свободного времени. Мне-то торопиться некуда. А вам?

Только теперь до меня дошло: Син Хэрян с самого начала не собирался отсюда уходить.

— Вы и правда собираетесь здесь остаться?

— Да.

— И что, по-вашему, будет дальше?

— Думаю, в конце концов эти ублюдки начнут штурм. Сколько я успею положить, не знаю. Но, как бы я ни сопротивлялся, вас они все равно заберут, а меня застрелят.