Стань светом в темном море. Том 3

ГЛАВА 241

ДРАКА

Часть 1

Син Хэрян стоял на том же месте, где только что вырубил Леонарда. Ямасита — метрах в пяти от него. Между ними живым барьером лежал Леонард. Ямасита сначала ткнул в него пальцем, потом показал на Марка и Барта и махнул рукой, мол, уберите с дороги.

Марк с Бартом замялись, переглянулись и молча подошли. Схватили Леонарда за ноги и потащили в сторону. Марк при этом не удержался и пару раз пнул его по заднице. Леонард был в сознании, но после удара в нос все еще не мог толком двигаться.

Внезапно Ямасита сдернул с себя толстовку и швырнул ее в сторону. Под ней оказалась тонкая майка. Торс у него был как у скульптуры: весь в мышцах. Я застыл в полном недоумении — на кой черт он вообще начал раздеваться?

Кажется, я спросил это вслух. Чжэхи просто усмехнулся, а Чон Санхён, услышав мой вопрос, посмотрел на меня как на идиота и пояснил:

— Чтобы одежда не сковывала движения! Ну ты даешь. В файтинги никогда не играл? Там же у всех бойцов либо безрукавки, либо голый торс. Драться ж так удобнее!

Серьезно? В играх бойцы реально всегда без рукавов? А зимой они как, не мерзнут?

Я на несколько секунд завис с этими мыслями, но вовремя одернул себя.

Син Хэрян сказал, что хочет решить все словами. Отлично. Осталось только, чтобы и Ямасита этого захотел.

— Э-э-э… господин Ямасита. Разве обязательно драться прямо здесь и сейчас?

Но тот не сводил глаз с Син Хэряна и вообще делал вид, будто меня не слышит.

Я заговорил быстрее, торопливо:

— Хэрян, конечно, довольно жестко вмешался в драку, но с вами-то, господин Ямасита, ему драться сейчас совершенно не обязательно. Вы посмотрите вокруг — станция затоплена, полнейший хаос. В такой ситуации логичнее все решать словами, избегая травм. Подумайте рационально. Хэрян ведь тоже хочет решить дело миром. Ну если уж вам прям очень хочется подраться, то давайте хотя бы выберем другой день. Сегодня можно просто… ну, потерпеть?

Да вы вообще охренели, что ли? Я с трудом сдержал ругательство, которое уже подступало к горлу. Станция тонет, люди гибнут, капсул не хватает, а вы двое решили помахать кулаками? Вы что, не видите, что у Тамаки пушка?!

Я попытался сменить тактику и включил мягкий, почти уговаривающий тон. Но Ямасита по-прежнему делал вид, будто я — пустое место. У него что, от стресса тестостерон из ушей полез? Нашел время кулаками махать. Лучше бы в настолки, как ученые. Или, если так хочется нагрузки, иди покоряй лестницу в четыре тысячи ступенек. Вот поднимешься, и посмотрим, останется ли желание драться. Ползать будешь, не воевать.

Я в последний раз попробовал его вразумить:

— Давайте вы сейчас оденетесь, и мы сделаем вид, будто ничего не было.

Я уже шагнул вперед, чтобы поднять валявшуюся на полу толстовку и протянуть Ямасите, как вдруг Чжэхи обхватил меня одной рукой за талию и потащил назад. Эй, эй, эй?!

— Бесстрашный вы, однако, — прокомментировал он как ни в чем не бывало.

Ямасита продолжал сверлить Син Хэряна таким взглядом, будто пытался испепелить его силой мысли, потом резко повернул голову, злобно уставился уже на меня и гаркнул что-то по-японски. По тону — явно ничего приятного. Он что, реально драться собрался?

Чжэхи, не отпуская меня, любезно перевел:

— Он сказал: «Заткнись, дантист. Думаешь, я проиграю какому-то Син Хэряну?» Если вы еще хоть слово скажете, он, скорее всего, переключится на вас. Так что стойте тихо.

Сбоку встрял Санхён:

— У Чжэхи-хёна надо отобрать его пятьсот вон! Да и вообще, я хочу посмотреть, как нашего командира отмудохают, так что хватит мешать!

Похоже, второй пункт интересовал его больше всего. Слушай, ты же должен болеть за своего командира, разве нет?

Чжэхи продолжал тащить меня прочь, вполголоса напевая какую-то мелодию. Я почти не доставал ногами до пола, но сам Чжэхи даже ни разу не споткнулся — то ли у него сила в руках немереная, то ли он, благодаря протезу, баланс держит идеально.

Пока он меня волок, я крикнул в сторону Ямаситы и Син Хэряна:

— Кто будет драться, тот в капсулу не сядет!

Одна-две царапины — еще ладно, но если кровь рекой, то все, прощай эвакуация. Эти капсулы — как огромные ванны. Если хочешь умереть от кровопотери где-то по дороге — вперед, конечно, а так…

Конечно, в крайнем случае рану можно перевязать и засунуть человека в капсулу, но в руководстве по Подводной станции черным по белому сказано: «Крайне не рекомендуется». А это, по сути, значит «ни в коем случае нельзя». Эвакуационные капсулы — наша спасательная ниточка и лучшая возможность выбраться. Но ни Син Хэрян, ни Ямасита даже ухом не повели. Видимо, мой аргумент для них угрозой не выглядел.

Син Хэрян, судя по всему, по-любому собирался отдать капсулу своим, а Ямасита, похоже, вообще махнул рукой на эвакуацию. В итоге радовались только остальные — все, кроме этих двоих. Санхён, Чжэхи, Сато, Марк, Барт и Леонард — трое из них точно улетят, значит, шанс пятьдесят на пятьдесят. И вот они стоят довольные, как будто в бинго выиграли. С ума сойти можно.

Я наконец вырвался из цепких объятий Чжэхи, сделал шаг назад и наткнулся на кого-то спиной. Развернулся, машинально пробормотав извинение, и увидел Сато. Он стоял со скрещенными руками и с видом завсегдатая наблюдал за происходящим. Сначала он сказал что-то по-японски, но уже через несколько секунд заговорил по-корейски — я даже немного удивился.

— У вас что, переводчик сломался?

Наверное, у него какая-то суперсовременная модель, сразу под меня язык сменила.

Я кивнул:

— Да. Сломался.

Сато тоже кивнул и снова перевел взгляд на Ямаситу.

Я решил ухватиться хоть за малейшую надежду:

— Вы как-никак его начальник. Может, скажете ему, чтобы остановился?

— А зачем? Мне тоже интересно посмотреть, что будет.

По-моему, и у него переводчик барахлит. Хотя нет, скорее всего, у меня просто уже крыша едет. Реально начинаю понимать, как быстро в человеке просыпается тяга к насилию — хочется каждому из них прописать по голове.

— Ямасита.

Стоило прозвучать этому спокойному, низкому голосу, как Ямасита, сверливший меня взглядом, резко повернулся к Син Хэряну. Тот посмотрел на него с откровенным презрением и спросил:

— И что я получу с этой драки?

Ямасита, кажется, растерялся — такого вопроса он точно не ждал.

Чжэхи скрестил руки и перевел для меня:

— Опыт сражений и славу побед. Нам, мужчинам, не надо лишних бесед. Лишь напряжение, что стынет в крови, язык кулаков — вот наши слова.

Я ошарашенно уставился на Чжэхи. Эй, ты точно переводишь, а не фристайлишь? Но Санхён аж трясся от восторга, сжав кулаки и вскинув их в воздух, как ребенок на аттракционе. Да уж… похоже, это и правда дословно. Черт.

— То есть по факту — ничего? — спокойно уточнил Син Хэрян.

И, глядя на Ямаситу без малейших эмоций, добавил:

— Если выгоды нет, мне неинтересно. Можешь всем рассказывать, что победил. Я не против.

Чжэхи, в один миг потерявший свои пятьсот вон, разразился громким хохотом. А вот Санхён, хотя формально и выиграл, радостным не выглядел. Сато тоже покачал головой, будто ему за всех тут стало неловко.

Вот так-то. Самый умный выбор — не драться. Браво, Син Хэрян. Нужно немало мужества, чтобы отступить первым. Что толку мутузить друг друга? Что это даст? Только переломы да выбитые зубы. Нет зрелища жальче, чем пациенты, приходящие к стоматологу после драки.

Я аж расчувствовался, глядя на Син Хэряна, но тут взгляд невольно перешел на Ямаситу. Тот выглядел не просто недовольным — злым как черт. Казалось, слова Син Хэряна резанули его по самолюбию как тупой нож. Где-то даже послышался скрежет — неужели это он зубами так скрипит?

Ямасита с каменным лицом спросил:

— Хочешь выгоды? Ладно. Чего ты хочешь? Денег? Значит, ты из тех, кого можно купить?

Что за бред… Если так рассуждать, то любая компания покупает время и труд людей. Подводная станция тоже платит инженерам за шесть часов смены. А сам-то ты, Ямасита? Разве тебя не купили? У меня на языке уже вертелась вся эта тирада, но я сдержался. Стоит вмешаться, и драка только разгорится.

Син Хэрян слегка покачал головой и спокойно ответил:

— Благодаря тем многим, кто жертвуют свою зарплату на общее дело, в деньгах я пока не нуждаюсь.

«Он что, весь зарплатный фонд инженеров в покере выиграл?» — невольно мелькнуло у меня в голове.

— Тогда что ты хочешь?

Сато скрестил руки на груди, повернулся к Чжэхи и поинтересовался:

— Я вот давненько хотел спросить... А на что ваш командир вообще тратит все деньги, которые выигрывает в покер? Копит на пенсию, что ли?

— Без понятия, — пожал плечами Чжэхи. — Вам бы у него самого спросить. Я, если честно, не настолько интересуюсь нашим командиром. Санхён, а ты?

Чон Санхён с кислой миной посмотрел на Сато и нехотя буркнул:

— Наверняка на хрень всякую тратит.

— Ваши гидрокостюмы стоят по четыре тысячи восемьсот долларов за штуку, если не ошибаюсь? У вас минимум по две штуки, и как только рвутся — сразу новые. Разве такие вещи не должны через ведомство закупаться? Я пока ни разу не видел, чтобы ваши ребята ходили в обносках. Помню, при прежних начальниках с расходниками вечно беда была. Сейчас что, все по-прежнему?

— Слушайте, а вы чего в чужие дела нос суете? — прищурился Санхён.

Сато заговорил мягко, почти по-отечески:

— Мы же в одном месте работаем. Интерес к коллегам — это нормально, не находишь?

— Наш командир велел: если Сато будет что-то спрашивать, никогда не отвечать. Все вопросы записывать и передавать ему. А он потом сам вас вызовет и все-все подробно расскажет.

— Ваш командир — псих.

— Это я ему тоже передам.

Чжэхи, слушавший их перепалку, давился от смеха, а Сато, похоже, решил, что этот разговор ему ничего не даст, и замолчал.

Тем временем Син Хэрян посмотрел на Ямаситу, нахмурился и сказал:

— Мне, по правде говоря, от тебя ничего не нужно. Проиграешь, извинись перед Тамаки.

— Значит, хочешь меня унизить. Что ж. Пусть будет так. Это все?