Стихи. Мелодии. Поэмы

О, увы и увы, господин!

Ну кто заставлял вас в присутствии

важном сидеть

И правителем округа слыть?

Пред вами — просители жаждут

совета-решенья,

За вами — чиновники мечутся

и суетятся…

С утра до полудня в присутствии вы

И вечером здесь допоздна.

И вам никогда и никто не поднес даже

чарки вина!

Хватали траву и травой, господин,

вы свой рот набивали.

Когда же до трапезы дело доходит,

Брови хмурите вы за столом,

Взметнув свои палочки, рот наполняете

так,

Что задыхаетесь, давитесь,

Даже тошнит вас…

А помните, в прошлом был Инь-генерал:

Это он угощал луком с прелой пшеницей.

Цзинь Дан, не понюхав, такую еду

отстранил.

Дивлюсь: почему вас прельщают какие-то

листья растений?

Ужель благородные злаки отсутствуют

в этих горах?

Внимательно выслушав, он, улыбнувшись,

сказал:

«Вся жизнь человека подобна разгибу

и сгибу руки.

Что бедностью можно назвать?

Как судить о богатстве?

Что есть красота?

Что такое уродство?

Пшеницей питаясь, разбухнешь, пожалуй,

как тыква.

А мясо ведет к отощанью, и даже темнеет

лицо.

Хэ — важный вельможа — все тратил,

чтоб вволю поесть,

Юй Лан был бедняк, но в обед на столе

у него

Всегда овощных трижды девять стояло

изысканных блюд.

Что толку богатым себя в сладких снах

лицезреть?

Богатый и бедный — туда же, к единому

праху идут!»

Узнав это все, дерезу я считаю пшеницей

своей

И ем хризантему, — она мне — что риса

отвар!

Весною их почки, а летом их листья

вкусны,

Цветы их — под осень, коренья вкушаю

зимой.

Возможно, что пища такая в Наньяне,

у речки Сихэ,

Поможет дожить до почтенного возраста

мне!