Судьбы апостолов. Мифы и реальность

АПОСТОЛЫ В НОВОЗАВЕТНЫХ ДЕЯНИЯХ АПОСТОЛОВ

Деятельность учеников Иисуса протекала главным образом в пределах восточных провинций огромной Римской империи, сначала в Палестине и соседней Сирии, затем в ряде областей Малой Азии, Греции, важнейшем городе Средиземноморья Александрии Египетской, столице империи — Риме.

Структура державы и ее управление было достаточно сложным. Наряду с крупнейшими экономическими и культурными центрами Восточного Средиземноморья, такими как Афины. Эфес, Александрия, Антиохия Сирийская, в составе державы были области, значительно менее развитые, населенные слабо эллинизованными народностями. У границ восточных провинций существовали небольшие княжества, зависимые от Рима.

Во главе крупных провинций стояли наместники — проконсулы, обладавшие гражданской и военной властью. Но были области, куда император отправлял специальных гражданских чиновников — прокураторов, иногда наделяя их и правом командования военными гарнизонами².

Формально область Иудея, находившаяся под непосредственной властью римлян, входила в проконсульскую провинцию Сирию, но прокураторы (префекты с военной властью), непосредственно назначенные императором, на деле правили в Иудее достаточно самостоятельно; временами они не подчинялись проконсулам Сирии. Историческим и религиозным центром Иудеи был Иерусалим, в котором особым влиянием пользовалось жречество Храма. При этом первосвященники фактически назначались и смещались по воле римских властей. которые выбирали их из узкого круга жреческих родов.

В отдельные периоды римляне использовали в Палестине также местных правителей, которых они называли царями, при этом сильно ограничивали их полномочия. Такие цари (или правители, называемые иначе, например, тетрархами³), призванные обеспечить центральной власти поддержку местного населения, не могли вести самостоятельную внешнюю политику, предпринимать военные действия, передавать свою власть по наследству без согласия римлян, которые в любой момент могли лишить таких правителей их призрачной власти. Они были вассалами Рима⁴.

В апостольские времена, уже после распятия Иисуса, два потомка царя Ирода Великого правили отдельными областями Палестины, унаследованными от Филиппа, сына Ирода: одним из них был Агриппа I, на короткое время — 41—44 гг. — объявленный императором Калигулой царем Иудеи. При этом в его владения была включена и Галилея. Затем царская власть была снова заменена на управление Иудеей прокуратором, и сын Агриппы I — Агриппа II правил лишь частью Палестины. Царская власть в Палестине была уничтожена после разгрома грандиозного восстания иудеев против римлян, разрушения Иерусалима и Храма (66—70 гг.). В подавлении восстания Агриппа 11 как преданный вассал оказывал римлянам поддержку.

В Палестине были также и самоуправляющиеся ио греческому образцу полисы, составлявшие самостоятельное обь-единение под названием Десятиградие.

Внутреннее положение в Иудее до восстания бы ло осложнено противостоянием различных группировок, главными из которых были фарисеи и саддукеи. Последние принадлежали к жреческим родам и знати, они требовали точного соблюдения всех предписаний Библии, но при этом поддерживали римлян, воспринимали греко-римскую культуру. Саддукеи отрицали бессмертие души, воскресение мертвых. Фарисеи занимались толкованием Библии, формулируя нормы общественной и частной жизни. Они верили в бессмертие души, загробное воздаяние. При этом фарисеи проповедовали соблюдение чистоты иудаизма, выступали против иноземных влияний и даже контактов с неиудеями. Обе эти группы упомяну ты в канонических Деяниях апостолов.

Существовала еще секта ессеев, которая находилась в оппозиции иерусалимскому жречеству и храму. Поселение, открытое близ Мертвого моря (район Вади Кум ран), гг найденные в пещерах рукописи показали, что жители этого поселения, удалившиеся от мира, жили в ожидании последней войны против сил зла. Хотя сами себя они называли по-разному — нищие, сыны света, простецы — ученые отождествляют эту группу с ессеями, о которых писали древние авторы (Иосиф Флавий, Плиний Старший, Филон). В Новом Завете эта группа не упоминается, однако идеологическая связь учения ессеев с ранним христианством проступает достаточно явственно*. Жители

Кумрана почитали основателя общины Учителя праведности, погубленного каким-то «нечестивым жрецом». Они готовились к войне сынов света с сынами тьмы, к которым причисляли всех, кроме себя, и, прежде всего, ненавистных новых владык Иудеи — римлян. Во время этой войны должен был явиться снова Учитель праведности; верили они и в приход Мессии и в установление после победы царства добра и справедливости на земле.

Политическое положение всего римского государства было непростым — императорская власть после ожесточенной борьбы римских полководцев за власть в I веке до н.э. только оформлялась, не было создано достаточно легитимного принципа передачи власти от одного императора к другому. Все правители из династии Юлиев-Клавдиев в I веке н.э. — Тиберий, Калигула, Клавдий, Нерон погибли насильственной смертью (Нерон, покинутый сторонниками, вынужден был покончить жизнь самоубийством). Страх императоров потерять власть приводил к репрессиям против действительных и мнимых противников. Особенную жестокость проявлял Нерон; при нем страшным казням подверглись христиане, которых тот после грандиозного пожара в Риме в 64 г. обвинил в поджоге города. Деятельность апостолов падает на время правления этих императоров, которые впоследствии станут действующими лицами апокрифических деяний.

Проповедь учеников Иисуса после его казни привлекала последователей сначала среди иудеев, главным образом тех, кто жил за пределами Палестины в окружении неиудейского населения, а затем к ним примкнули и почитатели языческих богов. Официальные установки на обожествление императоров, которым строились храмы, в чью честь устраивались праздники, не могли вызвать живое религиозное чувство; поклонение изображениям императоров было всего лишь обязательным выражением лояльности. Именно поэтому рассказы о

Богочеловеке, искупившем своей смертью грехи людей и воскресшем, привлекали внимание жителей империи.

В новозаветных Евангелиях названы апостолы, призванные Иисусом в Галилее — Симон по прозвищу Петр (греч. камень, скала), его брат Андрей⁵, братья Иоанн и Иаков (их Иисус назвал «сынами грома»), Матфей, Фома, Иаков Алфеев, Левий Фаддей (его нет в списке апостолов в Евангелии от Луки — там упомянут Иуда сын Иакова), Филипп, Симон зилот⁶, Варфоломей и предавший Иисуса Иуда Искариот. Первые четверо были рыбаками на Гефсиманском озере, Матфей был сборщиком податей (занятие, презираемое жителями провинций): он бросил свою суму и пошел за Иисусом. Занятия остальных не определены. Чаще всего в Евангелиях упоминаются Петр, братья Иоанн и Иаков; эти трое согласно первым трем каноническим Евангелиям присутствуют при Преображении (Матф. 1:17 и др.); их же Иисус взял с собой, когда пошел в Гефсиманский сад перед своим арестом. В Евангелии от Иоанна фигурирует в качестве ученика Иисуса некий Нафанаил, о котором больше нигде ничего не сказано отдельно упомянуто там призвание Иисусом Филиппа, и подробно рассказывается о Фоме (названном Дидимом, т.е.«Близнецом») в связи с явлением апостолам воскресшего Иисуса. Фома не верит сначала в Его воскресение, и только когда он вложил пальцы в раны Иисуса, апостол поверил. Остальные апостолы в евангельском рассказе сколько-нибудь выразительно не действуют. Вероятно, в христианских группах, где создавались новозаветные Евангелия, вошедшие позднее в Новый Завет, знали и рассказывали только о некоторых учениках Иисуса.

Евангельские апостолы изображены как обычные люди, они не всегда понимают слова Иисуса, спорят о первенстве, засыпают во время молитвы Иисуса в Гефсиманском саду. Петр, пришедший узнать что-нибудь об арестованном Иисусе, испугавшись своего разоблачения, трижды отрекается от Него. При Его распятии, по-видимому, ученики не присутствовали, во всяком случае, в описании распятия в первых канонических Евангелиях упоминаются только женщины, пришедшие из Галилеи.

В Евангелии от Иоанна говорится о любимом ученике (в церковной традиции считается, что это был Иоанн), который стоял у креста (ситуация мало вероятная, так как у креста обычно стояла стража) и которому Иисус поручил свою мать. Но после распятия, когда апостолы, поверив в воскресение Иисуса, начали проповедовать Его учение, отношение к ним верующих начало меняться.

В Новом Завете содержатся послания, написанные от имени учеников Иисуса. В церковной традиции они называются соборными (по-гречески «католическими» — т.е. всеобщими), адресованными как бы всем верующим. Это два послания Петра, три послания Иоанна (о них будет сказано в связи с рассказами об этих апостолах). Послание Иуды⁷, Послание Иакова, автором которого считается Иаков, но не ученик, а брат Иисуса⁸ . Именно его апостол Павел называл «братом Господа». Он упоминается среди братьев Иисуса в Евангелиях от Матфея (13:55) и от Марка (6:3). В Послании Иакова, созданном, по всей вероятности, уже после его гибели в 63 году, проводится нравоучительная идея о необходимости для христиан не только веры, но и добрых дел. В Послании много ссылок на Ветхий Завет и ветхозаветных персонажей. Адресовано оно двенадца-

11

ти коленам в рассеянии, т.е. иудсо-христианам вне Палестины. Возможно, реальным автором был кто-то из последователей Иакова, прозванного Праведным. Большинство соборных посланий написано не раньше конца I века пли даже начала 11 века, кто в действительности был их авторами, пензвесзно.

Наряду с четырьмя Евангелиями, признанными церковью священными, в Новый Завет входят Деяния апостолов, автором которых, по мнению большинства исследователей, был Лука (создатель третьего Евангелия Нового Завета). Автор не дал названия своему сочинению, оно было дано церковью позже, примерно около 150 года^{9 10}. Строго говоря, эю название не вполне отвечает содержанию, поскольку главное внимание уделено там Петру и Павлу. Деяния апостолов, по-видпмому, представляют собой продолжение Евангелия от Луки. Некоторые ученые даже рассматривают оба писания как единое сочинение, части которого были отделены друг от друга в начале 11 века-. Название «Деяния» восходит к античной традиции описания деятельности выдающихся людей (примером может служить обширная надпись «Деяния божественного Августа», повествующая от первого лица о свершениях этого императора).

Лука непосредственным учеником Иисуса нс был, он общался с Его последователями, был одно время спутником апостола Павла в его путешествиях. Лука писал на превосходном греческом языке, который был распространен на Востоке, он хорошо знал иудейские священные книги в переводе на греческий. Не исключено, что он был первоначально близок к иудаизму, а затем стал христианином. Его происхождение неясно, он не был жителем Палестины, возможно, происходил из Антиохии Сирийской — крупнейшего города с грекоязычным населением. В соответствии с греческой традицией, когда авторы сами указывали свое имя, Лука прямо называет себя автором Евангелия и Деяний апостолов. Авторство остальных канонических Евангелий указано только в названии, от первого лица их авторы (составители?) не говорят.

В начале Деяний автор непосредственно связывает свое сочинение с написанным им Евангелием, обращаясь к тому же Феофилу, которому адресовано и Евангелие. Целью сочинения является показ особой миссии учеников Иисуса как продолжателей Его дела, получивших от Него через Святого духа способность творить чудеса для распространения учения Иисуса.

В первых главах Деяний главной фигурой выступает Петр и отчасти Иоанн. История иерусалимской общины в Деяниях, вплоть до появления в них Павла, основана на легендах, рассказах христиан, живших вне Иерусалима. Автор стремился показать идеальную христианскую общину и раскрыть смысл теологических поучений, вложенных в уста апостолов, руководителей общины, среди которых выделены прежде всего Петр и Иоанн.

Интересно отметить, что Лука, хотя и упоминает имя Иакова. фактически игнорирует его. Между тем о нем как о «брате Господнем» и одном из руководителей иерусалимских христиан пишет Павел в своих посланиях: с Иаковом он встречался в Иерусалиме. Иаков был предан основам иудаизма, он почти все время согласно традиции находился в Храме. Иаков-брат не упоминается в числе апостолов в новозаветных Евангелиях, но в раннем не признанном церковью Евангелии евреев, созданном христианами из иудеев (иудео-христианами), именно Иакову—брату первым после воскресения является Иисус. Иаков по иудейским обычаям был естественным преемником брата (Иисуса), хотя и не ходил с Ним по Палестине, а, по всей вероятности, находился во время Его проповедей в Иерусалиме. В Деяниях апостолов встречается имя Иакова, хотя не всегда ясно, о каком Иакове — брате Иоанна или брате Иисуса идет речь. Вероятно, именно Иаков — брат Иисуса как руководитель Иерусалимской общины подразумевается в словах Петра после чудесного освобождения из темницы: «Уведомьте о сем Иакова и братьев» (Деяния апостолов, 12:7).

Я предполагаю, что Лука имеет в виду Иакова Праведного, «брата Господня» в 15 главе Деяний, когда он передает небольшую речь Иакова, наполненную цитатами из ветхозаветных пророчеств. Бесспорно только одно упоминание Иакова в рассказе о посещении Павла и автора Иерусалима (21:18), поскольку это посещение описано в посланиях Павла. В новозаветных Деяниях апостолов Иаков-брат фактически отходит на второй план. Такая позиция по отношению к одному из руководителей иерусалимской общины показывает известную односторонность и ограниченность источников, которыми для его характеристики пользовался Лука. Ко времени создания Евангелия от Луки (70—90-е годы н.э.) Иаков Праведный, уже погибший, был наиболее почитаем иудео-христианами. Они не признавали Павла, чьим спутником был Лука. Фактическое исключение «брата Господня» из рассказа о многих событиях в Иерусалимской общине — дополнительное свидетельство того, что автор канонических Деяний по существу передавал представления сторонников Павла о том, какой должна была быть община христиан в Иерусалиме.

Деяния начинаются с упоминаний явлений воскресшего Иисуса апостолам, когда Он призывает их проповедовать в Иудее, в Самарии и до конца земли. После этого — на сороковой день после казни, Он возносится на небо. Сорок дней — символическая цифра, она соответствует сорока дням, проведенным Иисусом в пустыне, перед тем как начать свою проповедь. Вероятно, этот срок перекликается с сорока годами, которые евреи провели в пустыне, прежде чем войти в землю обетованную.

Лука сообщает, что все апостолы собрались в Иерусалиме, присутствовала там и Мария, мать Иисуса (это последнее упоминание ее в Новом Завете). На собрании апостолов Петр, рассказывая о предательстве Иуды, предлагает избрать по жребию из христиан двенадцатого апостола, каким становится некий Матфия. Нужно отметить, что Матфия нигде больше в каноне не встречается: Лука ничего не знает о его дальнейшей судьбе. Автор Деяний не был свидетелем описываемых в первой части своего сочинения событий, он использовал рассказы и легенды, исходившие от учеников апостолов или их последователей.

Важнейшим событием, согласно Луке, в день Пятидесятницы’ было снисхождение на апостолов Святого духа, в результате чего они заговорили на разных языках. Тем самым апостолы получают особую благодать. После этого Петр выступает с длинной проповедью. Насколько проповедь эта отражает подлинные взгляды апостола, сказать трудно. Скорее всего, Лука вставил ее для выражения основ вероучения, согласовав содержание речи Петра с тем, что он знал о нем из рассказов других людей в сочетании с собственным вымыслом. Апостолы у Луки говорят так, как должны говорить с точки зрения автора. Для античного историописания характерным общим приемом были речи действующих лиц, сконструированные самими авторами в соответствии с созданным ими образом говорящего и правилами риторики. Возможно было использование описаний того или иного выступления людьми, слышавшими слова героя.

В новозаветных Деяниях начинает разрабатываться христианская риторика на основе длинных проповедей, которых нет в Евангелиях. В отличие от Иисуса, Петр и другие апостолы не говорят притчами, но поучают и разъясняют положения христианского вероучения. Риторика Луки создавалась под влиянием жанра назидания, свойственного произведениям древневосточной литературы, а также римским и греческим выступлениям ораторов, восхвалявших Рим или свой родной город и поучавших слушающих их граждан. Риторические приемы христианской проповеди оказали влияние на последующие не-

¹ Пятидесятница — праздновалась на 50-й день после Пасхи (Пейсах). канонические Деяния апостолов, герои которых строили свои выступления по сложившемуся стереотипу.

Важной составляющей частью проповеди Петра было утверждение необходимости крещения (омовения), которое должно быть публичным. Крещение восходит к иудейской традиции омовения в воде чужаков, которые хотели принять иудейскую религию. Массовое крещение¹¹ принимающих христианство было определенным новшеством, хотя в Евангелии от Матфея Иисус говорит ученикам, чтобы они крестили во всех странах (28:19). Вероя тно, это свидетельство, содержащееся только у Матфея, отражает ситуацию в общине христиан конца I века, когда создавалось это Евангелие. Сама идея одновременного крещения большого количества людей, по мнению некоторых исследователей, связана с иудейским представлением, что Бог спасает целый народ¹².

Образы апостолов в первой части Деяний до появления в них Савла (Павла) слабо индивидуализированы; они совершают чудеса, произносят проповеди (в Деяниях восемь речей-проповедей Петра, только Павел превосходит его по количеству речей) и крестят новообращенных. Петр выступает в одном эпизоде как достаточно жесткий человек: некие Ананий и его жена Сапфира при вступлении в христианскую общину — как и другие новообращенные — продали землю, чтобы внести свой вклад. Но они утаили часть денег, назвав меньшую сумму. Петр как бы по внушению свыше уличает их в обмане — и оба супруга падают бездыханными. Уже в этой легенде проявилась тенденция, свойственная христианам более позднего времени — связывать с апостолами не только чудеса спасения, но и чудеса немедленного наказания. Однако дальнейшего развития эта тема в канонических Деяниях не нашла.

Христиане того времени, как и руководители Иерусалимской общины, оставались в рамках иудаизма: Лука пишет, что они единодушно каждый день пребывали в Храме (2:46). Конкретно упоминается, что Петр и Иоанн посещали Храм и молились там; из других источников мы узнаем, что Иаков Праведный вел аскетический образ жизни и все свое время проводил в Храме (Евсевий, Церковная история, II, 23). При этом они не отрицали возможность крещения для язычников и вступления их в христианскую общину. В небольшой речи, произнесенной Иаковом, приводятся его слова о том, что язычники могут принять христианство, но чтобы они наряду с исполнением нравственных заповедей воздерживались «от крови и удавленины» — т.е. соблюдали главные пищевые запреты иудаизма: в представлении автора Деяний Иаков был сторонником сохранения в среде новообращенных ряда иудаистских традиций.

Апостолы в канонических Деяниях совершают чудеса исцеления — описание их дано по тому же принципу, что и исцеления, упомянутые в Евангелиях и совершенные Иисусом. Лука вряд ли знал о конкретных исцелениях, он конструировал их на основе представлений о том, как должны были действовать ученики Иисуса, осененные Святым духом. Так, приводится эпизод с исцелением калеки, которого Петр и Иоанн встретили в Храме. В десятой главе Деяний рассказывается о воскрешении Петром умершей девушки. Рассказ построен по образцу рассказа в Евангелии от Марка об аналогичном воскрешении, совершенном Иисусом.

Наряду с чудесами, совершенными самими апостолами, в Деяниях описаны чудеса, происходившие с ними: ангелы выводят их из темниц (например, Петра), побуждают их совершать те или иные действия, тем самым подчеркивается связь учеников Иисуса с небесными силами. Вмешательство ангелов как посредников между Богом и людьми характерно для верований самого Луки. Только в Евангелии от Луки рассказывается о Благовещении — явлении «ангела Гавриила» Марии, возвестившего ей о зачатии Божественного Сына.

По-видимому, достоверно содержащееся в первой части сочинения Луки описание конфликтов между разными группами новообращенных: коренными иудеями и так называемыми эллинистами, т.е. евреями из грекоязычных областей вне Палестины. Последние обвиняли руководителей христиан в том, что те больше заботятся о вдовах коренных иудеев, чем «эллинистов». Чтобы устранить конфликт по предложению Петра были избраны специальные люди, которые должны были следить за распределением помощи. Эти рассказы вносят известный диссонанс в описание идиллической картины жизни иерусалимских христиан в начальных главах Деяний, как и эпизоды с преследованием христиан. Арест Петра и Иоанна по решению синедриона, поддержанного саддукееми, не привел к осуждению апостолов. Они были отпущены по предложению известного законоучителя фарисея Гамалиила, сказавшего: если их дело «от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его» (вероятно, слова Гамалиила сочинены самим Лукой — 5:38—39). Достоверен ли эпизод с арестом и освобождением, сказать трудно; может быть. Лука использовал его как предлог для создания еще одной проповеди Петра перед синедрионом и показа мудрости Гамилиила. учителя Савла. Интересно отметить, что, в отличие от резких выпадов Иисуса в новозаветных Евангелиях против фарисеев, в Деяниях таких выпадов нет. зато подчеркивается враждебность саддукеев.

Но выступления против христиан продолжались. Они проходили по инициативе первосвященника Храма, к ним были привлечены и простые жители Иерусалима. По приказанию поставленного римлянами правителя Ирода Агриппы 1 был убит один из апостолов — Иаков Зеведеев. брат Иоанна. По иудейскому обычаю был забит толпой камнями первый христианский мученик — Стефан. Гонения, масштабы которых могли быть преувеличены, по-видимому, исторический факт. Можно думать, что Лука уже со слов Павла знал о начавшихся гонениях на христиан в Иерусалиме, в которых тот некогда, до своего обращения, принимал участие. Иерусалимские христиане, по словам Луки, все ушли из города, кроме апостолов. Мы не знаем, сколько именно было христиан в Иерусалиме, поскольку слова Луки в начале Деяний о тысячах крестившихся представляются преувеличением, но что часть верующих скрылась, кажется вполне возможным. Слово «все» вряд ли соответствовало действительности, поскольку в дальнейших рассказах христиане в Иерусалиме фигурируют (об их возвращении ничего не сказано). Лука мог подчеркнуть этим словом масштабы бедствий, обрушившихся на христиан.

В рассказе об Ироде Агриппе I Лука вводит мотив немедленного наказания: когда Ирод Агриппа, одевшись в царскую одежду, вышел для переговоров с жителями финикийских городов Тира и Сидона, ангел, как сказано в Деяниях (12:23), поразил его за то, что он не воздал хвалу Богу: Агриппу изъели черви, и он умер. В действительности Агриппа I внезапно умер во время празднования в честь преемника Калигулы императора Клавдия, предположительно, от сердечного приступа. Неожиданная смерть была истолкована христианами как результат божественного вмешательства.

Многие христианские деятели продолжали проповедовать веру в Иисуса за пределами собственно Иудеи. Среди последних в Деяниях фигурирует апостол Филипп. Достаточно подробно дано описание деятельности Филиппа в Самарии и других областях. Главная задача Луки — показать распространение христианства через апостолов, их способность творить чудеса. Автор не раскрывает конкретные чудеса, о которых он знал понаслышке, он говорит только, что Филипп изгонял бесов, исцелял многих расслабленных и хромых. У нас нет оснований ставить под сомнение крещение какой-то части самаритян, хотя традиционно в рассказе Луки имеет место численное преувеличение. Самаритяне чтили только Пятикнижие, не признавали иудейского предания и считались правоверными иудеями отверженными. Проповедование Филиппом христианства показывает существовавшую уже среди иерусалимских христиан тенденцию к распространению учения Иисуса не только среди иудеев.

Помимо апостолов, игравших основную роль в эпизодах в Самарии, интересен образ некоего Симона мага, которого крестил Филипп. Этот Симон, описанный в восьмой главе Деяний, до крещения изумлял народ «волхованием», совершая какие-то магические действа, но потом не отходил от Филиппа. Симон представляется реальным лицом, он затем фигурирует в неканонических писаниях и в произведениях Отцов церкви как вероотступник, сторонник еретического учения.

Услышав о достижениях Филиппа в Самарии, туда отправляются Петр и Иоанн. Увидев, как они совершают чудеса исцеления с помощью Святого духа наложением рук. Симон маг (к тому времени крещеный) предлагает им деньги за то. чтобы они передали ему свое умение. Такое предложение, естественное для мага, который, по всей вероятности, сам брал деньги за свою ворожбу, вызвало возмущение апостолов. По словам Луки, Петр очень резко ответил Симону: «Серебро твое да будет на погибель с тобою», но при этом призвал мага покаяться. В ответ Симон попросил помолиться за него. Ничего больше о судьбе Симона мага у Луки не сказано, он ничего не знал о ней’.

Дальнейшая история Филиппа посвящена его проповеди и крещению им евнуха, приближенного некоей восточной

¹ Возможно, именно этот Симон вместе со своей спутницей по имени Елена основал секту симониан. во всяком случае такова прочная церковная традиция. О нем писали Иринеи. Ипполит. Тертуллиан. Он воспринимался как противник ортодоксального христианства.

(эфиопской) царицы Кандакии¹³. Филипп встретил евнуха, посетившего Иерусалим, увидел, что тот читал книгу пророка Исайи, и стал разъяснять ему смысл пророчеств и суть христианского учения. Евнух был убежден Филиппом, и апостол окрестил его. После этого ангел «восхитил» (т.е. перенес) Филиппа, и тот продолжал свою проповедь в других местах, пока не пришел в Кесарию. На этом кончается рассказ о Филиппе, представляющий собой своеобразную вставную новеллу.

Вся эта история вряд ли может считаться сколько-нибудь достоверной. Лука ничего не знал конкретного о деятельности Филиппа после Самарии, он не решился отправить его в «Эфиопию», но ему важно было показать, что апостолы крестили неиудеев — и к тому же евнуха. Согласно Второзаконию, нельзя было допускать евнухов в общину Израиля (23:2), но Филипп поступил иначе. Возможно, Лука вставил этот эпизод как подготовку к оправданию крещения язычников, на котором в дальнейшем настаивал Павел. Кроме того, он не отправил Филиппа в Эфиопию, так как ничего не знал о дальних путешествиях этого апостола, о которых много времени спустя стали складываться не признанные церковью рассказы. Но ко времени создания канонических Деяний они еще не сложились. Поэтому Лука, чтобы уж совсем не нарушать историческую действительность, вернул Филиппа в Палестину. На этом по существу заканчивается первая часть Деяний, связанная с жизнью иерусалимских христиан, и главным героем повествования Луки становится Савл — Павел.

Правда, в сочинении Луки продолжает присутствовать и Петр. Одна из задач Луки после рассказа об обращении Савла в христианство показать внутреннюю эволюцию апостола Петра. Лука повествует, как ангел предстал перед римским сотником Корнилием, который назван в Деяниях «боящимся Бога» и «молившимся Богу» (имелась в виду приверженность сотника к иудаизму), и направил его к Петру. Апостол крестил Корнилия. Эпизод с римским сотником занимает важное место в концепции Луки. Этот эпизод призван показать изменение отношения Петра к неиудеям.

Важен также рассказ Луки о том, что Петру было видение, связанное с принятием пищи, отвергаемой иудаизмом. Ему явился сосуд, в котором находились всякие звери, пресмыкающиеся и птицы. Голос возвестил ему: «Заколи и ешь». Петр воскликнул, что он ничего не ел нечистого (т.е. запрещенного иудейским законом). Тогда Петру было возвещено: «...что Бог очистил, ты не почитай нечистым»(10:11—16). Эти рассказы как бы предваряют позицию Павла по отношению к крещению язычников, не хотевших соблюдать пищевых ограничений иудейского закона.

Центральное место в канонических Деяниях занимает образ Павла, первоначально называемого Савлом. Автор Деяний подробно описывает его выступления (приведено одиннадцать речей Павла), указывает на его происхождение из малоазий-ского города Тарса, обладание римским гражданством (Павел — известное римское семейное имя), описывает его посещения разных городов Восточного Средиземноморья с проповедью христианства. В отличие от иерусалимской части Деяний, можно говорить о большей точности и достоверности в описании мест, где побывал Павел, реакции слушателей, особенностей провинциального управления. В ряде глав повествование без предварительного пояснения начинает вестись от первого лица множественного числа: в шестнадцатой, двадцатой и двадцать седьмой главах. Это так называемые «мы-отрывки». которые по существу и дали основание считать, что Лука был какое-то время спутником Павла и вел путевой дневник. Правда, существует мнение, что автор канонических Деяний не сам сопровождал Павла, а использовал дневник не названного по имени спутника Павла¹. В любом случае эти отрывки отражают действительные события. Сначала история Павла рассказывается параллельно с историей иерусалимских христиан, но затем он становится главным героем. Образ Савла-Павла более сложен, чем образы иерусалимских апостолов.

Основные сведения о Павле, помимо Деяний, восходят к его посланиям к конкретным христианским общинам^{14 15}. Предположительно, он родился между 5 и 10 гг. н.э. в городе Тарсе во время правления императора Августа¹⁶. Таре был одним из культурных центров Малой Азии, Павел должен был получить хорошее образование на основе греческого языка, а затем учился в Иерусалиме. Согласно Деяниям он происходил из семьи, связанной с фарисеями и сам в молодости был фарисеем (ДА 26:4—5). Во время преследований иерусалимских христиан и казни Стефана Савл, будущий Павел, был молодым человеком. Он принимал активное участие в гонениях и присутствовал при убиении Стефана. В защите ортодоксального иудаизма он проявил такую же фанатичность, как впоследствии в проповедовании христианства.

В девятой главе канонических Деяний подробно рассказывается об обращении Савла. Мы можем сравнить сообщения Луки с посланиями самого Павла христианским общинам, где он тоже говорит о чуде по дороге в Дамаск. Он отправился в этот город с намерением выступить против живущих там христиан (как сформировалась христианская община в сирийском городе Дамаске, в Деяниях ничего не сказано). По дороге он внезапно ослеп, упал и услышал голос — «Савл! Савл! Что ты гонишь Меня?» Потрясенный Савл спросил: «Господи! Что повелишь мне делать?» (9:4—6) и получил указание идти в Дамаск, где ему будет сказано, что делать. Далее Лука вводит мотив явившегося в видении дамасскому христианину Ананию Иисуса, который призвал его излечить Савла. Анания чудесным образом с помощью наложения рук вернул зрение пришедшему к нему Савлу.

Савл начал проповедовать учение Иисуса в Дамаске с такой же страстностью, с какой прежде гнал христиан, но встретил противодействие иудеев, которые намеревались его убить. Тогда его ученики тайно переправили его за пределы города, спустив в корзине с городской стены.

Вернувшись в Иерусалим, Савл начал и там свою проповедь, но христиане, видя в нем врага, не доверяли ему. Его поддержал Варнава, упоминавшийся раньше: вступив в иерусалимскую общину, он продал свое имущество и передал средства в общину. Апостолы признали Савла, и он начал проповедовать.

Важным этапом его деятельности были проповеди в Антиохии, бывшем крупнейшем городе Сирии, вторым после Иерусалима центром христианства, где Савл действовал вместе с Варнавой. Именно в грекоязычной Антиохии почитатели Иисуса получили название христиане (греческое слово Христос означает помазанник Божий, мессия).

В Антиохию оба проповедника взяли с собой и некоего Иоанна, прозванного Марком¹. В тринадцатой главе Деяний говорится о миссии Варнавы и Савла вместе с Иоанном Марком в грекоязычных областях, в частности на острове Саламине у побережья Греции. Автор Деяний, стремившийся возвысить Савла, использует сюжеты историй, рассказанных о Петре. Например, он говорит о разоблачении Савлом мага Вариисуса ^{17 18} (другое его имя Елима), находившегося при правителе Сала-мина Сергии Павле¹⁹. Савл обратился к магу с грозными словами. назвал его «сыном диавола», тем самым признав его связь с потусторонними силами зла. Савл наказал мага, лишив его зрения, а потрясенный чудом правитель принял христианство. Крещение Сергия Павла вряд ли имело место, это мог быть домысел Луки, чтобы подчеркнуть успехи Савла-Павла. Именно с этого эпизода в Деяниях меняется имя Савла на римское имя Павел («Савл, он же и Павел» — 13:9), которое употребляется дальше на протяжении всех Деяний. Не исключено, что встреча с СергиехМ Павлом оказала влияние на изменение имени. Отказ от иудейского имени как бы символизировал главную направленность проповеди Павла — обращение язычников. При этом Павел продолжал считать себя иудеем, но он полагал, что для язычников не нужно следовать иудейским обрядам, хотя обрезанные согласно предписаниям иудаизма могут следовать учению Христа.

Основная проповедь Павла, касающаяся теологических основ учения, как и сформулированные им правила поведения христиан в обыденной жизни, изложены в основном в его посланиях²⁰. Так, в них сформулирован один из основных тезисов Павла: «Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Послание к галатам 3:28). Именно этот тезис способствовал принятию нового учения неиудеями.

Характерной особенностью его мировоззрения было убеждение в скором наступлении конца света. В Первом послании к коринфянам он пишет: «Говорю вам тайну: не все мы умрем, но изменимся вдруг во мгновение ока, при последней трубе, ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленные, а мы iвменимся» (15:51—53). Тем самым он говорит, чго он и его адресаты могут дожить до Страшного суда.

В посланиях Павел выступает с вероучительными проповедями и, кроме того, дает советы, как общат ься с язычниками, можно ли вступать христианам в брак, можно ли разводиться в случае, если один из супругов — христианин, а другой — язычник. Он определяет, кому поручать помогать одиноким вдовам, как вести себя за совместной трапезой, и тому подобное²¹. В Деяниях же больше внимания сосредоточено па его путешествиях, во время которых он распространял христианство. Павел проповедовал в Македонии, крупных греческих городах Коринфе, Эфесе, в областях, населенных племенами галатов и ликаонцев. Он получал помощь от христианских общин для передачи бедствующей Иерусалимской общине, сам жил за счет подаяний. Приходил он и в Иерусалим, где видел Кифу (так он называет Петра, так как «Кифа» — по-арамейски «камень»), Иакова, брата Господа, и Иоанна, которые благословили его на проповедь язычникам.

Во время своих путешествий, по словам рассказчика, Павел совершал традиционные для апостолов чудеса — воскресил юношу, выпавшего из окна дома, где собрались христиане, излечил хромого; оба эти чуда по существу повторяют чудеса, сотворенные Петром: воскрешение девицы, исцеление хромого (ср. Деяния апостолов, 3:1—10 и 14:8—18). Такой параллелизм позволяет видеть в описании этих чудес общее место, характерное для рассказов христианских проповедников, передававших события так, как с их позиций они должны были случиться.

Однако основные события переданы достаточно объективно: судя по рассказу Деяний, Павел проповедовал в синагогах, если иудеи не выгоняли его, и в частных домах, где жил он сам и его последователи, и даже на берегу моря. По-видимому, его слушатели на самом деле были не слишком многочисленны.

Очень точно описаны места, где проходил Павел: в первую очередь районы Балканского полуострова и Малой Азии. Показаны позиции различных наместников в отношении споров христиан, иудеев и язычников. В Македонии правители города Филиппы под влиянием народа, выступившего против Павла и его спутников, приказали бичевать их и бросить в темницу. Но затем отпустили их, а узнав, что они римские граждане, испугались и даже извинились перед ними (16:22—29; 38—39). Иная позиция была у проконсула провинции Ахайя (так называлась Греция) Галлиона (имя подлинное, известное и из других источников). Когда к нему иудеи привели Павла и начали обвинять его, наместник сказал: «Иудеи, если бы какая-нибудь была обида или злой умысел, то я имел бы причину выслушать вас. Но когда идет спор об учении, и об именах, и о законе вашем, то разбирайте сами: я не хочу быть судьею в этом» (18:14—45).

Автор Деяний отмечает фактический неуспех проповеди Павла в Афинах, когда он выступил в Ареопаге — самым древнем, традиционном судебном органе в этом городе; членам Ареопага показалось нелепым учение о воскрешении мертвых во время Страшного суда. В отличие от обычного преувеличения автор Деяний пишет, что за Павлом пошли только один член Ареопага — Дионисий, женщина по имени Дамарь (по-видимому, не афинянка) и не названные другие. Результаты неприятия проповеди Павла вполне понятны — его слушали не простолюдины, а образованные, искушенные в античной риторике представители верхушки афинского общества. Павел скорее всего не отдавал себе отчета, хотя и получил греческое (начальное?) образование, в особенностях менталитета граждан одного из важнейших центров античной культуры, а кроме того, будучи убежденным в силе своего слова, хотел одержать победу именно в центре язычества.

Вполне реалистично описаны события в Эфесе, где христианские проповедники выступали против почитания главной богини города Артемиды. Разгневанные продавцы сувениров — моделей храма богини и ее изображений собрались толпой, бросились в театр, который был в то время местом не только представлений, но и собраний. Они потребовали от представителя местной власти наказать христиан. Но этот представитель, боявшийся реакции римских властей на любые стихийные акции в провинциях, уговорил их разойтись.

Павел и Варнава проповедовали и в отдаленных уголках римских восточных провинций. Если в Афинах Павел столкнулся с презрением и насмешками, то в отдаленной малоазий-ской области Ликаония проповедники имели дело с населением, не слишком хорошо говорящем по-гречески. У этих людей были сильны верования в своих племенных богов, хотя они могли называть их греческими именами. Когда Павел и Варнава выступали перед входом в город Листры, народ, сбежавшийся их слушать, принял проповедников за явившихся им богов (вероятно, потому что в их речи повторялось слово — бог, а смысл жители городской округи не уловили). Они привели жреца привратного святилища, собираясь принести им жертвы²². Тогда Павел и Варнава разорвали на себе одежды, чтобы показать, что они вовсе не боги, а обычные люди. В описании выступлений Павла и Варнавы интересно замечание автора Деяний, что Варнаву приняли за Зевса, а Павла — за Гермеса, потому что он был «главным в произнесении речей»²³. Вероятно, внешне Варнава больше соответствовал образу могучего верховного божества, а Павел показался ликаонцам его вестником — более тщедушным и много говорящим. Это своего рода косвенное указание на внешнюю непрезентабельность Павла, что потом вошло в христианскую традицию.

После проповедей в Малой Азии Варнава и Павел снова вернулись в Антиохию. В Антиохии перед ними встал вопрос о необходимости обрезания для новообращенных язычников, и иерусалимские руководители направили туда письмо с братьями Иудою и Силой, где отрицали необходимость язычникам делать обрезание. Посланные проповедники, которые названы также пророками, преподали наставление верующим, затем Иуда вернулся в Иерусалим, а Сила остался в Антиохии.

В Деяниях в отдельных эпизодах раскрываются такие черты характера Павла, как его жесткость и непримиримость к сотоварищам, которые проявляли инициативу, отличную от его желаний. Так, автор говорит, что во время пребывания в Пам-филии (Малая Азия) от Павла и Варнавы отстал Иоанн Марк, который перед этим был их диаконом (служкой) и сопровождал их по Кипру. Когда Марк вернулся к ним, Павел, невзирая на желание Варнавы, отказался снова взять с собой Марка. У него произошел конфликт с Варнавой, и они расстались, а Павел взял себе в спутники Силу.

В Первом послании к Тимофею, авторство которого в каноне приписывается Павлу, говорится, что во время пребывания в Риме (куда Павел был отправлен как римский гражданин для суда над ним), его оставили спутники — Димас и Ермоген медник и «все азийские» — т.е. христиане из Малой Азии¹.

Отношения Павла не только с ортодоксальными иудеями, но и с так называемыми иудео-христианами (т.е верящими в Иисуса Христа, но исполнявшими требования иудейской религии) были сложными. Он сам продолжал считать себя иудеем, но в рамках учения Иисуса. Когда он прибыл в последний раз в Иерусалим, его там встретили «уверовавшие», но при этом соблюдающие иудейский Закон. Они предложили Павлу очиститься, чтобы узнали все, что и он соблюдает Закон. Павел внял советам, прошел через обряд очищения и вошел в Храм. Однако среди иудеев прошел слух, что он ввел в храм своего спутника Трофима из города Эфеса из бывших язычников, тогда иудеи набросились на него, и только вмешательство римских властей, не желавших бунта толпы, спасло Павла. Среди противников Павла могли быть и иудео-христиане, выступавшие против несоблюдения крестившимися язычниками требований Закона. Известно, что одна из групп иудео-христиан (называвшая себя эбионитами, т.е. нишими), чье учение, вложенное в уста Петра, отражено в апокрифическом сочинении псевдо-Клементины (см. ниже), резко отрицательно относилась к Павлу.

Дальнейшая история Павла такова: по инициативе римлян он выступил перед судом синедриона, в котором были фарисеи и саддукеи. Павел умело сыграл на разногласиях между ними, сказав, что его судят за учение о воскресении из мертвых, в которое не верили саддукеи, но которое фарисеи признавали. На заседании синедриона начались раздоры, и римский отряд отвел Павла в крепость. Но поскольку иудеи продолжали выступать против Павла, его препроводили к римскому прокуратору (в синодальном переводе — правителю), сначала к одному, потом к другому, сменившему его. Имена прокураторов подтинные, у нас нет оснований сомневаться в описанных событиях. В допросах Павла принимал участие вассал Рима царь Агриппа II. Проповеди Павла, по-видимому, заинтересовали Агриппу, что неудивительно в условиях распространения в восточных провинциях империи верований в разных неофициальных богов, главным образом восточных, и существования многих сект внутри самого иудаизма. После долгих переговоров Павел как римский гражданин потребовал, чтобы его судили в суде императора. Это требование было удовлетворено, и Павла вместе со спутниками посадили на корабль, отправлявшийся в Италию. Описание этого путешествия входит в «мы-отрывки», поэтому можно предположить, что среди спутников был автор Деяний. После долгого и непростого путешествия Павел прибыл в Рим.

Канонические Деяния обрываются на пребывании Павла в Риме в ожидании суда, которое длилось, по словам автора, два года. Павел продолжал в Риме проповедовать христианство.

Ничего о дальнейшей судьбе Павла не сказано. Есть несколько возможных объяснений такого конца Деяний: автор закончил свое повествование, когда Павел еще был в Риме; он мог не знать, что дальше произошло с Павлом. Это объяснение исследователи связывают с предположением, что автор Деяний пользовался каким-то источником, который обрывался на пребывании Павла в Риме. В Деяниях указано, что Павел предстанет перед императором (27:24). Если это произошло, то Павел после возможного суда мог быть оправдан и уехать из Рима, а мог остаться до преследований христиан Нероном в связи с пожаром Рима. Есть также предположение, что автор сознательно не остановился на конце деятельности Павла’.

Однако нужно отметить, что последние послания Павла, которые могут считаться подлинными, затрагивают только время его пребывания в Риме. Реальный конец деятельности и жизни Павла нам точно неизвестен. У Климента Римского (I в.) есть неясное указание на то, что Павел собирался с проповедью в Испанию. Поскольку стойкая традиция связывает его смерть с казнями Нерона, в некоторых апокрифах сказано, что Павел возвращается из Испании в Рим, где и погибает. Однако на самом деле этого не могло произойти: Павел, по крайней мере, два года ждал в Риме рассмотрения своего дела, вряд ли он мог уехать по собственному желанию: это расценили бы как бегство. По традиционной датировке он пробыл там 62—63-й годы. В научной литературе его последнее пребывание в Ке-

¹ Такое объяснение дает, в частности. АуниД Указ. соч. С. 117—118. сарии относилось к 57—58 годам, но дальнейшие датировки неясны’. Проповедь в Испании потребовала бы не так мало времени, а вернуться в Рим — если Павел действительно был казнен Нероном — он должен был не позже пожара Рима. Поэтому конец жизни Павла остается в науке неопределенным, возможно, он действительно после суда (и оправдания) до преследований христиан добрался до Испании, и там его следы затерялись, но более вероятно, что церковная традиция имеет под собой основания и он погиб в 64 году.

О деятельности и судьбе других апостолов в канонических Деяниях ничего не сказано. Из двадцатой книги «Иудейских древностей», сочинения иудейского историка Иосифа Флавия, жившего при дворе римского императора после подавления антиримского восстания в Иудее, следует, что в Иерусалиме был убит по приказу первосвященника и решению синедриона (в отсутствие прокуратора) Иаков, брат Иисуса «называемого Христом» и другие люди. Иосиф Флавий пишет, что первосвященник Анан собрал синедрион, на что он не имел права без разрешения римских властей, и приговорил их к побитию камнями (XX, 9, 1). Евсевий Кесарийский в «Церковной истории» (П, 23) пишет, ссылаясь на автора II века Гегесиппа, что Иаков был сброшен с крыши Иерусалимского храма, а затем уже побит камнями. Произошло это около 62—63 года. По существу, это единственное нехристианское свидетельство о конце первых последователей Иисуса.

Итак, можно выделить основные особенности описания апостолов в этом сочинении. Главной целью его было показать истинность христианского учения, распространяемого апостолами, и поддержание их авторитета. По сравнению с каноническими Евангелиями, образы апостолов идеализированы. Как говорилось выше, в Евангелиях апостолы не всегда понимают слова Иисуса, засыпают во время Его молитвы в Гефсиманском

¹ Даты деятельности Павла — традиционные и ревизованные учеными приведены у Brown R. An Introduction to the New Testament. P. 426.

саду, не присутствуют при Его распятии. После ареста Иисуса Петр, боясь своего разоблачения как последователя Иисуса, отрекается от Него. В Деяниях же апостолы произносят проповеди, раскрывая учение Христа, их действия направляются Святым духом и ангелами, которые в Евангелиях не действуют¹. Апостолам даются указания в видениях, они совершают чудеса, повторяющие исцеления и воскрешения, совершавшиеся Иисусом. Автор Деяний также стремится показать успехи проповеди и увеличение числа верующих, которое он — во всяком случае, применительно к Иерусалимской общине — явно преувеличивает. Однако при этом Лука (или его источник) придерживается в описании (прежде всего путешествия Павла) реальных фактов. В канонических деяниях упоминаются существовавшие в действительности исторические лица как в Палестине, так и провинциях. Автор показывает не только успехи, но и неудачи апостольских проповедей, конфликты с окружающим населением — иудейским и языческим.

Кажутся достоверными сведения о поведении римских провинциальных властей, которых мало волновали религиозные распри, но которые стремились поддержать порядок в управляемой ими области и предотвратить внутренние конфликты, чем бы они не вызывались. Иногда правители отпускали христианских проповедников, иногда бросали их в тюрьму. Это не определялось законом, но личной волей наместника. Точно отражено положение лиц, обладающих римским гражданством. В 1 веке в провинциях римских граждан местного происхождения было немного (кроме высшей знати, оказавшей поддержку римской власти), и с ними должны были считаться наместники. Так что отношения римских должностных лиц с Павлом кажутся вполне достоверными. Упоминания в Деяниях мест собраний первых христиан, где останавливался Павел и его спутники, соответствуют ситуации, когда первые почита-

‘ Исключением в этом отношении является все тот же Лука: в Евангелии от Луки будущее рождение Сына Марии возвещает ангел Гавриил. тели Иисуса были немногочисленны. Они получали приют в частных домах, таких как дом торговки пурпурными тканями в Македонии или дом Акилы и Прискиллы в Коринфе.

Длительное пребывание Павла в Риме до суда над ним также кажется естественным. До пожара в Риме и преследований христиан Нероном Павел должен был казаться центральным властям незначительной личностью, связанной с внутренними и непонятными им религиозными распрями в вечно неспокойной Иудее. Поэтому они вряд ли торопились с рассмотрением его дела.

Деяния апостолов, таким образом, сочетают в себе исторические реалии со вставными легендами, имеющими определенную вероучительную цель. Эти легендарные и полулегендарные события конструировались на основе, скорее всего, устных рассказов пророков и проповедников, а также представлений самого автора Деяний.

Риторика речей апостолов по форме навеяна речами, приводимыми античными историками^{24 25}, но содержание их отражает уже сложившийся стереотип, который позволял вкладывать в уста апостолов определенные обороты и рассказы о свершениях Иисуса. Интересно отметить, что в отличие от Него, чьи притчи приведены в канонических Евангелиях, апостолы не говорят притчами, которые нужно понимать и расшифровывать избранному окружению. Апостольские речи, приведенные автором Деяний, предназначены для усвоения их поучений как можно большим числом слушателей и читателей писания Луки.