Суетящийся демон. Книга 3

Глава 16 Магия разлома

— Терпеть не могу это место… — проворчал Равель, когда троица, оставив позади свои транспортный средства, сошла на унылую и грязную территорию Кровавого вербовочного пункта.

— А мне теперь оно нравится куда больше, — Евклид похлопал по солидному мешочку уний, который прицепил на пояс. Деньги сэкономленные за дорогу «в обход». Он успел хорошенько выспаться в пасти луны и чувствовал себя куда бодрее, чем раньше, однако тело и голова по прежнему ежеминутно напоминали о себе пульсирующей болью. Он, в который раз, поблагодарил маску, которая прикрывала своей металлической мимикой его морщащееся от боли лицо.

— Нулевая Земля закрывает глаза на этот гадюшник. Мы стараемся не вмешиваться в дела нейтральных территорий, но то что происходит здесь, это уже слишком.

— Боитесь, что наёмники все вместе куда сильнее, чем армия нулёвки? — Голос Майи был ровным, несмотря на дерзкий вопрос.

Карающий не удостоил её взглядом, но всё же ответил:

— Наёмники готовы перегрызть друг друга за горсть монет. А денег у нас куда больше, чем ты можешь себе представить, помощница некроманта. Это раз. Они никогда не смогут собраться и предпринять что-то радикальное. К тому же их не интересует политика, да и вообще что-либо, кроме денег. Это два. Мы идём, Ацером Непреклонный? Нормализатор скрывается где-то здесь?

— Следуйте за мной. И ничего не делайте до тех пор, пока я не скажу. Левая стопа, накинь капюшон, не хочу, чтобы кто-то из помощников нормализатора увидел тебя раньше времени. Согласуем какой-то план?

— Просто отведи меня к нему. — Надменно ответил сатан. — Всеволод послал меня не просто так. Покажи мне цель, дальше уже не твоя забота, некромант. Ты так и так получишь свою награду.

Они зашлёпали по слякоти по направлению к Воронке, поглядывая на мрачное электрическое небо. Некроманта и его помощницу здесь вряд ли могли узнать, а вот Карающий был легендой. Высокий рост сатана и его яркая внешность не оставляли никаких шансов остаться незамеченным, да он и не стремился к этому. Уверенная походка, прямой взгляд и идеальная осанка говорили о том, что телохранитель Всеволода привык быть в центре внимания.

Окружающие перешёптывались украдкой и старались держаться на почтительном расстоянии. Из тумана то и дело выныривали фигуры и глазели на высокий худощавый силуэт, чтобы при его приближении снова скрыться.

— Я даже немного завидую твоей славе, Карающий. — Металлический голос из-под маски звучал насмешливо. — Мы, короли, правим, но о нас никто не знает, а ты служишь, но о тебе знают все.

— Правление и служение относительные величины Непреклонный. Большинство прозябающих здесь в поиске работы воинов, могли бы добиться куда большего, примкнув к кому-то, но предпочитают псевдо независимость. В итоге вся их свобода сводится к поиску нового временного хозяина. Жалкая жизнь. Я один из самых могущественных сатанов Хаосума, хоть и служу человеку. Это симбиоз. Равноценный обмен. Моя внутренняя жажда власти полностью удовлетворена.

— Так ли это? Вас, словно верного пса, посылают на задания и вы не можете отказаться.

— Я создан для подобных вещей. И с таким хозяинов как Всеволод, мне даже дела себе придумывать не нужно. Он ломает свою человеческую голову, чтобы придумать, чем бы сегодня поразвлечь великого Карающего Равеля. Его человеческая жизнь так коротка, пусть занимается. Я с любопытством принимаю вызовы, которые ставит передо мной этот честолюбивый человек. А вот мотивы некромантов мне действительно непонятны.

— Спрашивай, Равель. Откровенность за откровенность.

— Некроманты — существа не чистой природы. Сатаны — дети энергии хаоса, мы возникаем и осознаёмся, благодаря случайности, тем ценнее наша жизнь. Мы — создания мира. Люди тоже создания мира. Влекомые плотью, они плодятся и обретают собственные черты и характеры. Обречённые на страдания от рождения до смерти, люди прекрасны своими мимолётными вспышками гениальных идеи и ярких поступков. Я легко убиваю людей, прекращая их страдания. Я легко убиваю сатанов, они все мои конкуренты. Но некроманты… Уродливые создания, которых не порождал этот мир. Уничтожив свои прекрасные человеческие слабости они бродят в апатии и неудовлетворённости, будто гомункулы. Грязные выродки магии, направленной по порочному пути. Ни один некромант не сможет победить меня, Карающего Равеля. Псевдосила. Для меня куда лучше пасть от руки человека.

— Что скажешь, Левая стопа? — Маска Ацерома сложилась в улыбку.

Они уже достигли края воронки и теперь медленно спускались к самому её центру.

— Я была человеком до недавнего времени. — Ответила Майя, немного подумав. — Люди должны жить в мире людей, а не в том аду, что происходит вокруг. Когда мир вокруг — ад, самое правильное решение самому стать демоном.

— Вы не демоны. — Возразил Карающий. — Вы вбираете демонов в себя, пытаясь заполучить нашу силу, но не можете поглотить её полностью. Она питает вас, словно вечный аккумулятор, пытаясь компенсировать ту дыру, которая образовалась на месте того человеческого, что было раньше. Однажды ко мне попала любопытная книга. Сказка о Пиноккио, кукле, мечтающей стать человеком. Думаю, что пора бы написать другую книгу, сказку о человеке, мечтающем стать куклой. Думаю, что Карло Коллоди, человек, написавший ту книгу, расхохотался бы от подобной нелепости.

— Мы почти пришли, Карающий. Нормализатор находится вон там, прямо на дне воронки. У нас встреча. Он явится за девчонкой. По пути сюда я отдал все необходимые распоряжения. Уверен, что он будет сопротивляться. И будет ни один.

— Я уже сталкивался с ним и его шайкой. Для подошвы моего башмака не имеет значения сколько будет муравьёв, один или сотня. Все они будут растоптаны в одно мгновенье. И к тому же у меня есть вы двое, верно?

— Конечно, Равель. Можешь на нас рассчитывать.

Они подошли к арене, на которой не было ни одной пары сражающихся. В середине стоял воин в жёлтых доспехах, глядящий на прибывшую троицу. Он задумчиво перебирал цепь с гарпуном на конце. Лицо его было спрятано за шлемом.

— Они все смотрят на нас. — Равель окинул взглядом несколько уровней воронки. Тысячи глаз с интересом уставились на них, ожидая продолжения. — Прекрасно. Они приготовили мне засаду. Пойдём Ацером, я покажу тебе, что такое сила. Ты тоже смотри, Левая стопа. Смотри внимательно.

Он лёгким движением прыгнул на арену и двинулся в сторону рыцаря, взмахнув в воздухе посохом. Красные ленты в его чёрных волосах тоже пришли в движение под порывами магического ветра.

— Ты нормализатор? — Голос сатана изменился. Он стал низким и громким.

Рыцарь молчал, только цепь в воздухе раскручивалась всё сильнее.

— Я — нормализатор. — Прозвучал голос Евклида позади и вместе с этой фразой раздался удар колокола.

Арена завибрировала. Несколько десятков прозрачных плоских рук вырвались из-под земли прямо в том месте, где находился сатан Всеволода. Только сейчас Евклид заметил, что Недвижимый Самуэль — прозрачный сатан, не висит на лямке за спиной Ти-лая. Хитрый охотник спрятал его под землёй.

Вспыхнули защитные печати. В тот же момент загорелись и атакующие. На арену с разных ярусов спрыгивали сатаны, сковывая Равеля каждый своей собственной магией. Десяток человек. Ещё десяток. Целая армия наёмников.

Голова сатана развернулась на сто восемьдесят градусов, разглядывая Ацерома Недвижимого, точнее того, кто скрывался под его маской.

— Ты… — Выдавил из себя сатан. — Как? Я знаю Ацерома. Знаю его маску во всех подробностях. Шедевр механического искусства. Это она, я помню каждую вмятину и трещину на ней. Я произвёл сверку! — Последнее прозвучало с надрывом.

— Это настоящая маска, Карающий. Просто я убил Ацерома. Вместе вон с тем парнем, который удерживает тебя прямо сейчас. Самоуверенность затмила твой разум, Карающий Равель. Потому ты и умрёшь сегодня.

Прямо перед Евклидом приземлился Суетящийся демон в ледяной броне, а позади, прикрывая спину, Эннор. Всё её тело окутывал лёгкий белёсый дымок. Она поработала над своей защитой, как и обещала.

— Я прикончу тебя и всех тех выродков которых ты с собой притащил!

— Это вряд ли. Я щедро заплатил за то, чтобы ты сегодня не покинул эту арену, Равель. Один против нескольких десятков лучших наёмников Воронки. К моему удивлению, несколько человек согласились поучаствовать без оплаты. Ты и твои хозяева много кому насолили. Будь ты самим богом, тебе не уйти сегодня. Ты ответишь за наше бегство с Октомора.

— Ты… Мне велено привести тебя живым… Но я передумал… Хватит и твоей головы…

Рога на маске Равели стали прозрачными и гибкими, а сама она соскользнула с лица и ударилась о землю. Ленты на волосах, одна за другой, развязывались, высвобождая развивающиеся чёрные волосы.

— Евклид, назад! Он обращается!

— Отразится от поверхности гнев эха, низвергнутого разломом… Распахнись!

Тело сатаната стало зыбким и ленты рук прошли сквозь него, словно пальцы через воду. Часть удерживающих печатей всё ещё сохраняли форму Равеля, но большая часть её уже стекла на землю. За спиной Карающего пространство раскололось вертикальной трещиной, испуская на остатки тела сатана матово-чёрный свет.

— Убить его! — Взмахнул рукой Евклид и два десятка наёмников бросились в атаку.

Воздух закипел, температура в считанные секунды поднялась до сотни градусов, заставляя атакующих сбавить темп и позаботиться о собственной безопасности. Перед Евклидом возникла рука с сухими костлявыми пальцами, сотканная из полупрорачных чёрных нитей. Она попыталась раздавить его, но Эннор отбросила молодого человека в сторону, после чего произошло невероятное. Рука вновь повторила действие, накрывая навигатора второй такой же, будто тенью.

В этот раз на выручку пришёл Тимофей. Ледяная броня, стремительно расширившаяся внутри огромной ладони, треснула и начала крошиться, однако дала возможность синеволосому спасти Эннор и самому выскользнуть из смертельного захвата.

Из разлома за спиной Равеля одна за другой вылезали тени, похожие на хозяина. Часть из них оставалась защищать владельца, срывая окружающие его печати, а часть отправилась разбираться с нападающими.

Ти-лай рванулся вперёд, размахивая цепью, словно гигантской мельницей. В какой-то момент колокол, наконец, вырвался из-под земли, подброшенный заклинанием охотника. Цепь обернулась вокруг и Недвижимый прозрачной породы, обрёл привычное место за спиной у хозяина.

Тощая тень Равеля с огромным молотом на тонком древке появилась позади него и нанесла удар тяжёлым железным набалдашником. Ти-лай отразил его, но тут же вторая тень нанесла удар охотнику, который уже успел опустить руки. Ти-лая отбросило в сторону.

Евклид оглядел поле сражения. Тени лезли из разлома одна за другой, их количество неумолимо увеличивалось. Нападающих становилось всё больше. Пока они с успехом отражали подлые «двойные удары», но время работало на Равеля.

Молодой человек поднял руку с выпрямленными указательным и средним пальцем, а после направил её на сатана. Это был условный сигнал, чтобы не задеть своих. На пути вытянутой руки образовался коридор без людей:

— Тимофей, в сторону! Гелиодор передаёт привет!

Равель, казалось, услышал эти слова, хоть молодой человек произнёс их тихо, стараясь ударить скрыто. Безликий овал лица повернулся в сторону стремительно приближающегося фиолетового луча. Но чуда не произошло, каким-то невообразимым способом луч преломился, так и не достигнув противника. Каждая его частица всасывалась в разверзшуюся трещину, огибая жертву.

— Плохая магия… — Прокомментировал синеволосый. — Это иное измерение. Я чувствую. Эта сила, похожая на ту, что вызывает Смешение. Впервые вижу подобное своими глазами.

— Главное, что эти твари больше не лезут наружу. — Евклид удерживал раскаляющуюся рукоять ваджры, слегка отвернув голову в сторону.

Кратковременной передышкой воспользовались нападающие. Их приободрило то, что враги больше не прибавляются. Некоторые, стоя на одном месте, зашептали заклинания, накапливая силы для более мощной атаки. Некоторые, впрочем, уже валялись на арене в причудливых позах, неспособные больше произносить заклинания вовсе. Вокруг них вздрагивали чёрные копии Равеля, разламывающие и пожирающие тела поверженных наёмников.

— Кажется, мы побеждаем, Евклид. — Суетящийся наклонился вперёд, для резкого рывка. Два ледяных копья были наготове. — Он не успел выпустить достаточно миньонов из трещины, ваджра сдерживает их.

— Стой на месте, сатан. Я не хочу тобой рисковать. — Приостановил его молодой человек. — Мы платим достаточно для того, чтобы другие рисковали жизнью за нас. По этой же причине я не хочу выпускать чёрных псов. Они могут глупо погибнуть, в битве с таким опасным врагом. Не лучше ли сохранить их для чего-то более полезного? Ты хотел нового уровня, Тимофей? Вот он. Смотри!

Равель, сдерживаемый печатями множества противников, застыл на месте как вкопанный. Обе его ноги окаменели, сращиваясь с серой поверхностью арены. Невозможность перемещения делала Карающего более лёгкой целью для противников. Он мог поглощать урон, но не уворачиваться от атак.

— Тёмный путь! Кровавыми слезами опустятся на землю красные ленты… Оберни! Принесите мне голову этого человека.

— Хозяин! Тёмный путь! — Закричал Тимофей. — Это заклинание нельзя отразить, беги!

— Защити меня, сатан. Мне нельзя останавливать ваджру.

— Ты не понимаешь! Они не переключаться на меня, они требуют человеческой крови!

Красные ленты, разметавшиеся по арене, в самом начале сражения, извиваясь, бросились в сторону молодого человека.

— Лёд не остановит их! Хозяин, прости. Я бессилен против этой магии.

Евклид рванул ваджру в сторону, защищаясь, но она будто увязла в тёмном разломе, продолжая раскаляться. Рукоять уже была оранжевой и Евклид почувствовал, как на плече вздуваются волдыри от ожогов.

Ленты неумолимо приближали и наконец достигли цели, впившись в человеческую плоть. Плоть Славы, которого Эннор швырнула на съедение, спасая своего капитана. Славу подняло в воздух, обмотанного лентами по рукам и ногам. Они долго питались силой Карающего и теперь остановить их было невозможно.

— Какого хрена Эннор⁈ Твой контракт не исполнится!

— Исполнится! Хозяин сам меня попросил. Решил выбраться из укромного местечка и спасти тебя. Видно совесть замучила. Отсиживается в безопасном местечке, вдали от боя.

Грузное тело подрагивало на ареной. Ленты пытались всеми силами умертвить человека, выпить его до капли, но не могли сделать это быстрее, чем с его тела исчезнут защитные татуировки.

— Мерзкий ублюдок! — Пророкотал Равель. — Опять ты!

Ноги Карающего окаменели уже практически по пояс. Почти два десятка наёмников пытались добить телохранителя Владыки, но могли делать это только медленно, сантиметр за сантиметром.

— Видишь, Карающий Равель⁈ Смотри внимательно! Это твой конец!

— Конец⁈ Нормализатор, пустивший под нож столько людей, даже собственного друга, ради моей смерти! Ты ошибаешься! Как сильно ты ошибаешься!

Послышалось лошадиное ржание и в наполовину окаменевшее тело врезалась карета, отделяя верхнюю часть туловища от затвердевшего основания. Корпус кареты завалился набок, а безногий Карающий уже скакал на одном из белоснежных скакунов с косой наперевес.

Второй был пойман и скован призрачными руками Самуэля. Ти-лай, стоя на одном колене, кастовал заклинание, ослабляющее демона, так похожего на живое существо. Оно исступлённо билось в агонии, сопротивляясь, но охотник не торопился. Теней вокруг уже не осталось, а Карающий был занят сражением на другой части арены. На помощь охотнику уже спешили помощники, белый демон был обречён.

Краем глаза Евклид заметил, как пара наёмников, увидев, что Карающий снова вступил в бой, бросилась бежать. Для людей подобного ремесла, бегство означало уход из профессии. Загонщики, киллеры или танки — не важно. Те, кто капитулировал после оплаты больше не могли появляться в Воронке. Если, конечно, имелись свидетели, а свидетелей в этот раз было предостаточно.

— Трусливые ублюдки… — процедил Евклид.

Фиолетовый луч, зажатый в разломе метался по арене вслед за Равелем и Евклиду приходилось изворачиваться, чтобы не повредить себя и союзников. Рукоять раскалилась настолько, что кожа вокруг костяной руки почернела, но молодой человек уже не мог разжать пальцы. Ладонь намертво прикипела к оружию.

Постепенно он перестал понимать что происходит вокруг. Ледяные примочки Суетящегося больше не помогали, да и изрядное истощение тела давало о себе знать.

— Эй, капитан, ты чего⁈ — Эннор подхватила обмякающее тело, но сознание Евклида подхватить было невозможно. Оно провалилось в темноту.

Боль прошла. Он будто погрузился в сон.

В сознание его привёл до боли знакомый голос:

— Ну привет, братец!

Евклид открыл глаза и обнаружил себя в странном месте. Он плыл по реке раскалённой лавы на крошечном островке, покачиваясь от любого, даже самого крошечного столкновения с другими, более мелкими островками. Его правая рука была цельнометаллической, а на месте кисти красовалась внушительная железная гиря. Лёгкое движение рукой и островок готов был перевернуться, опрокинув молодого человека в раскалённую субстанцию.

— Что это за место? Кто ты? Чёрт, как жарко и как тяжело…

— Жарко… Я ведь говорил тебе однажды, что страдания — часть человеческого роста? Ты сам виноват. Я — тот кого ты без тени сомнения убил и чьим даром так беспечно распорядился. Я — твой друг, отчасти, если подумать. Ну да ладно, хватит болтать почём зря, у нас с тобой очень мало времени.