Свадьба

Глава 20. Чешуя и другие проблемы

Тень сидел с зеркалом в руках и по одной отдирал чешуйки со щек. Иногда морщился. Больно, наверное, было.

Я по-прежнему стояла в стороне, и лезть к мужу не решалась. Ступор напал. Привыкла к «чешуйчатому монстру», полюбила его. Мне ничего не мешало, даже нравилось. Тень был такой прохладный и гладкий, а сейчас из панциря вылуплялся совершенно новый человек. Я не узнавала его. Чешуя хоть и тонкая, но неуловимо искажала черты лица. А с ошметками на щеках и подбородке выглядела, как не до конца отставшая косметическая маска.

— Не дергай, пожалуйста, — попросила я. — Кровь пойдет. Давай еще магической воды сделаем, если плохо отдирается.

— Ножом срежу, — зло пообещал Тень. — Заодно проверю, что стало с регенерацией.

У меня голова закружилась от волнения за него. Как бы новый облик не спровоцировал приступ безумия. Дракон всю жизнь мечтал избавиться от чешуи, она делала его уродом в собственных глазах, сломала личность и повлияла на все, что делал. И теперь ее нет. Совсем. В Элезии появится новый Кастор? Самоуверенный до неадекватности и с неуемной жаждой отомстить всем обидчикам?

— Любимый…

— Что? — он раздраженно отодрал еще одну чешуйку и опустил зеркало. — Мне нужен нож! Я не останусь таким!

— Давай подождем хотя бы день, — умоляла я его. — Если процесс пошел, то уже не остановится. Ты же видишь, чешуя не прирастает обратно. Не уродуй себя, пожалуйста. Вдруг появятся шрамы?

Что-то неправильное творилось с избавлением от внешнего изъяна. Почему мы оба не радовались?

— Я больше не дракон! — закричал он. — Я человек!

Дерево богини явно было с ним несогласно, но я не потащила мужа в подвал, чтобы доказать это. Я подошла к нему и коснулась кончиками пальцев щек, свободных от чешуи.

— Ты — король. Великий маг и правитель Элезии. Так было и так будет всегда. Просто чешуя пропала. Раз под ней кожа, значит, она и не была частью тебя. Временный защитный панцирь, только и всего.

Я поцеловала его в щеку, потом в подбородок, в шею. Осмелилась и обняла. Сердце все еще надсадно билось. И у дракона тоже. Без чешуи на груди оно будто бы звучало громче.

— У тебя пальцы холодные, — ласково сказал муж, — а губы теплые.

Раньше он не чувствовал, я помнила.

— Волнуюсь за тебя, вот руки и остыли.

— Позволь, согрею.

Он взял мои ладони и выдохнул на них горячим воздухом. Приятный озноб прошел по телу, глаза закрывались от удовольствия. Я осторожно провела пальцем по границе между чешуей и кожей на его лбу.

— Теперь все будет чувствоваться острее. Разве ты не об этом мечтал?

Он погладил меня по щеке и прижал к себе крепче.

— Ты права, столько оттенков. Бархат на твоем платье мягкий, вышивка жесткая. А твоя кожа… Ее не описать словами. Через Эйнора все не так. Прости за вспышку раздражения. Я оказался не готов.

— Способность к трансформации вернется, — напомнила я ему, расцветая от счастья. — А чешуя уже нет. Любимый, это чудо!

— Да, — согласился он. — Но теперь нужно думать, что делать с деревянной куклой.

«Выбросить! — хотелось крикнуть мне. — А лучше сжечь!»

— Сказать людям правду? «Был Кастор, очень злой и нехороший человек. Он нашел в горах яйцо дракона, взял в плен новорожденного мальчика и вероломно использовал его силу, чтобы захватить королевство. И потом продолжал всех обманывать. Запирал настоящего короля Эйнора, сына Траггара, в подвале и правил от его имени.

— Тогда его можно казнить за измену, — стал рассуждать вслух дракон. — Я научу тебя управлять куклой, как собирался. Мы с ним будем везде появляться вдвоем и на эшафот я его сам выведу. Палач отрубит деревянной кукле голову. Он «умрет» на глазах у всего королевства. А потом я в тишине подвала спокойно решу проблему разделенного уровня. Выкачаю кровь из куклы, очищу ее и верну себе магию.

— И останешься только ты, — я сжала его плечо. — Понимаешь?

— Да, но за кого ты тогда вышла замуж? Свадебные клятвы произносила кукла.

Черт! Деревянные нюансы продолжали вылезать на каждом шагу.

— Но беременна-то я от тебя. Ребенок родится драконом. А пожениться с настоящим королем я могла и тайно. В подвале.

— Почему тогда не выпустила на волю? Почему я со своим черным уровнем вообще так долго терпел узурпатора? Чешуя многое объясняла, но теперь ее нет. Я не хочу рассказывать людям всю правду. Они ненавидят, когда их обманывают и не оценят подобной откровенности. Меня объявят самозванцем.

— Ты можешь трансформироваться у них на глазах, а кукла нет. Доказательства даже изобретать не придется. Можно найти родственников и знакомых Кастора. Они подтвердят, что маг с красным уровнем никогда не был драконом. И Пиррону мы сразу заткнем рот. Ребенок Дэлии станет никому не нужен.

— Подожди, — хмуро сдвинул пока еще лысые брови дракон. Волосы под чешуей не росли. — Давай все обдумаем и просчитаем. У нас сразу две гигантские проблемы: мое возвращение на трон и тайна неготарианских колдунов. Как бы они не усложнили друг друга настолько, что мы не справимся и проиграем.

Вероятность есть. Тень без чешуи уязвим и следующее покушение от Ордена достанется уже ему, а не деревянному королю. Да и как двор воспримет нового короля? Им ведь не объяснят, что он тот же самый.

— Уф, — расстроилась я. — А если помощи попросить?

— У Аманты или Ромуальда? — муж продолжал смотреть хмуро. — Я не злюсь, что ты сама решила вернуть тайную службу. Я летал на Север, ты не могла посоветоваться или предупредить, но впредь постарайся без меня не самовольничать. Я выглядел глупо, попросив Рэма покинуть зал заседаний. И еще глупее, когда читал подписанную бумагу.

— Прости, — кровь ударила мне в голову и ноги задрожали. — Я хотела как лучше.

— Знаю, — сухо ответил муж. — И говорю же, что не злюсь. Рэм с его расследованием оказался полезен. Я впечатлен масштабами воровства в Ордене. Пока будем действовать по придуманному тобой плану. Заговорщики окажутся за решеткой, потому что утаили налоги. Не важно, все магистры причастны или не все. Я выдал Рэму список, продиктованный Руллой. Глава тайной службы согласился допросить «лишних», не моргнув глазом. Я еще присмотрюсь к нему, но думаю, что сработаемся. Заговорщиков посадят каждого в отдельную комнату подвала. Места хватит. А я пока дождусь окончания эффекта от действия магии младенца. Надеюсь, волосы вырастут, — дракон провел ладонью по лысому пятну на голове. — И начнем думать, что делать дальше. Мне кажется, наши проблемы нужно решать по очереди.

— По мере поступления, — кивнула я. — Так говорят в моем мире.

— Хорошо, — взгляд дракона снова потеплел и он меня обнял. — Я горжусь своей женой. Я прежде не видел настолько умных женщин.

Я расслабилась, положив голову ему на плечо. А я не встречала таких фантастических мужчин. Не знаю, каким был Траггар, но, кажется, сын во всем его превзошел. Настоящий великий король.

— А теперь Эйнор, — муж погладил меня по голове. — Давай учиться. Я хочу, чтобы к утру ты уже могла заставить его пройтись по площадке.

— Давай, — согласилась я.

Вот и сундук пригодился. Кроме бытовых мелочей вроде гребня для волос, зеркала, кошелька с монетами и чернильницы Тень положил туда несколько веток дерева богини, пропитанных эссенцией.

— Кукла подчиняется тому, кто ее создал, — начал объяснять он. — Связь закрепляется самым первым прочитанным заклинанием. Начало общее, а потом идет маленький фрагмент-ключ. Его сочиняют для каждой марионетки отдельно или сразу для группы, как делали колдуны. Но тогда куклы и реагируют одновременно. Дергаешь командира за нити, солдаты в точности за ним повторяют.

— Как я сделала на предпоследнем испытании Высоких смотрин? Девушки «Калинку-малинку» танцевали и хоровод водили.

— Да, именно так, — подтвердил дракон. — Перехватить у хозяина марионетку можно только, если знаешь фрагмент-ключ. Тебе нужно снова прочитать заклинание подчинения, а потом, чисто теоретически, переделать его под себя, чтобы я не смог вернуть Эйнора. Но мы с тобой муж и жена, доверяем друг другу, поэтому будем пользоваться одним ключом. Иначе если постоянно его менять, то мы запутаемся и потеряем контроль навсегда. Неуправляемую куклу придется уничтожить, она станет бесполезна.

Я кивнула, понимая насколько все серьезно. Забытый пароль от Эйнора нельзя восстановить, запросив код по СМС. «Умерла, так умерла», шанса исправить ошибку не будет.

— Ты побледнела, — сказал дракон, усаживаясь рядом со мной на сундук. Эйнор так и лежал на полу, пачкая грязью королевский камзол. — Не переживай, ключ короткий, ты его не забудешь. Попробуй сначала на деревяшках. С ними проще.

Обрубленные топором ветви дерева богини я держала на коленях. Фиолетовая магия не текла в них, как кровь в жилах куклы-короля, а лишь слегка поблескивала одиночными искрами.

— Я не стал добавлять много эссенции, — продолжал дракон. — Ни к чему. Нескольких искр хватит, чтобы палка зашевелилась. Вот заклинание. Ключ другой, можешь не бояться произносить его вслух.

— Хорошо, тогда начнем.

Формулу муж для меня записал на свитке. Еще десять слов придется вызубрить, как стих к уроку литературы. Кстати, если бы слова заклинания рифмовались, стало бы проще.

— Риконосци иль мио поттере, — забормотала я над ветками, — су те стессо. Бамбола ди ленье.

Искры вспыхнули ярче и закружили над моей недокуклой, как светлячки.

— Приказывай, — подсказал дракон. — Можно на обычном языке.

Я чувствовала себя глупо. Речь не о телекинезе, когда силой мысли двигаешь предмет. Я буквально собиралась сказать ветке «лети» и ждать, что она сдвинется с места. Сама. Бред какой-то, господи. Так не бывает. Но существовал же Эйнор!

— Лети, — пробормотала я.

Деревяшка и не думала подчиняться. Разумеется, как же еще?

— Оно не знает куда, — Тень веселился, пока я краснела и кусала губы. — Ставь задачу точнее. Ты разговариваешь с деревом. Оно, мягко говоря, туповато.

— Вот с этим согласна. Ладно, давай заново.

Я села ровно, вытянула спину и поправила ветку на руке. «Хотите подробных приказов? Их есть у меня».

— Перекатись на ладони вправо от сундука, — заговорила я голосом генерала при шитых золотом погонах. — Расстояние марш-броска в два пальца. Выполняй!

Ветка дернулась от страха, как солдат-новобранец и перекатилась ровно на два пальца. А я расплылась в довольной улыбке, будто целую армию отправила в атаку.

— Получилось!

— Конечно, — сиял улыбкой дракон. Без чешуи возле губ в ней появились новые оттенки. Например, удовольствие от успехов ученика и азарт преподавателя. Все-таки броня сковывала мимику. — Теперь пусть упадет на пол и прокатится по кругу.

— Значит так, салага, — я решила не выходить из образа, раз уж получалось. Потом Эйнору будет приятно приказывать в тех же выражениях. — Стоять, бояться! Слушай мою команду. Скатилась с ладони на пол и завертелась по кругу!

Деревяшка подорвалась, как ужаленная. Круги на каменном полу выписывала, пока я под смех дракона не приказала остановиться.

— Представляю тебя на кухне, — хохотал Тень. — Поварята бы летали вместе с половниками. Моя отважная и грозная королева.

— А на поле боя ты меня не представляешь? — хитро прищурилась я.

— Нет, — у дракона вдруг пропала вся веселость. — Нечего тебе там делать. Уровень магической силы не при чем. Женщины не должны сражаться. Управляй хоть всем дворцом, но пообещай не подвергать себя опасности. Я счастлив, что дочери драконов не летают. И за тебя боюсь гораздо больше, чем за себя.

Я кивнула со всей серьезностью. Черный уровень многое позволял. Даже командовать армией. Но муж прав, мое место — глубокий тыл. Я должна защищать наш дом и наших детей.

— Обещаю. Мы закончили с деревяшкой?

— Да, — дракон встал с сундука и потянулся к Эйнору. — Запоминай второй ключ. «Лакриме ди смеральдо». Сейчас я поставлю его на ноги. Ты сразу не сможешь выполнить такое сложное действие.

У меня вообще получалось плохо. Эйфория от первых успехов улетучилась мгновенно. Разница между работой с куклой-королем и с деревяшкой была такая же, как между вбиванием гвоздей и игрой на рояле. Я возненавидела Эйнора сильнее, чем когда считала его живым.

— Буратино, чтоб тебя! — ядовито шипела я и пинала его ноги. — Шагай, кому говорю?!

— За нити дерни, — подсказывал дракон. После чтения заклинания и перехвата контроля я увидела управляющие струны.

— Там целая паутина.

— Я уже не могу к ней прикасаться, контроль перехвачен. Дергай за те, что толще. Они отвечают за крупные движения.

Я рванула за какой-то канат у ног Эйнора, он качнулся вперед и с размаха рухнул лицом на землю.

— Черт, он разбился? — простонала я. — Лицо всмятку?

— Исправим, — дракон бросился переворачивать короля. А крепкий у него фасад! Только лоб чуть-чуть покраснел и нос приплюснулся. — Видишь? Все хорошо. Сейчас я поставлю его на ноги и продолжим.

К утру я засыпала на ходу от усталости. Дерево богини буквально выпивало энергию и опустошало, а здесь я сама выбилась из сил. Эйнор двигался с грацией Терминатора, но все-таки ходил по площадке.

— Хватит на сегодня, — сжалился дракон, оглядываясь на посветлевшую полосу горизонта. — Сундук оставим здесь и будем возвращаться хотя бы через день, чтобы тренироваться. Ложись спать, я чуть позже приведу к тебе куклу. Его нужно переодеть. Испачкался так, будто ночевал в канаве.

Я оглянулась на черный камзол, ставший серым, и медленно выдохнула. Ничего. Где наша не пропадала? Научусь.

— Последний вопрос, Ваше Величество, — перешла я на полуофициальный тон. — Свитницам я рассказала, что ты летал за подарком. Весь двор ждет, что же там такого?

Дракон замер, не расстегнув до конца пуговицы на камзоле короля.

— Знаю, что не к месту и не вовремя, — осторожно добавила я. — Извини, я снова самовольничала.

— У меня есть подарок, — ответил он и потянулся к поясу Эйнора. — Неготарианское стекло, показывающее магию. Последний артефакт. Свитницам понравится и тебе пригодится. А чтобы весь двор оценил его по достоинству, мы устроим магическое представление. Осень, скоро праздник урожая. Почему нет?

Идея показалась удачной, но я тут же вспомнила обстоятельства, при которых разбилось предыдущее стекло.

— Только Эйнора нельзя показывать, да?

— Да, — через паузу ответил дракон. — И раз уж зашла речь об артефактах, то ты должна знать. Я приказал женщинам ехать в столицу не просто для того, чтобы следить, как они хранят тайну. Госпожа Рулла обещала сделать на основе стекла новый артефакт. Мы воспользуемся соком дерева богини и вплетем в неготарианскую поделку несколько заклинаний. Чтение памяти, например. И если получится, то допросы не понадобятся. Я через стекло буду видеть, кто знает тайну крови дракона-младенца, а кто нет.

Даже с усталостью вспышка радости ощущалась жаром в груди. Я сжала руку дракона и с надеждой заглянула в глаза.

— Неужели выход найден? Так быстро? Мы не будем казнить толпу невиновных?

— Не спеши, родная, — вздохнул Тень. — Затея из разряда неисполнимых. Ты знаешь, как плохо сочетается магия двух разных миров. Вместо добавления новых заклинаний мы с Руллой и Неттой можем сломать те, что там уже есть, и тогда стекло помутнеет. Перестанет работать. Я схватился за предложение артефакторов, как утопающий за соломинку. Когда они поняли, что я собираюсь сделать с заговорщиками, то испугались за свои жизни. И в качестве откупа Рулла предложила помочь найти всех, кто знает тайну и стереть им память. Возьми стекло, покажи его свитницам. Пусть они привыкнут к нему, наиграются и перестанут считать подозрительным. А перед праздником артефакторы его изменят. Я соберу на представление всю магическую знать королевства, как когда-то на Высокие смотрины. Ты сядешь рядом с Эйнором и рассмотришь магистров через стекло. Тех, на кого укажешь потом пальцем, стража арестует.

— И никаких допросов, — повторила я. — Быстро, надежно, эффективно. Мы посадим в подвал всех одновременно. Никто не уйдет и не сможет предупредить других.

— Да, — жестко ответил дракон. — Осталось найти Пиррона с Давеном. Я дам Рэму срок до праздника. Посмотрим, как он справится. А теперь иди спать. Надеюсь, на моей чешуе чудеса в королевстве не закончатся и у нас со стеклом получится.

— Я тоже надеюсь.

Следующие несколько дней было легче пережить, чем мысленно описать все, что происходило. Я словно следила за черепашьими бегами, делая ставку то на одного медлительного спринтера, то на другого. Повозка с артефакторами катилась к столице. Тайну фальшивого яда дракон Нетте не открыл, в качестве противоядия выдал очередной ягодный сироп, но теперь держал ее в страхе угрозой казни за разглашение тайны. Рулла обложилась фолиантами и прямо в дороге пыталась изобрести новые заклинания. Свитницы радостно готовились к празднику, вырывали друг у друга стекло-артефакт и охали, когда очередное заклинание расцветало ярким облаком. Они никогда раньше не видели магию. Даже синяя пыль-индикатор не давала той картины, что открывалась со стеклом или с черным уровнем. Я только сейчас по-настоящему начала ценить свой дар. Дракон то запирался в подвале и отколупывал чешую, то учил меня управлять Эйнором. О, я делала успехи! Король под моим чутким руководством одевался, расчесывал волосы и жестами прогонял слуг. На заклинание измененного голоса моего резерва сил уже не хватало. И я только к концу пятого дня поняла, в чем дело.

Недомогание первого триместра беременности все-таки настигло королеву Элезии. Я быстро уставала, все время хотела соленого и пить. По утрам пока тьфу-тьфу-тьфу не тошнило, но Дивайд предупредил, что радоваться не стоит. Мало времени прошло, все еще будет. Вот от чего я действительно лезла на стену, так это от необходимости скрывать общение с лекарем. Сама не справилась с конспирацией, пришлось Рэма привлекать. Его работники в темно-фиолетовых камзолах регулярно отвлекали свитниц допросами об их связи с укрывателями налогов, а я в это время принимала лекаря в спальне или спускалась к нему в покои. Сегодня Рэм вызвал сразу всех моих девушек. Лично пришел извиниться за доставленные неудобства, а я, едва попрощавшись с расстроенными свитницами, рванула к Дивайду.

— Я сделаю для вас «витаминную настойку», — пообещал лекарь, выслушав мои жалобы. — Никакой магии. Напиток из местных трав, помогающий чувствовать себя бодрее.

— Очень бы хотелось, а то скрывать мое положение с каждым днем сложнее, — с тоской сказала я, сидя на кушетке. Дивайд не пустил меня в комнату, где располагалась его лаборатория, общались мы через открытую дверь. — Скажите, а бывает так, что девять месяцев вообще никаких симптомов нет, кроме растущего живота?

— Бывает, — громко ответил лекарь, смешивая что-то булькающее и резко пахнущее земной «настойкой Элеутерококка». — Не в идеальном варианте, конечно, и не весь срок, но периодами многие женщины отмечают, что им нравится беременность. Самочувствие прекрасное, настроение отличное.

— Мне бы так, — завистливо вздохнула я. — А то по закону подлости именно в тот момент, когда нельзя показывать слабость, чувствуешь себя хуже всего. Старой развалиной, а не сосудом для новой жизни.

— Это пройдет, Ваше Величество, — лекарь, наконец, вынес настойку и встал возле кушетки.

— Конечно, пройдет, все проходит, но печаль-то в другом. Срок два с половиной месяца, я уже страдаю, а хотелось бы порхать бабочкой с осени до весны, не набрать лишний вес и после родов похвастаться плоским животом.

— Такое тоже бывает, — с хитрым прищуром кивнул он. — Только у разных женщин. Одну не тошнит, вторая остается стройной, третья спокойно ездит верхом. Природа такова, что все листья на дереве одинаковы, но каждое отражается в глади ручья по-своему. Так и здесь. Нет двух похожих беременностей даже у одной и той же женщины.

— А вы философ, господин Дивайд.

— Скорее умудренный опытом мечтатель, Ваше Величество, — степенно поклонился он и протянул мне настойку. — Принимайте каждое утро, как проснетесь. Если не поможет, еще что-нибудь придумаем.

— Благодарю.

Я забрала пузырек и в дверь постучали. Мы с лекарем переглянулись, за мгновение пообщавшись без слов. «Кого-то ждете? — Нет».

— Уходите! — крикнул Дивайд. — Я работаю с опасными реактивами. Сюда нельзя.

— Ваше Величество, это Рэм, — глухо донеслось с той стороны двери. — У меня срочное дело. Важный свидетель. Без вас никак.

Я кивнула лекарю, чтобы открывал, а в голове уже звенело от версий и предположений. Пиррон нашелся? Он убит? Давен убил отца и сбежал с беременной Дэлией? Тогда кто явился во дворец, сообщить это? Или магистры решили сдаться?

— Ваше Величество, — начальник тайной службы низко поклонился, отведя руку в сторону и чуть-чуть выставив правую ногу вперед. Темно-фиолетовый камзол сидел на нем безупречно, а золотая цепь с ключом легко заменяла погоны. — Сегодня во дворец прибыла Агнесса, дочь торговца Симонса. Ваше Величество должны помнить ее имя.

Еще бы я его забыла. Магистр Шиенн не стал оригинальничать и сохранил первую букву в имени дочери. Во дворец приехала настоящая Аллатаира.