Свадьба

Глава 21. Госпожа Аллатаира

Бегать по дворцу королеве не полагалось, поэтому я, подобрав юбки, быстро шла рядом с Рэмом. В воображении рисовались ужасы средневековых пыток: каменный подвал, крюки, свисающие с потолка, щипцы, дыба, кнуты, раскаленные угли в жаровне.

— Ее уже допросили? — обернулась я на главу тайной службы. — Насколько жестко?

— Мы поговорили, — уклончиво ответил он. — И я сразу же пошел за вами. Уж больно деликатный вопрос, чтобы беспокоить Его Величество.

— Какой?

Рэм замедлил шаг и огляделся по сторонам. Черт, я забыла, что подобные разговоры не для коридоров дворца! Зато главный соглядатай помнил.

— Личного характера. Однако вам лучше услышать своими ушами. Прошу.

Он отодвинул занавеску и жестом пригласил меня в одно из боковых ответвлений коридора. Ступени уходили вниз. В подвал.

— Потайная комната? — прямо спросила я.

— Через стену от той, где сидит Агнесса, — кивнул Рэм. — И маленькое слуховое окно.

Если перевести на понятия моего родного мира, то глава ФСБ приглашал послушать допрос, стоя по ту сторону фальшивого зеркала. Показываться на глаза Аллатаире я и сама не хотела. Быть может, ее визит — ловушка. Попытка выманить меня на беседу с последующим похищением. Если Аманта проболталась о беременности, то Пиррон мечтал заменить Дэлию на настоящую мать дракона. А шантаж «мы объявим, что ты самозванка» — хороший повод. Магистры могли и не знать, что дракон разгадал фокус с подменой и был не против. Хотя о чем я? Дело не в осведомленности. На бумаге королевой Элезии записана Аллатаира, а не я. Тот еще скандал с непредсказуемыми последствиями.

Я хотела отказаться от «слухового окна». Зачем оно, если есть дерево богини? Объемная картинка в качестве «четыре ка» с эффектом присутствия, а не жалкая попытка подслушать. Но тогда пришлось бы объяснять Рэму, куда я собралась удалиться и как в итоге буду следить за Аллатаирой, а ему рано знать главную тайну королевства. Но возникал другой момент. Пиррон мог подкупить главу тайной службы. Тупо предложить много денег за то, чтобы он привел королеву в подвал, а там бы меня сковали хитрым неготарианским артефактом и вывезли из дворца. Я замешкалась на вершине лестницы и с опаской покосилась на Рэма.

— Я считаю, нужно пригласить Его Величество. Дело ведь королевской важности, так?

С чего бы вдруг его нельзя беспокоить? Кажется, Рэм темнил. А у меня из защитных заклинаний в арсенале только воздушный удар, которым я закрываю двери. Отбросить нападающих в сторону смогу, но убить или хотя бы ранить — нет. Но смотря как отбросить, конечно. Если головой в стену, то черепно-мозговая травма обеспечена. Черт, что же делать? От страха толковых мыслей в голову не приходило. Я высматривала, куда можно дернуться, чтобы сбежать и отступала от Рэма все дальше и дальше.

— Ваше Величество, — ласково позвал он. — Вы напрасно боитесь. Я ваш верный слуга. Я обязан вам возвращением не просто должности, а главного дела моей жизни. Я не стал бы рисковать ни благом Элезии, ни вашим расположением, затевая интриги. Король Эйнор спит, пажи запрещают его беспокоить, да это и бесполезно. О крепости драконьего сна при дворе давно ходят легенды.

— Я могу его разбудить. Вздохнуть не успеете, как король будет здесь.

Перебила Рэма я довольно грубо, но в ответ он лишь вежливо поклонился и продолжил.

— Вопрос деликатный, как я и говорил. Дочь торговца словоохотлива и пытается водить нас за нос, но я нутром чувствую, она в курсе, где прячутся главные преступники против короны. Осталось вытянуть из нее признание. Боюсь, концентрация чисто женского щебета настолько высока, что выдержка может изменить Его Величеству. Он спугнет порыв Агнессы, она замкнется, и мы потратим в десять раз больше времени. Даже с пытками. Мудрее выманить ответ, пока его хотят рассказать, чем выбивать его с кровью. Возможно, вы почувствуете, когда нужно выйти к Агнессе, проявить женское сочувствие и тем самым расположить ее к себе.

— Почему вы так уверены? — осторожно спросила я. — Разве новичок вроде меня будет полезнее на допросе, чем опытные дознаватели?

— Они мужчины, — твердо ответил Рэм. — А дочь торговца сейчас смертельно обижена на всех мужчин.

Заинтриговал, окаянный. Я окончательно потерялась в догадках и пару мгновений стояла с открытым ртом.

— Хорошо, — ответила, соображая, как бы сделать «и нашим и вашим». — Но давайте перенесем допрос в другое место. Там где мне будет удобнее слушать и вам ничего не помешает. Тоже подвал, но немного дальше.

— Как будет угодно Вашему Величеству, — с поклоном согласился Рэм и щелкнул пальцами.

Пока к нему бежал мальчишка в фиолетовом камзоле, я старалась успокоиться. Раз место допроса меняют, значит, ловушку там не готовили. Да если и стояла группа магов с приказом схватить меня, то теперь за камень-обманку они не проникнут. Я дождалась, когда Рэм отдаст распоряжения и повела его к дереву богини. Не прямо к нему, разумеется, рядом. Посадила главу тайной службы в первый попавшийся «нормальный» каменный мешок и пообещала, что услышу рассказ Агнессы своими жутко магическими и черно-уровневыми способами. Естественно, он был в недоумении, но уже плевать. Нельзя рисковать и верить на сто процентов даже тем, что клянется в преданности. Чтобы потом не восклицать: «И ты, Брут?»

Аллатаира снова прятала свои аристократические локоны под простецким чепцом. Тяжелые волосы норовили выскользнуть, поэтому головной убор приходилось поправлять. Получалось нервно. Дочь магистра издергала чепец и проклинала Ромуальда змеиным шипением сквозь зубы:

— Крючкотвор! Я ему тайну столетия, как пташка в клювике, принесла, а он бумажками шуршит! Еще и в комнату другую нужно идти. Подвал и подвал, какая разница?!

— Терпение, прошу вас, — елейно улыбнулся Рэм, вышагивая по каменному полу с гулким стуком шагов. — Там безопаснее.

— Скажете тоже, — надула губы Аллатаира, но мысль развивать не стала. — Ладно, хотите перестраховаться — ваше право.

— Благодарю за понимание, — Рэм распахнул низенькую дверь, и дочь магистра немедленно сморщила нос.

— Фу, пахнет ужасно, здесь овощи хранили? Они сгнили давно!

— Прошу прощения, подвал. Но я велю принести ароматных трав ради вашего комфорта и спокойствия.

Аллатаира снисходительно кивнула, а потом по привычке подняла подол не слишком длинного крестьянского платья, чтобы переступить через порог.

— Стул чистый, стол тоже. Хоть за это спасибо.

Рэм вежливо поклонился и предложил сесть.

— Так на чем мы остановились?

— На Давене, — выражение брезгливости на лице дочери Шиенна проступило ярче. — На моем бывшем женихе.

— Почему на бывшем, вы так и не сказали…

— Слушать нужно, — зло перебила Аллатаира, — а не бегать по дворцу.

— Я здесь и полностью в вашем распоряжении, — Рэм умудрился поклониться сидя. Приподнялся со стула, согнул спину и сел обратно. Деревянная мебель под ним не скрипела, а стул Аллатаиры шатался и кряхтел по-стариковски, стоило хрупкой девушке опуститься на него.

— О, Даяна, мать всего сущего, за что мне это? — простонала она. — Что ж, приступим. Я сидела в проклятой деревенской глуши и терпела немытую чернь только ради того, чтобы выйти замуж не за дракона, а за того, кого любила.

— Магистра Давена?

— Да, не перебивайте, — бывшая послушница Черной башни зло стукнула кулаком по столу. — Он казался мне самым умным, красивым, добрым и благородным мужчиной в Элезии. Подарком богини! Я клялась ему в верности, ни разу больше ни на кого не посмотрела, а он целовался с этой дрянью прямо у меня за спиной. С Дэлией! Вся в белом, скорби и трауре, а та еще потаскуха. Как они вокруг нее прыгали и в глазки заглядывали — смотреть противно!

— Простите, Агнесса, — мягко вставил фразу Рэм, — я понимаю, вы расстроены, но для пользы дела вынужден уточнить. Кто они и где прыгали?

— Магистр Пиррон, мой отец и Давен, — отчеканила Аллатаира. — Они привезли ее несколько дней назад в деревню, где я пряталась. Держали в закрытой повозке и плащ запрещали снимать. А прыгали прямо в доме. «Ах, бедная девочка, как ей тяжело с ребенком»…

— Ребенок от короля? Вы обмолвились…

— Да я так думала. Правда, не долго. В одну из ночей не спала, ворочалась. Я-то девушка приличная, общей спальни с будущим мужем не имела. Открыла глаза и услышала его голос за стеной. Он был не один, эта дрянь закатывала ему сцену. Чужого жениха отчитывала, будто он ей муж! Я прислушалась, а там! Прости меня, Даяна, никаких сил не хватит пересказывать.

— Вы все же постарайтесь, — с отеческой заботой в голосе попросил Рэм. — Это очень важно.

Аллатаира одернула передник, одетый поверх синего крестьянского платья и намотала на палец завязки чепца. Паузу держала по-МХАТовски. С чувством, с толком, с нужной степенью напряжения.

— Они переспали, — наконец, выдавила она из себя. — Я расскажу как есть, вы уж извините, за чужой блуд мне не должно быть стыдно. Давен приезжал в Белую башню, чтобы попрощаться с бывшей любовью, и страсть между ними опять вспыхнула. Хотя я думаю, что это Дэлия его соблазнила. Завидный жених из рук уплывал, она на все была готова. Ноги раздвинула, как последняя, — Аллатаира проглотила слово и глубоко вздохнула. — Но Даяне было угодно пошутить. Девственная плева от их соития не порвалась. Дэлия не увидела крови на простыне, удивилась и пошла к лекарю. А он ей: «так ты невинна, дитя. Выбрось глупости из головы и ступай». Невинна она. Ха-ха. Дрянь!

— От их соития случился ребенок, верно? — спросил Рэм.

— Да. Вместо крови Дэлия увидела капли вылившегося из нее мужского семени и забеспокоилась. Нашла в библиотеке лекарское заклинание поиска души и сама себя проверяла. Когда в животе зажегся второй огонек, ударилась в панику. Дура. Могла бы извести дитя и выйти замуж за другого мужчину, раз уж невинна. Отца не гневить, не покрывать позором род. Нет же! Она письмо Давену написала: «Любимый, ты станешь отцом». Надеялась, что он меня бросит и женится на ней. Но Даяна решила пошутить еще раз. Бывает же так, я до сих пор в шоке. Приехали распорядители Высоких смотрин и нам с Дэлией одновременно выпал жребий ехать к дракону.

— Но отец спрятал вас, — продолжил вместо нее глава тайной службы. — Не волнуйтесь, сейчас это не имеет значения, продолжайте.

— Как раз имеет, но вы правы, я сначала расскажу до конца историю с Давеном. Так вот. Они встретились во дворце и в первую же ночь придумали хитрый план. Магистр Пиррон давно хотел извести дракона. Пятнадцать покушений устроил на Его Величество, но потерпел неудачу. Тогда они разыскали на Севере великую тайну. Оказывается, короля может убить его собственный ребенок. Сын.

— Как именно? — дернулся Рэм. — Взрослый сын?

— Младенец. Не перебивайте, эту тайну я тоже оставлю на потом.

— Хорошо, — кивнул соглядатай и рывком встал со стула. — Продолжайте, продолжайте. Итак, магистр Пиррон задумал шестнадцатое покушение на короля и ему был нужен наследник.

— Верно, — вздохнула Аллатаира, проводив Рэма взглядом до двери. Он, не спуская глаз с гостьи, трижды постучал костяшками пальцев по деревянному полотну. — Так вот суть плана Давена и Дэлии в том, чтобы выдать их ребенка за сына короля. Солгать.

— Я улавливаю суть, но не улавливаю причину, — нахмурился Рэм. — Зачем?

— Затем, что Дэлия до истерики боялась заклинания забвения. Она прочитала в книге о случае, когда долгим сном наказали беременную женщину, не зная о ее положении. Ребенок рос внутри спящей матери и его заметили только, когда живот появился. Разрезали, родить-то она не могла. А там урод.

— Понимаю, опасность есть. И пытаться искать снисхождения у короля бесполезно. Невеста, беременная не от него…

— Это повод для казни, — закончила мысль Аллатаира. — Мгновенной и беспощадной. Поэтому о ребенке сказали тому, кому он нужен живым. Хотя бы первое время.

— Магистру Пиррону.

— Да. Отец Давена выкрал из дворца собственного внука и спрятал у себя дома, считая, что заполучил наследника престола.

— Бастарда, — поправил Рэм.

— Не важно. Мальчика с драконьей кровью. А чтобы Пиррон гарантированно поверил в обман и Эйнор потом в случае чего не отказался от дитя. Мало ли, магистр захочет похвастаться пленниками? Такого никто не исключал. Дэлия в одну из ночей высоких смотрин пошла в королевскую спальню и легла под Его Величество. Думаю, и его соблазнила. Не в первый раз ноги раздвигать не по любви, а исключительно ради выгоды. И вот девственности больше нет, ребенок есть, все схвачено!

— Лихо, — согласился глава тайной службы. — И продуманно.

— Не насколько, как заговорщикам могло показаться, — поморщилась Аллатаира. — Давен хотел всего лишь вывезти Дэлию из дворца и надежно спрятать до родов. Приносить своего ребенка в жертву он не планировал. Его место должен был занять настоящий наследник, но королева никак не могла забеременеть. Бьюсь об заклад, Давен волосы на голове рвал. Обмолвился, что дважды ходил к Ее Величеству и пытался шантажом выманить у нее нерожденное дитя. Мерзавец! Вот тут у меня глаза и открылись.

Стул под Аллатаирой протяжно заскрипел. Она ворочалась, пытаясь устроиться на жестком сидении поудобнее и теребила передник. Несколько раз вдыхала и выдыхала, эмоции переливались через край. Кричала бы на весь дворец, не вспомни, что она — аристократка из древнего рода. Дочь смотрителя Грани миров.

— Мерзавец, — повторила она. — Жизнь мне сломал. Я теперь Агнесса — дочь торговца Симонса. Безродная девка, недостойная того, чтобы быть представленной ко двору, а не то, чтобы выйти замуж за магистра. Я поверила ему, отдала свое имя, уехала в деревню… Ради чего?! Чтобы он счастливо жил со своей потаскухой? Растил их общего ребенка? А я? «Прости, дорогая, тебя принесли в жертву ради будущего Элезии».

— Он вам так и сказал? — глухо спросил Рэм.

— Нет, мы не говорили, — мотнула головой Аллатаира. — Я молча слушала их с Дэлией скандал. Она обвиняла его. Кричала, что никакого спасения не вышло, теперь их ребенок умрет, а Давен твердил: «Успокойся, я все исправлю. Исправлю». Как? Король потребовал доказательства своего родства с ребенком. Пиррон уже в бегах, Давен тоже. Их найдут и схватят, я помогу. В точности расскажу, где они. Сами вы их не найдете. Плащи уж больно хорошие. Целые неготарианские артефакты, а не плащи. Даже король с деревом богини бессильны, а я знаю, что делать. Но есть условия. Я хочу поговорить с королевой.

— Это можно устроить, — кивнул Рэм.

Я выпала из видения в листве душ и сразу же попыталась встать. Зря. Слабость накатила с новой силой, ноги стали ватными. Трясущимися пальцами я откупорила пузырек с микстурой и сделала пару глотков. Не микстура, а травяная гадость. Мамочки, как жжет горло! Но лишь бы помогла. Бледная и плохо соображающая королева на переговорах не нужна. Аллатаира будет торговаться. Терять ей почти нечего, а ставки у Пиррона так же высоки, как у нас с драконом. Я до сих пор подозревала в неожиданном визите ловушку, хоть и не увидела группы магического захвата в подвале. Аллатаира рассказывала складно, выглядела расстроенной и не слишком сильно переигрывала с ненавистью к бывшему жениху и его новой невесте. Но, с другой стороны, а была ли помолвка? Я о ней знала из рассказа дочери магистра Шиенна в день моего прибытия из другого мира. Они могли сочинить сказку о свадьбе с Давеном, чтобы оправдать желание Аллатаиры сбежать со смотрин. А теперь вынули эту деталь, как козырь из рукава.

Понять обманутую невесту можно. Ее желание отомстить выглядит естественно. Она даже место, где прячется Пиррон, укажет верно, еще не зная, что Рэм ту деревню давно нашел. Троих беглецов возьмут, мы с драконом расслабимся, я забуду об осторожности, и меня точно заманят в ловушку. А потом, имея в руках такую заложницу, будут самозабвенно угрожать королю. Он не только казнь отменит, он отпустит Пиррона и сам подпишет указ об отречении от престола.

Черт, что же делать? Ударяться в паранойю или верить Аллатаире на слово? Если она молча сбежала, не предупредив отца с бывшим женихом, то они в панике. Могли и не посылать за ней погоню, а сразу сорваться с места и перепрятать Дэлию. Или только собираться и тогда каждая секунда на счету. Пока я вызову Тень, пока он будет проверять Аллатаиру заклинанием чтения памяти — поезд уйдет. Момент будет безвозвратно упущен. Господи, у меня сейчас голова лопнет! Нужно посоветоваться с Рэмом, это единственный выход.

Я подобрала юбки и пошла к стене из камня-обманки. Не знаю, что бодрило сильнее — нервяк или настойка Дивайда, но слабость прошла. В коридоре я появилась уже с ровной спиной и твердой походкой. Услышав о тайне младенца-дракона, Рэм помощников разогнал. Сам стоял возле двери в допросную Аллатаиры и, наверное, раздумывал, где меня искать.

— Ромуальд?

— Ваше Величество, — поклонился он и подошел ближе. — Вы все слышали?

— Да. Что скажете? Ей можно верить?

— Сложно понять, — морщины на лбу главы тайной службы никак не разглаживались и лысина блестела испариной. — Заклинание правды нам не поможет. Если магистры придумали, как пустить нас по ложному пути или заманить в ловушку, то могли разыграть перед Агнессой спектакль и сделать, таким образом, для нее настоящие воспоминания.

— Что вы предлагаете? Что обычно делают в подобных случаях?

— Продолжаем слушать. Иногда требования, выставляемые в обмен на правду, могут больше сказать, чем сама правда.

— Мудро, — согласилась я. — Узнаем, что хочет Агнесса.

— Прошу вас, — Рэм взялся за ручку двери и помедлил. — Простите, что без охраны. Его Величество предупредил меня, что любые тайны, касающиеся наследника, не предназначены ни для чьих ушей. Без исключений. Я не самый сильный маг, но физически крепок и, если понадобится, могу или удержать Агнессу, или заслонить вас от ее атаки.

— Благодарю, — тихо ответила я.

Дракон прав. Чем меньше ушей, тем меньше лишних казней. Отрадно, что Тень начал понемногу доверять главе своей тайной службы. Мне тоже пора. Я зашла вслед за ним в каменный мешок, но замерла на пороге. Аллатаира вскочила с места. Никому не позволено сидеть, пока королева стоит.

— Ваше Величество, — поклонилась она.

— Твое условие выполнено, Агнесса, — одной фразой я подчеркнула сразу две вещи: чужое имя и новое социальное положение дочери Шиенна. К простолюдинам члены королевской семьи обращались на «ты». — Слушаю тебя.

Аллатаира обращение проглотила и поклонилась без гримасы на лице. Забавно, как изменилась ситуация. Теперь я — королева с неограниченной властью, а она взгляд от пола не поднимает. Хотя в Черной башне особо со мной не церемонилась. Интересно, вспомнит о ритуале передачи силы от нее ко мне или не рискнет? Когда вообще заговорит о том, что я — самозванка?

— Ваше Величество, я пришла передать справедливому королевскому суду магистров Давена, Пиррона и Шиенна.

Вот это номер! Родного отца?!

— А так же бывшую послушницу Белой башни госпожу Дэлию, — продолжала Аллатаира. — Я обвиняю их в подготовке покушения на жизнь короля, государственной измене и предательстве интересов короны. Доказательством послужат мои воспоминания.

Надо же, как она изменилась от серьезных речей. Абсолютно другой человек. Аристократическая осанка, строгий взгляд и ни капли женского словоблудия или легкомыслия. Куда делась недалекая дурочка, озлобленная на жениха настолько, что сама полезла в петлю?

— А себя ты ни в чем обвинить не хочешь? — спросила я. Рэм давно предложил нам обеим сесть, я соизволила опуститься на стул только сейчас. Аллатаира осталась стоять. — Как я знаю, упомянутые магистры приходятся тебе родственниками. Отцом, женихом и будущим свекром, так? Ты общалась с ними очень близко, а значит, была посвящена в их планы и разделяла их. Или ты думаешь, что взяв новое имя, перечеркнула прошлое? Вовсе нет.

— Я так не думаю, Ваше Величество.

Аллатаира еще держалась, но руки уже тряслись, губы кривились в гримасе и щеки побледнели. Она боялась меня. Поразительно. В башне она показалась мне поверхностной и недалекой, в каменном мешке на допросе у Рэма злой и несдержанной, а сейчас ума хватило не совершить чудовищной ошибки. Не пытаться даже посмотреть на самозванку-иномирянку свысока. Инстинкт-самосохранения сработал? Вовремя. Мы здесь втроем, охраны нет вопреки заведенным во дворце порядкам, а значит, я легко могу ее убить, а глава тайной службы бровью не поведет. И никакого скандала. А магистров мы сами найдем.

— О чем же ты думала, когда пришла сюда? Говори.

— Я хочу возмездия, Ваше Величество, — Аллатаира облизнула сухие губы и сжала руки в кулаки. — Для всех, кто уничтожил девушку, ставшую Агнессой. Меня втянули в заговор, заставили отказать от имени и удалили от дворца. Я жила в деревне с самого первого дня Высоких смотрин, вы знаете. И моя память свидетель — я не касалась дел магистров до тех пор, пока они сами не приехали в мое убежище. Я невиновна!

— Это решит суд, — вспомнила я любимые фразы следователей из земных телесериалов. — Все, что я могу тебе обещать — маленькое снисхождение при условии, что рассказанное тобой здесь и сейчас будет полезным.

Рэм не вмешивался и держался на почтительном расстоянии. Я давила на Аллатаиру от души, а казалось, что иду по тонкому лезвию. Если она психанет и замкнется — мы потеряем время. Но и обещать ей слишком много нельзя. Она знает тайну младенца-дракона. Уже одно это грозит казнью.

— Я всего лишь хотела замуж, — простонала Аллатаира, закрыв глаза. На ресницах блестели слезы. — Хотела любить и чтобы меня любили. Почему нет закона со смертной казнью для неверных женихов и мужей?

Нервы у нее сдали. Образ взрослой и твердой характером женщины сдулся, как мыльный пузырь. Бывшая послушница Черной башни разрыдалась. Девчонка и есть. Маленькая, хрупкая, несмышленая. Ну куда она полезла?

— Давен свое получит, — сказала я, стараясь не поддаваться жалости и не вестись на слезы. — Мы и так его найдем, но если ты поможешь, то найдем быстрее. А если еще и поймаем вместе со всеми, то моя благодарность не позволит твоему делу дойти до суда. Пусть это и станет обещанным снисхождением.

— Благодарю, Ваше Величество, — всхлипнула Аллатаира и, как ребенок, вытерла рукавом глаза. — Да хранит вас Даяна. С поисками лучше поспешить, а то магистры уедут слишком далеко на Юг и затеряются в пустынных землях. Они бросили меня в деревне, сели в повозку и уехали. Я спешила во дворец, как могла.

— Понимаю, — перебила я ее, чтобы перейти, наконец к сути. — Ты поступила верно. Как их теперь найти?

— Камень знаний. Один у Давена, второй в вашем ожерелье. Мой жених до сих пор ждет, что вы поддадитесь на шантаж и свяжетесь с ним.

У меня в глазах потемнело от того, как кровь ударила в голову. Идиотка! Могла бы сама додуматься!

— Но подожди, — от обиды я стала рассуждать вслух. — Разве он рискнет вернуться во дворец, чтобы поговорить со мной? Давен не настолько глуп.

— Конечно, — глаза Аллатаиры от слез опухли и покраснели. — Не вернется и, тем более, не возьмет с собой Дэлию и остальных. Получив сообщение, скорее всего, кого-нибудь к вам отправит, но суть в другом. Вообще не в этом. Камень знаний — единственный артефакт, передающий магию на любое расстояние. На любое, понимаете? Даже если между камнями будет несколько миров, заклинание из первого камня отразиться во втором, как в зеркале.

Проклятье, она права! У заклинаний в Элезии есть радиус действия, и он весьма не велик. Дракон, улетая из дворца, терял связь с куклой и черный уровень никак не помогал. А заклинание заморозки вызвало мне Давена совершенно спокойно. Я даже не взволновалась, что он может быть далеко.

— Прекра-а-асно, — протянула я. — А передается только заморозка?

— Нет, что пожелаете, — моя вспышка радости отразилась искрами надежды в глазах Аллатаиры. — Можно передать заклинание сети, она опутает их и обездвижит, усыпить лошадей в повозке, приморозить колеса телеги к земле. И чтобы не искать их долго, пускать огненные шары в небо. Как на праздниках, знаете? Шары взрываются яркими всполохами. Пух-пух-пух, — дочь Шиенна пыталась жестами изобразить фейерверк. — Издалека будет видно. И вся эта магия через камень знаний.

Фантастика! Хоть сейчас беги в тайник дракона и доставай из него ожерелье.

— Благодарю, Агнесса, — выдохнула я. — Ты очень помогла. Рэм проводит тебя в гостевые покои дворца и поставит охрану к дверям. Маги добавят несколько защитных куполов, чтобы тебя никто не беспокоил. Если затея с камнем знаний выгорит, я дам знать. Ты получишь королевское снисхождение.

— Благодарю, Ваше Величество, — поклонилась Аллатаира.