Свадьба

Глава 24. Новый старый король

Новость слишком сильно напоминала удар под дых. Моя главная свитница, единственная подруга в чужом мире, помощница, соратница, оказалась предателем. Агентом влияния, внедренным Пирроном в ближайшее окружение королевы. Земля ушла из-под ног, фантомный запах крови наполнил легкие. Я представляла нож, торчащий из моей груди. Его рукоять прямо над беременным животом. Неужели мне доведется повторить судьбу Дэлии? Нет! Я щелкну пальцами и покажу на Аманту, люди Рэма немедленно ее арестуют. Стоп! Она же сама посоветовала мне вернуть главу тайной службы. Они лучшие друзья. Значит, заговор против короны гораздо шире.

«Где Рэм? — стучало в голове. — Где он?»

Я нашла взглядом лысого соглядатая в толпе. Он стоял во входной арке трапезного зала и внимательно следил за представлением на сцене. Я изучила его сквозь стекло с ног до головы, но пурпурных пятен не заметила.

— Что такое? — тихо спросил деревянный Эйнор и сжал мою руку. — Ты побледнела. Дурно стало? Тошнота вернулась?

Я передала ему стекло и нарисовала магией на столе стрелочку к Аманте. Дракон все понял, даже не заглядывая в артефакт.

«Успокойся, — написал он мне на скатерти. — Не спеши делать выводы, а просто запоминай тех, кого найдешь. Их арестуют и допросят. Мы все выясним, обещаю».

Я кивнула и уставилась на сцену. Перед глазами желтыми пятнами вспыхивали огненные цветы в руках Лауры, в ушах клокотал шум аплодисментов. Как я могла ошибиться? Почему так верила Аманте?

Меня подкупили подарки и лесть. Я наступила на те же грабли, что и любой другой правитель. Слишком много желающих добраться до власти, а место на троне одно. Предателей — бесчисленное множество. Они умны, хитры, терпеливы и хорошо подготовлены. Мы с драконом гордились кружевом заклинаний и упустили из вида паутину заговора. Возможно, она будет стоить нам жизни.

Я еще раз взяла стекло и посмотрела на Аманту. Пятно занимало большую часть груди. Как объясняла Рулла, это значит, что осведомленность максимальная и, скорее всего, Аманта думает о тайне регулярно. У тех, кто слышал краем уха и не придал значения, будут редкие всполохи, маленькие капли. А тут пятно-монстр. Как бы я не ошиблась еще и с организатором заговора. В интересах дела она могла пожертвовать Пирроном, чтобы усыпить нашу с драконом бдительность, а потом ударить исподтишка. Сразу после моих родов, когда все мысли будут только о ребенке, и я забуду об осторожности. О, Даяна, мать всего сущего, какое вероломство!

Я растянула сжатые губы в улыбку и зааплодировала. Конферансье представлял третьего артиста. Имени я не запомнила, лица не разглядела. Меня разрывало изнутри то, в чем я подозревала Аманту. Ну не могла она, не могла, я чувствовала. Ждать до допроса сил не было, правды хотелось больше, чем дышать.

— Аманта, есть разговор, — заявила я, вешая на нас двоих купол. Отгораживаясь от дракона, гостей, выступлений, праздника. Только мы с ней и единственный вопрос: — Вы знали, что Пиррон хотел использовать кровь моего сына, чтобы убить короля?

— Да, — едва слышно ответила главная свитница. — И я ждала, когда же меня об этом спросят. Спасибо, что вот так, лично, а не в тюрьме. Если позволите, я расскажу под заклинанием правды, подчинения, под всем, что вы захотите.

— Рассказывайте, — ответила я, неуклюже выводя петли магического детектора лжи.

— Спасибо, Ваше Величество, — повторила Аманта и медленно выдохнула.

Пауза длилась столько же, сколько выплеталось заклинание. Дракон глазами Эйнора видел, что происходит, но не стал вмешиваться. И ему спасибо за это.

— Готово, — сообщала я. — Говорите.

— Муж тоже в курсе, — начала признания Аманта. — Магистр Пиррон пришел к нему с разговором сразу же, как узнал тайну из дневника неготарианского колдуна. Помню, как вздрагивал «купол тишины» от его крика: «Лекарство найдено! Мы избавимся от короля, как от заразной болезни! Навсегда вытравим драконье семя из Элезии». «А что дальше? — спросила я. — Кто сядет на трон?» Давен, конечно, а Пиррон встанет у него за спиной. Супруг тогда ответил, что мы подумаем, и мы действительно очень долго думали.

Свитница перевела дух и посмотрела на сцену. Два студента в синих мантиях растянули в воздухе гигантский пергамент. На желтоватом экране чернильными линиями рисовался мультфильм. Котенок гонялся за бабочкой.

— Нам не нравился дракон, — продолжила Аманта. — Но Пиррон с его методами не нравился гораздо больше. Он мечтал убить новорожденного младенца, он восхищался зверствами колдунов. И это уже сейчас, когда власти еще не было. В кого он превратится, когда Давен сядет на трон?

— В чудовище, — ответила я, проследив за реакцией заклинания правды. Сигнальная система молчала, Аманта говорила.

— В безумца. В неуправляемого монстра, рядом с которым и Траггар, и неготарианские колдуны покажутся невинными детьми. Мы с Линнеем не хотели такого правителя для Элезии. Только не его. Я, если честно, с опаской пошла к вам в свиту. Репутация Эйнора Завоевателя не внушала радужных надежд на счастливое будущее. Мы боялись, что вы слова не посмеете сказать против мужа, но реальность стала подарком. Вы другие. Оба. У меня сердце чаще бьется, когда я вижу, как вы поддерживаете друг друга. Как нежно Его Величество относится к будущему сыну. Ваша любовь изменила его. Наше с Линнеем «только не Пиррон» превратилось в «пусть будет дракон». Лучшего правителя и желать нельзя. Посмотрите на праздник, мы действительно собрали богатый урожай. Орден Видящих жив и полон юных талантов. А я прошу меня простить лишь за то, что не призналась раньше. Надеялась казнить Пиррона за воровство и оградить вас от тайны. Она ужасна. Особенно для будущей матери. Простите, Ваше Величество. Я клянусь, что говорю правду.

Заклинание подтвердило ее клятву и мне стало стыдно за подозрения. И впервые так приятно поверить кому-то заново. Я крепко сжала руку Аманты и ответила:

— Я прощаю вас. Можете сказать об этом мужу, но пожалуйста, в тишине и тайне.

— Конечно, — расцвела она и обняла мою ладонь руками. — Конечно, Ваше Величество.

С облегчением выдохнув, я выпила полстакана гранатового сока и снова взялась за стекло. Купол тишины рассыпался сам, стоило перестать вливать в него силу. До следующего номера с артефактом мне предстояло проверить большую часть гостей. Мы договорились с Рэмом, что все, кого я сочту подозрительными, будут помечены шпионскими метками. Кроме Аманты и Линнея я нашла четверых.

«Мало», — написала дракону символами на скатерти.

«Значит, Пиррон был осторожен в выборе союзников, — ответил он. — Либо заранее предупредил, и они давно покинули королевство. Не волнуйся, далеко не уйдут. Пиррон или Давен сдадут их под пытками, и я отправлю столько вооруженных отрядов на поиски, сколько потребуется».

Маленькая и пламенная речь растаяла на ткани, а мне пришлось отдать стекло свитницам. Начался номер, который стоило через него посмотреть.

«Опиши заговорщиков, — напомнил муж. — А то мясо с травами, выросшими под деревом богини, скоро остынет».

Изобретать новые метки мы не стали, воспользовались старым трюком. Как в свое время дракон начинил пирожки «кислой капустой», так и сейчас повара добавили в блюдо секретный ингредиент. Я словами описала четырех магистров. Благодаря нарядной и жутко цветной одежде ошибка исключалась. «Мужчина в красном камзоле с золотыми рукавами, черных бриджах и туфлях с бордовыми пряжками» присутствовал в единственном экземпляре.

«Антуан, — дракон написал его имя на столе. — Один из предсказателей».

Вторым оказался помощник министра финансов, третьим бывший глава Белой башни, который курировал работу комиссии по оценке неготарианских артефактов, четвертым — действующий преподаватель в белой мантии. Король щелкнул пальцами, подзывая слугу.

— Антуан, Жофрэй, — имена сообщал шепотом почти в самое ухо склонившегося над столом мальчишки, — Клод, Мюррэй.

Каждый получит блюдо с «секретом», а после праздника по следу заговорщиков пойдут ищейки Рэма. Дракон уже отдал им дощечку со вторым комплектом меток. Все будет выглядеть так, будто четырех магистров арестовали по подозрению в финансовых махинациях Пиррона. Мы осторожничали, давая указания тайной службе. Не знали в тот момент, получится ли фокус со стеклом. Да и сейчас не собирались отступать от первоначального плана. Разве что внесли в него несколько корректив.

— Наслаждайся праздником, дорогая, — улыбнулся Эйнор. — Дело сделано.

Я допила гранатовый сок и жестом попросила еще.

Аресты сильных магов из Ордена Видящих не остались незамеченными. На следующий день вместо бурного оживления праздника Урожая королевство охватило уныние. Тяжелые тучи нависли над дворцом и домами арестованных. Официальная версия мало кого устраивала. Мы посадили в тюрьму не совсем тех, кто помогал Пиррону пилить украденные из казны налоги. Породили кучу сплетен и жуткую неопределенность. «До суда пусть шепчутся. Не беда», — сказал дракон и удалился в подвалы, чтобы решить другую проблему.

Деревянная кукла делила с Тенью черный уровень почти поровну. Очищать кровь Эйнора пришлось долго. В следующие два месяца король почти не присутствовал на заседаниях кабинета министров и не появлялся в мрачных казематах, где велись бесконечные допросы магистров. К шести заключенным добавили пятерых магистров, выловленных в родовых замках и глухих деревнях неизведанных земель. Дракон оказался прав. Они уехали вместе с Пирроном, как только запахло жаренным. Неготарианский артефакт подтвердил огромные пурпурные пятна, но дознаватели по приказу короля тянули из заключенных совсем другие признания. Время шло, самые стойкие падали духом и послушно подписывали пергаменты с клеветой на себя. Придумывали несуществующие кражи, лишь бы пытки прекратились, и, естественно, запутывали следствие. Рэм трижды откладывал заседание суда под молчаливое одобрение деревянного Эйнора.

Кукла теряла человечность. Некогда грозный король выглядел контуженным. Почти не разговаривал, водил пером по бумаге с огромным трудом и ходил, опираясь рукой на стены. Я боялась, что скоро из-под камзола начнут торчать ветки. Или что на деревянном затылке распустятся свежие листья. Каждый вечер говорила дракону: «Хватит тянуть силу», но он не желал упускать ни одной крупицы. В конце концов, оставил только россыпь фиолетовых искр на руках и ногах, чтобы кукла могла двигаться. И сразу же назначил дату суда над магистрами.

Мой живот округлился. Еще не мешал ходить, но я уже гордо рассматривала себя в зеркале. Спина не болела, ноги не отекали — мечта, а не беременность. Малыш толкался. Просыпался ранним утром и до обеда не давал мне покоя. Я одевалась под спринтерский забег и опускала корону на голову во время боксерского поединка.

— Сильный мальчик, — наперебой хвалили его свитницы. — Весь в отца.

— Хочу навестить его перед заседанием суда, — сказала я Аманте. — Меня не нужно сопровождать.

— Как будет угодно, Ваше Величество.

Половину слуг из дворца удалили, Эйнора дракон сам телепортировал из комнаты в комнату, но старался никого к нему не пускать. «Король сильно сдал из-за предательства Ордена, — шептались придворные. — Приговор будет суровым».

Я представляла, насколько. Слишком хорошо помнила жар пламени, чуть не добравшегося до меня на балконе. Но заговорщиков ждала обычная казнь. Безболезненное, как утверждали многие, отсечение головы.

В подвале я нашла «драконью берлогу» и прошла сквозь камень-обманку. Погружать живот в его прохладу оказалось особенно приятно. Округлые камни с северных гор словно обнимали спящего во мне младенца. Я буду скучать по этим ощущениям, но укрытие скоро придется оставить. Образ Тени в балахоне и маске доживал последние мгновения.

— Ты оделся? — спросила я строгим тоном жены и посмотрела на мужа.

Он раздраженно поправлял свисающие плечи слишком широкой рубашки.

— Кошмар! Выгляжу так, будто украл одежду старшего брата и тайком в нее нарядился!

— Кастор был крупнее тебя и шире в плечах. Я предлагала сходить к Бьорну.

— Нет! — муж показывал характер. — Это испортит представление на суде. Один день я могу выглядеть не по-королевски, а потом хоть как меня одевайте. Помоги выбрать что-нибудь из горы тряпья, и закончим с этим!

Я чувствовала, что без меня он не справится. Специально пришла сюда, чтобы прятавшийся столько лет от людей дракон не испортил себе главный день в жизни. Мамочки, он весь гардероб Эйнора в берлогу приволок? Бриджи, рубашки, камзолы, жилеты покрывали мебель ровным слоем. Неужели ничего не подошло? Я осторожно вытащила из-под груды одежды прямые брюки кремового оттенка.

— Их Кастор носил, — объяснил дракон. — Когда еще не следовал дворцовой моде.

— Примерь, — попросила я.

Бедра у обоих мужчин были одинаково крепкими, а лишнюю длину всегда можно подрезать. Я, конечно, не Бьорн, но благодаря ежедневным сеансам коллективного рукоделия ножницы, иглу и нитку в руках держать умела.

— Чудесно, — сказала я, любуясь, как светлая ткань обтягивает соблазнительный зад моего мужа. Физическую близость Дивайд нам запретил, но издалека-то посмотреть можно.

— Штанины длинные, — вздохнул дракон.

— Сейчас подогнем!

Я подобрала юбки и встала на колени. Наклоняться и приседать с беременным животом — сложно.

— Ты что делаешь? — дракон испуганно схватил меня за руки и потянул вверх. — Немедленно поднимайся!

— Мне нужно поправить штанину…

— Встань, я тебе сказал!

Ситуация зашла в тупик. Он поставил меня на ноги и осторожно касался живота, словно проверяя, не испортилось ли там чего, а я виновато улыбалась. Как прочно в его сознании укрепился запрет «никогда не унижай женщину», но брюки-то иначе не подшить. Чтобы они «сели» правильно, мама всегда ставила отца на жесткий табурет и кусочком мыла помечала нижний край каждой штаны. Я с теплотой вспоминала ту полную уюта домашнюю сцену, но никак не могла воспроизвести ее в реальности.

— Хорошо, давай воспользуемся бытовой магией, — сдалась я. — У рубашки рукава тоже можно подшить ближе к горловине. Под жилетом никто не заметит кривоватых и наспех сделанных швов, а тебе будет удобно.

Он согласился, и маленький кусочек своей «домашней мечты» я получила. Магия надежно держала подвернутую ткань, пока я прихватывала ее стежками, сидя в кресле с высокой спинкой. В комнате пахло мятой и шоколадом от постоянных экспериментов дракона с деревом богини. Наш последний день тайного счастья. Уже через пару часов оно станет публичным и останется таким навсегда.

Я не спрашивала дракона, готов ли он. И да и нет одновременно. Он несколько лет правил Элезией, но впервые собирался снять маску. Поворотный момент, определяющий наше будущее. С утра под настойками Дивайда я почти не нервничала, но сейчас, как перед вступительным экзаменом, считала минуты. Думать о провале не хотелось. Слишком много магистров окажутся в одном месте. Как бы они не решились на последнюю, отчаянную попытку убить короля. Уже настоящего, появившегося перед ними без защиты чешуи. Как же я жалела, что она отвалилась. Потерпеть бы пару месяцев и только потом экспериментировать с кровью младенца. Но, с другой стороны, не будь той сцены на площадке башни, сегодняшняя бы не состоялась.

— Готово, — сказала я, протягивая дракону белую рубашку. — Можем идти.

— Бери Эйнора, — ответил он, оделся и принялся сосредоточенно застегивать пуговицы. — Заклинания помнишь?

— Как таблицу умножения.

Я с трудом сдерживалась, чтобы не попросить «присесть на дорожку». В памяти одно за другим всплывали земные суеверия. «Ни пуха, ни пера», желание поплевать через плечо, постучать по дереву, студенческое «халява приди» и банальная вера в чудо. Если не сейчас, то когда?

— Родная, — дракон крепко сжал мои руки и заглянул в глаза. — Мы справимся. В нашей с тобой жизни больше никогда не будет лжи. Я счастлив, что ее уже давно нет между нами, но пришло время правды для всех. Идем.

Я кивнула и отступила на шаг. Законный правитель Элезии, король-дракон и мой любимый муж в последний раз надел балахон. Потом улыбнулся мне и спрятался под маской. Пора. Где там Эйнор? Сегодня я — его кукловод.

Задача провести едва управляемую марионетку по коридорам дворца превратилась в аттракцион магического искусства. Тень телепортировал нас как можно ближе к главному залу, переделанному для заседания суда, и предупредил, что дальше нельзя. Слишком много посторонних глаз. Наше появление могут заметить. Я отпустила его, поклявшись, что буду осторожной, и взялась за управляющие нити.

— Ну что, деревянный мой, — ласково прошептала я Эйнору. — Не сбылась твоя мечта о близости втроем. Нет, я допускала такие фантазии, но во сне и не с тобой. Представляю, каким уродом был Кастор, если его копией сделали тебя.

Нервное напряжение вылилось в лютый сарказм. Я подкалывала человекообразную деревяшку и мысленно с ним прощалась. Скучать точно не буду. Личность Тени трансформировалась, и темная половина стала не нужна. Пусть копия отправляется в вечное забвение вместе с оригиналом.

— Камзол жалко, — продолжила я. Привыкнуть успела к черному бархату и серебряной вышивке. — Но не заставлять же истинного короля носить твои обноски? Улыбайся, Пиноккио Буратинович, наш выход.

Я дернула за управляющие нити, и кукла-король подставил мне локоть. В обнимку зайти в зал суда будет проще. «Король слаб и цепляется за жену», — подумают придворные. А я не буду тратить силы на дистанционное управление. Фиолетовой магии в деревянном теле катастрофически мало. Хорошо, что говорить за него по-прежнему будет Тень.

Зал суда из-за количества обвиняемых, их родственников и зрителей понадобился большой. Старое одноэтажное здание возле магической тюрьмы не годилось. Одиннадцать магистров в браслетах-блокираторах волоком тащили во дворец через весь город, а зрители рассаживались на вновь построенных после Высоких смотрин трибунах. Тот случай, когда обстоятельства сами сложились наилучшим образом. Не знаю, смогла бы я посадить неповоротливую куклу в повозку и со всеми церемониями доставить к тюрьме. Цитируя персонажа «Брильянтовой руки» — нет, уж лучше вы к нам.

Эйнор громко стучал пятками по полу, я одной рукой опиралась на его локоть, а второй придерживала живот. Длинное платье маскировало, что мы идем в ногу, и кукла повторяет мои движения. Маленькая хитрость, придуманная драконом, пока я училась водить деревянного короля.

— Его Величество Эйнор Завоеватель, — громко объявил распорядитель, и шум из главного зала вырвался в коридор. Стражники вытянули спины, забряцав оружием, слуги схватились за ручки широкой двустворчатой двери. Я старалась не запнуться по дороге и приказывала себе не вертеть головой. Кукла подозрительно точно отзеркалит движение.

— Ее Величество Аллатаира, — продолжал свой зычный конферанс распорядитель.

Придворные, шурша одеждой, кланялись и приседали. Я каким-то чудом разглядела в промежутке между трибунами клетку для заключенных. Магистров одели в одинаковые серые балахоны, лиц я не разглядела, пересчитать не смогла. Все живы? Или кто-то предпочел смерть публичному позору? Давен здесь?

Распорядитель объявлял состав суда. Председательствовал Линней. Я не оговорилась — председательствовал. Судить имел право только король. Обвинителем выступал Рэм, глава тайной службы, а защищал интересы обвиняемых магистр Шиенн. Я чуть дара речи не лишилась, когда узнала его по-старчески сухую фигуру. Я что-то упустила, читая «судебный порядок»? Почему здесь смотритель Грани миров? Его дочь все еще в гостевых покоях. Мы отложили проблему с ее новой жизнью до конца суда. Гораздо интереснее — что делать с моей. Я дважды самозванка. Во-первых, я не Аллатаира. А, во-вторых, не жена дракона. Я официально вышла замуж за деревянного короля.

«Не волнуйтесь, варианты есть, — сказал Рэм в наш последний разговор. — Но пока мы не можем определиться с окончательным решением. Возможно, вам придется пережить развод и заключить новый брак. А чуть позже Его Величество признает вашего ребенка».

И я останусь в истории, как королева-шлюха. Вышла замуж за одного, а спала с другим. И даже неготарианское стекло, стирающее память, не сможет исправить ситуацию. Не прогонять же всех жителей Элезии через артефакт.

«Мы знаем правду, — настаивал Тень. — Этого достаточно».

Мне, увы, нет. Но я верила Рэму и надеялась, что они с драконом придумают, как выкрутиться и сохранить мою репутацию.

Деревянный король сел на трон, и я рядом с ним. Заседание суда объявили открытым.