Свадьба

Глава 26. Судьба королевы

Министры разделились на два лагеря. Одни буравили меня взглядами и пытались сообразить, каким будет новый статус беременного мага с черным уровнем, а другие просто ждали. Я видела, как они застыли марионетками без кукловода в абсолютном спокойствии и пустоте. Самые мудрые люди. И благодарные слушатели.

— Итак, — Рэм распахнул папку и еще раз взглянул на бумаги. У него там сценарий? — Вернемся к событиям Высоких смотрин. За два дня до того, как они начались совет Черной башни отказался проводить жеребьевку среди послушниц. Они написали письмо королю о том, что не будут отправлять своих дочерей с магическим даром на, цитирую, «недостойные игры тщеславного мерзавца».

Письмо действительно было, я не сомневалась. Дракон потребовал двух молодых девушек от каждой из четырех башен и еще двух от Ордена Видящих. Восемь претенденток нашли, а в Черной башне случился бунт.

— Магистр Шиенн понимал, что если он отправит письмо, то его ждет казнь. Проведение Высоких смотрин имело силу королевского указа. А Орден Видящих и так слишком часто перечил Его Величеству.

— За свой зад Шиенн испугался, мы уже поняли, — перебил Рэма главный министр. — И решил якобы пожертвовать родной дочерью. Но, на самом деле, вытащил вместо нее сильного мага из-за Грани миров, чтобы уж точно пройти отборочное испытание. Ромуальд, будь добр, сокращай рассказ, а то мы до утра не разойдемся.

Рэм посмотрел на дракона, и он кивнул. «Можно короче».

— Хорошо, — ответил Рэм и перелистнул страницу. Сто процентов там сценарий! Надо же, как подготовился. — Ирина оказалась даже сильнее, чем Шиенн предполагал. Женщина, во всем равная дракону и единственная, кто мог долго находиться наедине с королем-самозванцем…

— В спальне, — вставил ремарку Илмари и еще два министра поддержали его широкими улыбками.

— В том числе, — не смутившись, продолжил Рэм. — Вы знаете о заговоре магистров Ордена. Они придумали хитрый план с мнимыми покушениями на самозванца-Кастора. Пятнадцать нападений, которые ничем не повредили королю, но держали дракона в страхе за свою жизнь. Кастор играл его чувствами, вынуждая прятаться в подвале.

Черт, красиво! Я чуть в ладоши не захлопала от восхищения. Если не признаваться, что Тень сделал куклу, то история с Кастором выставляла дракона трусом, неспособным отбить трон у жалкого мага с красным уровнем. Я сама так считала на смотринах и лишь потом узнала правду. А министрам ее преподнесли в искаженном виде, но с полным оправданием закулисного существования дракона.

— Пятнадцать покушений, — медленно повторил Рэм. — Это слишком много, чтобы решиться в одиночку противостоять самозванцу и его помощникам. Напомню, среди них был магистр Давен и несколько других феноменально сильных магов, а черный уровень не бездонный.

— Стая шакалов, собравшись вместе, легко убьет льва, — пробормотал под нос командующий армией и пододвинулся к столу ближе. Министры и до этого не слишком много разговаривали, а сейчас слушали Рэма в почтительной тишине.

— Вот именно, — подтвердил мысль глава тайной службы. — Но был и еще один момент, неизвестный до сегодняшнего дня никому. Кастор держал Эйнора под контролем, используя драконью кровь. Один из отвратительных неготарианских ритуалов, хорошо известных магистру Пиррону, за счет переливания крови позволил не только накинуть на шею дракона поводок, но и разделить черный уровень так, как он разделился у сестер-близнецов из Красной башни. Поэтому самозванца нельзя было просто убить. Терялась сила Эйнора.

Министры загудели, переговариваясь шепотом. Для мага потерять силу — все равно что для миллиардера с Земли разориться. Того же уровня трагедия.

— Но самозванец мертв, — подал голос главный казначей, он же министр финансов. — Выходит, Его Величество уже не так силен, как прежде?

— Нет, — твердо ответил дракон. — Благодаря Ирине моя сила при мне. Рассказывайте, Ромуальд.

У меня спина затекла на неудобном стуле, но приходилось терпеть. Тем более начиналась та часть сказок «Тысяча и одной ночи», в которую меня не посвятили.

— Теперь мы возвращаемся к магистру Шиенну, — сказал Рэм и перевернул сразу три страницы. — Вызвав Ирину, он предложил ей сделку. Гостья из другого мира должна помочь избавиться от самозванца. Именно от Кастора, его порядков, законов, мнимой вражды с Орденом и пленением истинного правителя.

— А в обмен? — не выдержал командующий армией. — Что можно предложить магу с ее уровнем? Какова была цена?

— Возвращение домой, конечно, — с прищуром ответил Рэм.

Министры возмущенно фыркнули и закачали головами. В действительности меня обманули еще наглее. Шиенн сказал, что я пустышка. Ворчал на мое незнатное происхождение, удивлялся, что я умею читать и всячески оскорблял глупую иномирянку. Как я должна была реагировать, не понимая, где очутилась? В итоге магистр провел фальшивый обряд по передаче силы от Аллатаиры и, как слепого котенка, безжалостно швырнул меня в самую гущу событий.

— Ирина согласилась, — объяснял Рэм. — Ее родной мир лишен магии. Она представить не могла, что такое Грань и почему нельзя вернуться. Шиенн получил союзника. А чтобы Пиррон и его сообщники не помешали контрзаговору, глава Черной башни подал все так, будто прикрывает свой зад, а заодно спасает дочь. Дальше вы знаете. Ирина победила на смотринах и вступила с Кастором в фиктивный брак. Но уже тогда Эйнор был в курсе интриги. Даже перетянул руководство ситуацией на себя. То время, что королева якобы проводила в спальне, шло совсем не на плотские утехи самозванца. Ирина подливала ему сонное зелье в вино и открывала двери для дракона. Несколько месяцев Эйнор проводил ритуалы по разрыву связи через кровь и возврату силы. И только тогда, когда все было готово, состоялся суд над самозванцем и заговорщиками из Ордена.

История с очисткой крови, текущей в венах куклы, тоже изменилась. Но так мне нравилось даже больше. Рэм вывел наши шпионские игры на новый уровень. Если в реальности дракон метался и не знал, как признаться мне про куклу, то сейчас выглядел стратегом, просчитавшем ситуацию на несколько шагов вперед. Лихо. Если Рэму когда-нибудь надоест профессия ФСБ-шника, он вполне может зарабатывать на жизнь пиаром. Вот с каким удовольствием магистры проглотили наживку. Кивали и поддакивали. Даже Илмари притих на время, но потом избыток желчи снова выплеснулся наружу.

— От кого тогда у королевы ребенок, если брак с самозванцем был фиктивным?

— От короля, естественно, — сказал главный соглядатай и широко улыбнулся. — Любовь у нее случилась с Эйнором. Не скажу, что внезапно. Не мне тебе объяснять, Илмари, как объединяет общее дело. Опасное приключение, тайные ритуалы, сотня ночей вместе — сам скажи, чем все это могло закончиться. Да, господа министры, Ирина носит под сердцем принца-дракона и наследника трона Элезии.

Взгляд Аманты я почувствовала кожей. Если мужчины равнодушно шутили о «самозванце-рогоносце, проспавшем жену», то главная свитница украдкой взяла меня за руку и прошептала:

— Я понимаю. Его Величество — невероятный мужчина.

От волны жара стало сложно дышать. Я опустила взгляд и молча кивнула. Романтичная получилась выдумка. Хотя знакомство в библиотеке тоже походило на сказку. Таинственный маг в балахоне и маске, голос, летающий сам по себе. Снять бы фильм обо всем этом, но нельзя. Наши с драконом семейные тайны совершенно секретны.

— Сложная ситуация, — причмокнул губами архивариус. — В династический лист вписана госпожа Аллатаира, вышла замуж госпожа Ирина, а ее супругом числится погибший самозванец. По всем законам ваш наследник — самый настоящий бастард.

— По закону? — холодно переспросил дракон и склонил голову на бок. — В документах стоит подпись Эйнора Завоевателя. Моя подпись. И королева беременна моим ребенком. Если в ваших бумагах написано что-то другое, то я даю вам два дня на приведение их в порядок. Задача понятна?

В глазах мужа на мгновение блеснуло пламя, и грудь под рубашкой засветилась ровным желтым светом. Эффектно получилось. Никакой драконьей физиологии. Два маленьких заклинания — и министры поверили, что Эйнор даже в человеческом облике способен испепелить половину дворца.

— Да, Ваше Величество, — смиренно ответил архивариус. — Мы напишем новые грамоты взамен тех, где допустили ошибку. Вы получите их завтра.

— Но что нам сказать придворным? — заговорил казначей. — И народу Элезии? Многие из них настолько недалеки, что не поймут важнейших тонкостей в отношениях вдовствующей королевы с самозванцем. Фактически Ее Величество изменяла мужу.

Настроение сдулось быстрее развязавшегося воздушного шарика. Мы подошли к самому главному. «Лавировали, лавировали, да не вылавировали». Простое обывательское: «Королева — шлюха!» перечеркивало все попытки признать нашего с драконом сына наследником. Вопреки пассажу казначея, люди — не дураки. «Был один муж, и вдруг стал другой. А ребенок правильный и брак законный. Так не бывает!»

— Маска, — сказал дракон и достал ее из складок балахона.

На месте я усидеть не смогла. Подпрыгнула, как ужаленная, и схватилась за круглый живот. Оттенок древесины я узнала бы из тысячи. Дерево богини! Дракон снова отпилил у него ветки и пропитал их эссенцией. Я видела свечение фиолетовой магии!

«Прости, забыл предупредить, — вспыхнули буквы на столе передо мной. — Когда лепил маску из глины для куклы-Нетты оставшейся в саркофаге, подумал, почему бы не сделать что-то посерьезнее».

И у него получилось.

— Заметьте, господа, — Эйнор перешел на интонации институтского профессора. — Это не иллюзия, сквозь которую видят все маги, чей уровень выше желтого. Это маска. И сейчас я ее надену.

Движение получилось коротким, но я успела заметить, как дерево под пальцами дракона превратилось в живую плоть. Он прислонил маску к лицу и провел ладонью по щекам. Кастор открыл глаза.

— О, Даяна мать всего сущего! — выдохнул главный министр. — Как похож!

— Только тело другое, — сказал дракон голосом Кастора, и министры вздрогнули от удивления еще раз. — Но если не приглядываться, то заметить сложно. Тем придворным, что были в зале суда и видели смерть самозванца, прикажут молчать, а для народа Элезии я разыграю спектакль. Закажу у портного новый камзол с серебряной вышивкой и выйду в нем на помост у ворот дворца. «Я был болен, — скажу людям. — И носил маску. Но теперь я ее снимаю». А потом сделаю вот так. — Дракон зажал пальцами переносицу, зажмурился и убрал маску.

— И ни слова о том, что вы здесь услышали о самозванце, — добавил Рэм. — Одиннадцать магистров казнили за воровство. Точка. Больше ничего народу Элезии знать не обязательно. Тщательное соблюдение тайны моя служба обеспечит.

Я успокоилась и села обратно, опираясь на руку Аманты. Лучшее решение, как ни крути. Дракон оставался королем, я оставалась королевой, а наш сын наследным принцем. И даже если слухи о сожженном Касторе просочатся за стены дворца, они не навредят нам так сильно, как тайна младенца-дракона. Такую утечку можно пережить, не хватаясь за неготарианское стекло.

— А что делать с Аллатаирой? — я заговорила впервые за совещание и министры синхронно обернулись.

— Наша Агнесса останется дочерью торговца Симонса, — строго ответил дракон. — Знаю, она написала три ходатайства с просьбой вернуть ей настоящее имя, но нет. Шиенн отрекся от дочери еще до вашей свадьбы с Кастором. Подписал грамоту, исключающую Аллатаиру из рода. Только поэтому самозванец согласился жениться на другой самозванке. Чтобы Шиенн, как отец невесты, не оказался вдруг в династическом листе, где ему не место.

— Разумно, — согласилась я, отмечая настоящую, а не придуманную Рэмом дальновидность. Я уже путаться начала в разных версиях правды, создающих новые варианты реальности, а дракон легко ориентировался в нюансах и выдавал заготовленные решения с мастерством фокусника.

— Аллатаира тоже участвовала в заговоре, — напомнил дракон, — но заслужила прощение тем, что пришла во дворец и во всем созналась. Так что маленькая награда у меня для нее есть. Я назначу настолько щедрое приданное, что она без труда найдет жениха из знатного рода, как и мечтала. На Юге, вдалеке от столицы, но найдет.

О, да. Еще и очередь выстроится из обнищавших аристократов. Тех, кто лишился магической силы, земель, но сохранил древнее происхождение. Приданное вернет жениху все. Аллатаира появится при дворе рядом с красавцем-мужем и гордо посмотрит на отца.

— Шиенну тоже сохранят жизнь? — на всякий случай уточнила я.

— Да, мне нужен искусный смотритель Грани миров, — кивнул дракон. — И преданный руководитель Черной башни.

«Он хотя бы в курсе, какую роль сыграл в судьбе Кастора?» — написала я на столе перед мужем.

«Разумеется, — вспыхнул ответ. — Он и придумал контрзаговор, когда узнал, что Аллатаира во дворце. Все ради дочери. Лишь бы она не пострадала».

Он и от Давена ее, скорее всего, спрятал из лучших побуждений, но Пиррон сам поехал в ту деревню.

«Память ей сотрут?» — вязью заклинаний спросила я, пока министры отвлеклись, обсуждая Шиенна.

«Да, но она знает слишком много, быстро не получится. Тайну драконьего младенца уничтожили сразу, остальное Рулла уберет постепенно. Заговор Пиррона, признания Давена, твое появление в мире — огромные будут дыры. Поэтому я и хочу отвлечь Аллатаиру замужеством. Чтобы яркое будущее затмило невзрачное настоящее и пустое прошлое».

Верное решение. Красивое. Почти, как само неготарианское стекло.

Черт, до чего же полезную штуку изобрели два артефактора и один дракон! Практически Мел судьбы, переписывающий чужие жизни. Меня зуд одолевал исправить и другие ошибки, натворившие бед за время войны с Орденом. Например, разбудить сестер из Красной башни, двух девушек, отказавшихся проходить первое испытание смотрин. Отправить домой Руллу, вернуть в столицу Нетту и позволить ей доучиться в Белой башне. Жаль, что Дэлию не воскресить, но такой власти нет и не будет ни у одного артефакта.

Я бросилась писать все это дракону и на каждую просьбу получила «да».

«Девушек разбужу, давно собирался. Уже и текст помилования есть. Нетта свой долг оплатила. Я снова дал ей выбор, где жить и она повторила «Север». Я не обижу их с Руллой. У нас будет пятая башня только для артефакторов. Серебряная, как ледяные вершины гор».

«Или серая? Пепельная, как цвет драконов?»

Муж улыбнулся, но ответ писать не стал. Провалы в памяти Руллы и Нетты будут такими же, как у Аллатаиры. Они забудут все, что делали с неготарианским стеклом. Но пятая Башня восполнит потерю.

— А можно мне оставить настоящее имя? — вздохнула я. — Ирина мне нравится больше, чем Аллатаира.

— Можно, — рассмеялся дракон. — И законы с грамотами не нужны. С сегодняшнего дня я повелеваю двору называть королеву Ириной. А в династическом листе, так уж и быть, пусть останется Аллатаира.

— Да, Ваше Величество, — нестройно отозвались министры.

2 года спустя…

Ветер здесь был особенно ласковым. Я любила стоять на берегу реки и слушать, как шелестит листва. Зимой мы катались с холмов на санках. Эйнор сдержал обещание и вытащил из моего мира половину детского магазина. У меня была кукла Барби. У меня! А сын гремел пластмассовыми погремушками и выезжал на прогулку в коляске.

Маленький принц с глазами отца. От его кудрявой макушки пахло мятой и шоколадом, а засыпал он под пение птиц на ветвях дерева богини. Эйнора по рукам хотелось ударить, когда он в десятый раз искал на теле младенца черные пластинки чешуи. Нет ее, не появилась. Проклятие слишком сильной связи с драконьей формой в нашем роду больше не повторится. Коул вырастет человеком и впервые обратиться не раньше одиннадцати лет. Тогда в небе появятся две крылатые тени. А пока маленький принц бегал босиком по траве и разбрасывал взятые на пикник игрушки.

— Неугомонный, — ласково сказал Эйнор. — Никогда не устает.

— Пусть бегает, — я вытянула ноги на клетчатом пледе и запрокинула голову в небо.

— Пора бы уровень ему измерить…

— Нет.

— Он уже достаточно взрослый, чтобы учиться первым заклинаниям.

— Нет, я сказала. Он ходит на горшок и засыпает в обнимку с плюшевым медведем. Никакой магии.

Дракон смешно наморщил лоб. Строжиться с улыбкой на губах сложно. Даже у королей не получалось. Да он и не старался.

— Дети так быстро растут, — сказала я. — Оглянуться не успеешь, как вместе взлетите, вместе сплетете первое заклинание. Не лишай меня удовольствия считать его маленьким.

— Ни за что, — Эйнор взял меня за руку и поцеловал в ладонь. — Балуй его, сколько хочешь, целуй и обнимай. Но помни, что есть хороший способ вернуть пеленки и ползунки, если ты по ним очень уж соскучилась.

Я разгадала намек и расхохоталась. Детей дракон любил. Особенно в тот момент, когда мы пытались их зачать.

— Я подумаю, — шепотом пообещала ему и дотянулась до губ поцелуем. — Потом. Коула нельзя проморгать. Он обязательно сбежит на холм.

Ветер здесь был теплым, летним. Я любила берег реки, объятия мужа и заливистый смех нашего сына. Когда-нибудь историю Эйнора Завоевателя и королевы Ирины напишут в толстых книгах. А пока я буду жить и наслаждаться каждым днем.