Светлый Ковен. Волшебство

Глава 25. Кто старое помянет…

— Где ты был? — дед обрушил на меня негодующий взгляд, как только я переступил порог кабинета. Я явился не с пустыми руками — с большим стаканом горячего кофе, который поставил прямо перед ним.

И не так долго меня не было — всего-то сутки.

— Неужто про меня вспомнили? — ехидно спросил я, с довольным видом отпивая свой горьковатый напиток. Рана на шее затянулась бесследно, так что никаких репутационных рисков для главы Ковена, как и для меня, не было.

— Александрит, — строго произнёс дед.

Я пожал плечами, сделал ещё глоток, уселся в кресло и напомнил:

— Ты обещал кое-что рассказать.

— Обещал, — неохотно согласился он. — Только…

— Вот давай без этого, а? — устало попросил я. — Кто эта ведьма?

— Твоя бабка.

Я в первую секунду даже не сообразил. Затем медленно начало приходить осознание.

Рука как-то сама сжала стакан, и кофе брызнул во все стороны. Одновременно на окне вспыхнула свеча, на которой я обычно тренировался. Огонь пожрал её за секунду, даже воска не осталось.

Дед отшатнулся, явно готовясь защищаться.

Я же просто выругался. Горячий кофе бодрит не только, когда внутрь, но и когда проливаешь на себя. Если бы не это, я бы, наверное, натворил дел, а так всё моё внимание переключилось на промокшие штаны.

И рыбок, если честно, жалко. Живые ведь.

Хотя желание спалить всё к чертям, включая каждого члена моей семьи, разгорелось до небес.

Вот что за родня такая?

— Стесняюсь спросить: у всех магов в семьях так, или наша особенная? — спросил я, высушивая мокрые пятна на штанах. В этом плане быть магом стихии огня довольно удобно. Как минимум мне теперь не нужно полотенце после душа. — Хотя нет, не отвечай. Не хочу знать. Лучше расскажи про бабку.

— Её зовут Владана, — неохотно начал дед и тут же замолчал, уставившись мимо меня пустым взглядом.

Я подождал. Минуту, вторую… На третьей терпение лопнуло.

— Дед! Ау! — хлопнул я в ладоши. — Я всё ещё здесь. Как её зовут, я и без тебя знаю.

— Прости, — выдохнул он, словно очнувшись ото сна. — Нахлынуло. Несмотря на всё, хорошие были денёчки, — добавил он с ноткой ностальгии. — Наверное, стоит начать с самого начала.

— Да уж, будь добр.

Дед неодобрительно покосился на меня, но, наконец, перестал тянуть кота за хвост и начал говорить:

— Её имя — Владана Ардэнс, в девичестве Солис. Она из Дальневосточного Ковена…

— Их представители поэтому приехали? — перебил я.

— Именно. Сейчас мы вместе пытаемся понять, как она смогла выжить. Её казнь была публичной. Я лично исполнил приговор.

— Поэтому ты так удивился, увидев её в моих воспоминаниях?

— Верно. Когда ты родился, она уже была мертва. Точнее, должна была быть, — поправился дед.

— И за что её?

— Было два обвинения: попытка убийства мага и публичное использование силы. Предвидя твой следующий вопрос, сразу отвечу — она пыталась убить меня.

Да, именно это я и хотел спросить. И на мой следующий вопрос дед тоже ответил, будто знал его заранее:

— Она заявила, что нашла доказательства моей причастности к смерти Саркиса. Но ни мне, ни на суде представить их не смогла.

Я снова открыл рот и тут же закрыл.

— Саркис — мой старший брат, твой дядя, — пояснил дед, указав на один из портретов на стене. — Изначально Владана должна была выйти замуж за него. К сожалению, даже маги не застрахованы от несчастных случаев. Как ты знаешь, наша семья не связана договором ни с одним из духов стихий, поэтому на дальние расстояния мы передвигаемся как обычные люди. Саркис погиб в авиакатастрофе. Скорее уж мне стоит винить Владу в его смерти. Тем злополучным рейсом он летел к ней в Дальневосточный Ковен. Но, если когда-нибудь спросишь свою бабку, она будет на весь мир кричать, что это я убил брата.

— А есть предпосылки? — вздёрнул я бровь.

— Нет. Я любил брата. Да и вообще не собирался жениться. Но поскольку брак Владаны и Саркиса был договорным, выбора мне не оставили. За невесту уже было уплачено — и немало. И её семья не собиралась возвращать оплату. А в нашей семье был я. Договорённости должны быть соблюдены. Мой отец в этом плане был слишком консервативен. Тебе повезло, что он не дожил до наших дней. Поверь, он бы тебе не понравился. Он мало кому нравился.

— А твоя мать?

— Она ещё жива, но я даже не помню, когда мы в последний раз общались. Она скорее была для нас с братом инкубатором, чем матерью. Тоже договорной брак, и разводы после рождения наследников — обычное дело. Главное — результат. От нас с Владаной тоже требовали продолжения рода.

Но она никогда не любила меня. Скорее, испытывала отвращение. Хотя её брак с Саркисом был лишь формальностью, он каким-то образом сумел найти путь к сердцу этой огненной красавицы. Вот где была настоящая любовь! Можешь представить, что было с влюблённой девушкой, когда её любимый только умер, а её уже заставляют идти под венец с другим?

Я кивнул, но тут же спохватился и отрицательно покачал головой. Откуда мне знать, что в голове у влюблённой девушки?

Дурь, наверное?

— С Владаной у нас отношения не складывались, — продолжил дед. — Но когда родился твой отец, она немного смягчилась. Осталась в роду. Я тогда даже обрадовался: мне было некогда заниматься воспитанием сына, ведь я только занял пост главы Ковена. Сейчас, конечно, жалею, что так мало уделял ему времени, — вздохнул он.

— Кстати, об отце. Ты с ним говорил?

— Поговорил, — кивнул дед.

— И что?

— И ничего, — он развёл руками. Задел пальцами стакан с кофе, моргнул и посмотрел на него, словно только что заметил. Взял, отхлебнул, скривил лицо — кофе, разумеется, давно остыл. Но разве это проблема для мага стихии огня?

— Он признался, что всё это время поддерживал с ней связь. И что возил тебя к ней. Где она сейчас и как с ней связаться, он не знает — номер телефона, который у него был, более недоступен. Я проверил — всё так. Под печатью Истины твой отец не смог бы соврать.

— Ему за это что-то будет? — я почувствовал лёгкое беспокойство за отца.

— Я уже говорил: оставайся он ведьмаком — да. Но сейчас он человек, и наши законы на него почти не распространяются. Нет, формально его можно привлечь, но…

— Он всё равно твой сын, — закончил я за деда.

Глава Ковена кивнул.

— Может, тогда расскажешь, почему вы с ним поругались?

— Всё из-за Владаны. Он был к ней очень привязан. Пришёл в тот же вечер, как её казнили. Я никогда не видел его таким. Он бросался обвинениями, кричал, чуть Ковен не спалил — он ведь тоже был довольно сильным ведьмаком. В конце он заявил, что не хочет так жить. И меня знать не хочет. Что меня волнует только Ковен. После этого последовал отказ от силы. Через пару месяцев я узнал, что Кирилин женился, ещё через полгода — что у меня родился внук.

Когда я в первый раз приехал к тебе, он не пустил меня на порог. И в последующие разы тоже.

— Почему?

— Вероятно, боялся, что я и тебя убью, — грустно усмехнулся дед. — Пожертвую внуком ради своего величия. Его слова.

Я оценивающе взглянул на главу Ковена. Сомнительный вариант, но, пожалуй, не будем исключать его из возможных будущих событий.

— Но-но, — дед погрозил пальцем. — Даже не смей думать о таком! Ты мой внук! Моя кровь и плоть. Моё наследие!

«И возможность загладить вину перед сыном, за то, что не уделял ему времени», — мысленно добавил я. Вслух же спросил:

— Как же ты тогда прозевал мою инициацию?

Дед шумно выдохнул и самокритично признался:

— Дурак потому что. Пошёл на поводу у сына. Но когда тебе исполнилось пять — я настоял на визите.

— Я помню, — кивнул я. — Я тебя тогда жутко испугался.

Дед впервые за наш разговор улыбнулся. Видимо, тоже вспомнил тот момент.

Они тогда ругались с отцом. Громко и страшно. Мамы не было — кажется, она тактично ушла в магазин, чтобы не мешать. А я пошёл заступаться за отца. С детской лопаткой, которой обычно лепил куличики в песочнице. Рыцарь, мать его!

Лопатка, кстати, пригодилась. Я запулил её в деда, чтобы он не смел кричать на папу. Промазал. Лопатка угодила в стекло книжного шкафа. Стекло треснуло. Отец потом его заменил.

— В тот день мы и договорились. Я не лезу в вашу жизнь, но если ты проходишь инициацию — он не мешает тебе самому выбирать путь. Тогда я подселил к вам Силицэса, он наблюдал за тобой и рассказывал всё Корусцэнту. А тот уже пересказывал мне. Не понимаю, как Силицэс проглядел твою инициацию.

— Потому что та ещё тварь, — вставил я.

Дед как-то странно на меня посмотрел, но промолчал.

— Ладно, — я поднялся. — Никогда не любил Санта-Барбару. Пойду я.

— Куда это ты собрался? — всполошился дед. — Нам пора начинать заниматься практикой. Хватит с тебя теории.

— Домой. Очень хочется посмотреть в глаза отцу.

— Уверен?

— Мне надо, — твёрдо ответил я.

— Хорошо. Постарайся ничего не сжечь.

— Мы Светлый Ковен. Мы ничего не сжигаем, — хмыкнул я на ходу. Пройдя ещё два шага, остановился, обернулся и спросил: — Слушай дед, надеюсь, у нас больше нет неучтённых родственников?

— Нет, — дед мой вопрос явно не понял.

— Вот и хорошо.

Как-то не хотелось внезапно обрести дядю-психопата или племянника-маньяка. Если честно, я бы не удивился.