Светлый Ковен. Волшебство

Глава 27. Обвиняемый

— Саша, всё хорошо? — окликнула мама, когда увидела меня застывшим на середине лестничного пролёта.

— Всё хорошо, мам, — отстранённо пробормотал я, лихорадочно ища контакт деда в телефоне. Нажал на вызов и продолжил спуск, сдерживая порыв рвануть вниз, чтобы не пугать маму.

Вызов прошёл, но трубку не брали. Я повторил звонок. После третьего меня начали сразу сбрасывать. Не до меня деду. Ой, не до меня!

Выйдя во двор, спиной почувствовал взгляд. Обернулся, задрав голову. Мама смотрела из кухонного окна.

Я заставил себя беззаботно улыбнуться и помахал ей. На её лице расцвела тёплая улыбка, и она помахала в ответ.

Но стоило мне отвернуться, и улыбка сползла с лица. Я двинулся вдоль дома, пытаясь унять колотящееся сердце. Первый шок прошёл, вместе с порывом куда-то немедленно бежать и бить во все колокола. Теперь я пытался понять: что дальше?

Должен ли я вообще что-то делать?

Перейдя дорогу по зебре, я уселся на лавку под навесом автобусной остановки. Воскресный день, народу почти нет. Пара подростков со скейтами, да старушка с тележкой, бросившая на меня неодобрительный взгляд. Мол, вот она, старая, стоит, а этот молодец ножки бережёт.

Ещё раз перечитал сообщение. Короткое, сухое, безразличное.

«Член Тёмного Ковена — Николь Сергеевна Плотникова сегодня была найдена мёртвой. Начато расследование. Убедительная просьба ко всем членам Ковенов — не предпринимать никаких действий в связи с случившимся».

И никаких подробностей. Но я их узнаю. Дед не откажет.

Подошёл автобус. Забрал пассажиров и отъехал. Я проводил его синий бок задумчивым взглядом и набрал номер Славки.

— Да? — заполошно отозвался друг через пару гудков. Его голос звучал встревоженно. Словно я застал его за чем-то постыдным, и он теперь пытается наскоро замести следы.

— Ленку убили, — сказал я.

— Знаю, — выдохнул Славка. — Ты как?

Как я?

Я сжал левую руку в кулак, оставив небольшой зазор, чтобы никто не увидел маленькое чудо. И зажёг на ладони лепесток пламени, проверяя уровень своего контроля. Огонь вспыхнул, послушный моей воле, и так же покорно погас. Никто ничего не заметил.

Выполнив это простое упражнение из учебника, ответил Славке:

— В порядке. Что теперь будет?

— Что и раньше — Ковены начнут расследование.

— И с таким же результатом?

— Не знаю, Рит, — ответил друг и быстро сменил тему: — Ты сейчас где?

— Дома был. С отцом поболтали немного.

— И как всё прошло?

— На удивление мирно. Если бы не это сообщение…

— Возвращайся в особняк. Не дай Перводухи нарвёшься на кого из тёмных.

— Боишься, что опять вспылю? — поморщился я, вспоминая вечер в клубе с Ленкой и Гаспаром.

Вёл я себя там, конечно, по-свински, но вины за собой всё так же не ощущал. И вообще Ленка мне никто. Да, мы дружили в детстве, и я был рад её встретить. Не более. Так почему же её смерть вызвала такой всплеск эмоций? Когда сообщили о предыдущем убийстве, я лишь пожал плечами.

— И этого тоже! — отчего-то заволновался друг. — Рит, не суйся к тёмным! Ты им ничего не сделаешь, а они тебе — да.

— Ну, я не настолько плох, — фыркнул я. — Голосом силой отобьюсь. Ладно. Давай. Я такси вызову и в Ковен.

— Обещай не делать глупостей! — настоял Славка.

— Да, обещаю. Что, я дурак, что ли? Всё, давай, — раздражённо сбросил я вызов.

Такси приехало через пару минут. Устроившись в машине, я уткнулся в телефон. Нашёл нужный контакт и нажал вызов. Ответили не сразу. Удивительно, что вообще ответили. Хорошо, что мы обменялись телефонами.

— Что надо?! — тон говорящего ясно давал понять, что мне не рады. В голосе слышались нервозность, страх и злость.

— Есть новости? — спросил я Гаспара.

— А тебе какое дело, светлый? — рявкнул он в трубку.

— Она мой друг. Этого достаточно, чтобы мне было дело?

В трубке повисло молчание, прерываемое лишь тяжёлым, шумным дыханием. Не может усидеть на месте, мечется по комнате?

— Гаспар, не тупи! Я помочь пытаюсь.

Водитель такси, грузный мужчина лет сорока, заинтересованно взглянул на меня в зеркало заднего вида.

— Пока ничего, — наконец подал голос Гас. — Твой дед и госпожа Цагана выехали на место. Меня не пустили и запретили покидать особняк.

— И правильно сделали, — одобрил я решение главы Тёмного Ковена. Ленка была сильнее Гаса, но и она ничего не смогла сделать. — Где её нашли?

Водитель снова бросил на меня взгляд. Я мысленно приказал ему сосредоточиться на дороге. Машина тут же дёрнулась и заглохла.

«Сцепление сбросил», — машинально отметил я.

— Извините, — обескуражено пробормотал водитель, завёлся и поехал дальше. Больше на меня он не смотрел.

— На стройке какого-то жилого комплекса, — тем временем сообщил Гас. — Строители нашли. Сообщили в полицию. А там и наши… Никто ничего не почувствовал, понимаешь?

В голосе Гаспара теперь слышались нотки паники.

Члены одного Ковена связаны печатью. Умри один — почувствуют все. А здесь — тишина. Впрочем, с остальными было то же самое. Иначе убийцу давно бы засекли.

— Ты знаешь, где она была вчера или куда собиралась?

— А тебе зачем? — с подозрением уточнил Гас.

— Буду сам искать.

— Я с тобой! — воскликнул парень. Я прямо увидел, как он воодушевился.

— Тебе нельзя.

— Почему? — из трубки повеяло обиженной несправедливостью.

— Потому что убивают вас, а не нас, — понизив голос, произнёс я и взглянул на водителя. Тот сосредоточенно пялился на дорогу, крепко сжав руль. — Тебе Цагана что сказала делать? Сидеть в особняке. Вот и сиди.

— Я и сижу! — окрысился парень. — А ты думаешь, такой умный? Вот так захотел найти убийцу и нашёл? Его наши лучшие поисковики найти не могут! А какой-то светлый…

Звонок оборвался. Гас сбросил вызов.

Он прав. Когда две могущественные организации ищут и не могут найти, мне там делать нечего. Но и сидеть сложа руки, ожидая следующего сообщения, тоже нельзя. Светик тоже права. Сегодня он гасит тёмных, а завтра?

Я вновь набрал Гаса. Он так и не рассказал о планах Лены, но тёмный на звонок не ответил. Вот же, урод!

Я отправил ему длинное сообщение. Может, хоть на него ответит.

Сегодня за стойкой ресепшена сидели Есения и Илирика. Красивые, как картинки, но какие-то пришибленные.

— Привет, — сказал я им.

Девушки вяло поприветствовали в ответ.

— Есть новости?

Илирика покачала головой, даже не попыталась построить мне глазки, как любила делать. Она ссутулилась и маленькими глотками пила чай из большой кружки, обнимая её обеими ладонями.

— Как думаешь, его поймают? — с надеждой спросила Есения. Её голос, обычно густой и обволакивающий, как шёлк, теперь звучал жалобным писком испуганного котёнка. Нижняя губа распухла. Кусала, что ли?

— Поймают, — заверил я. Обошёл стойку и погладил её по оголённому плечу.

Пальцы коснулись тёплой, гладкой кожи с золотистым загаром. Девушка вздрогнула.

— Обязательно поймают, — повторил я, убирая руку. — Я в библиотеке. Сбросьте сообщение, когда дед появится.

Дед появился только к полудню следующего дня. И сам вызвал меня. Я всем нутром почувствовал приближение проблем. К его кабинету шёл, как на эшафот.

Лукия Мирославовна при моём появлении ничего не сказала, но проводила таким взглядом… В нём смешалось всё: жалость, подозрение, непонимание.

Ох, не к добру это.

— Дед, привет! Есть новости? — спросил я, входя в кабинет.

— Садись, — дед с мрачным видом указал на кресло.

— Проблемы? — ещё сильнее напрягся я.

— Смотря что считать проблемами, — дед посмотрел на меня с такой злостью, будто я во всём виноват.

— Хочешь сказать, что убийца разгуливающий по Москве — это не проблема?

— Проблемой это становится, когда убийцей называют моего внука! — дед с силой ударил ладонью по столешнице.

Стол задымился, от его руки во все стороны брызнули огненные искры, воздух наполнился запахом гари. Глава Светлого Ковена был в ярости.

— Что? — только и сказал я, даже не обратив внимания на вспышку его силы.

— То! — продолжал яриться дед.

Меня же в этот момент охватило какое-то ледяное оцепенение. Подступающую панику, как отрезало холодным расчётом. Голова заработала быстро и чётко. Я равнодушно посмотрел на огненный отпечаток, от которого поднимался сизый дымок, и уточнил:

— Кто называет? И по какой причине?

Дед успокоился так же быстро, как и вспыхнул.

— Цагана, — выплюнул он имя. — Не знаю, что задумала эта сука…

— Дед, — упрекнул я, всё так же холодно и отстранённо. — Мы же светлые и добрые. Нам негоже называть леди сукой.

Внутри меня всё сильнее разгоралось ледяное пламя, отгораживая от панических мыслей. Я не хотел думать о плохом, и моя сила послушно исполняла это желание. Ведь всё обойдётся. Нет никаких доказательств, что убийца — я.

Глава Ковена посмотрел на меня с мрачным неудовлетворением.

— Даже если она самая настоящая сука, — добавил я и напомнил о своём вопросе: — Так какие обоснования обвинения?

— Глупые и бездоказательные в обычное время. В нашей же ситуации… — дед подтолкнул мне плотную пластиковую папку, лежавшую на столе.

Сняв с углов резинки, заглянул внутрь. Полистал документы. Хмыкнул. Вот ведь затейники! Уже успели собрать на меня досье. Здесь было и заявление Гаспара, и показания, подписанные Ленкой и двумя незнакомцами. Откуда-то даже узнали, что на меня нападал домовой. На всём стоял жирный штамп «Копия».

— Что на флешке? — спросил я, беря в руку квадратный кусочек пластика.

— Запись с камер наблюдения из бара, где ты так неудачно вспылил. Мне выдвинули ноту, внук. Они собирают трибунал и будут расследовать твоё нападение на представителя их Ковена.

— Бред! — коротко выплюнул я. — Я не нападал. И в тот момент я ещё не был членом Ковена. Если меня и должны судить, то как вольного ведьмака.

Ощущение неприятностей усилилось. Ледяное пламя в груди на мгновение дрогнуло. Всё-таки не помогла соломка. Вот же Ленка… Если бы её не убили, никаких бы проблем не было!

— Но ритуал принятия в Ковен уже был запланирован, о чём ты лично сообщил Гаспару и Николь. К тому же в баре ты был не один, а с действующим членом Ковена, — выдохнул дед, выдвинул ящик, достал бутылку, покрутил в руках и убрал на место. Согласен, пить в такой момент — нерационально. — Этого с лихвой хватает, чтобы судить тебя как члена Ковена. Мне тоже выдвинули личную ноту, и как главе Ковена, и как главе рода Ардэнс. Что я специально скрывал тебя, не вводя в Ковен.

— А это-то почему? — не понял я.

— Потому что все видели Уровень твоей силы. Она должна была прорваться ещё в детстве, а не в девятнадцать лет! В Ковен же тебя приняли только сейчас. Почему? У многих возник вопрос.

— Наверное, потому что мёртвая бабка запечатала мою силу? — задал я совсем не риторический вопрос.

— Влада, — кивнул дед, его голос прозвучал глухо. — Это-то то меня и пугает. Стоило всплыть её имени, и всё понеслось под откос. Боюсь, что это часть её мести.

— Какая-то странная месть, — отстранённо заметил я. — Мне-то за что она мстит?

— Она не тебе мстит, а мне. Ты просто ещё не успел узнать ведьм. Для них это в норме вещей.

— Даже для светлых и добрых?

— Для этих особенно. В то время, когда колдунья просто пришлёт тебе отрезанные головы всех членов твоей семьи, ведьма будет плести интригу. Не спеша и выжидая подходящего момента.

— Значит, момент настал? Хочешь сказать — это она убивает тёмных?

— Не исключено. Либо кто-то убивает под её указку, — развёл руками дед. — А ты так удачно подставился в подходящий для этого момент. Сам усугубил ситуацию. Или же тебя специально подвели к этому… — задумчиво пробормотал глава Ковена и внезапно снова вспылил: — Я же просил тебя сидеть тихо!

— Ой, дед, оставь эти нравоучения. Просто расскажи всё Ковенам. Ты же сообщил, что она жива. Представители Дальневосточного Ковена подтвердят.

— Сообщил. Но где доказательства? Слова давно перестали быть мерилом доверия. Даже слова главы Ковена. К ним могут прислушаться, но это лишь слова, пока ведьма не поймана и не показана.

— А как же эта, как её… — я щёлкнул пальцами, вспоминая. — Печать Истины? Под ней же невозможно врать.

— На магах четвёртого уровня не сработает, — отбрил дед.

Прикольно.

— То есть слова Цаганы имеют вес, когда она беспочвенно называет меня убийцей, а твои слова — пустой звук? — я почувствовал, как злость пробивается сквозь ледяное спокойствие.

— Пока что в её словах есть смысл, — поморщился дед. — Да и твоё поведение говорит за тебя. Ты напал на того паренька. Без причин.

— Я не нападал! — повторил я уже громче.

— Это тебе и предстоит доказывать трибуналу.

— И докажу! Я не намерен так просто идти на плаху!

— Согласен. Поэтому мы будем готовиться. Тёмный Ковен в ярости. Им сейчас плевать, кого казнить. А ты — самый подходящий кандидат. Поверь, мальчик мой, если у них будут хотя бы косвенные доказательства — этого будет достаточно, чтобы уничтожить нас.

Вот теперь я совсем похолодел.

Если это месть бабки деду, то больше убийств не будет. А значит, убийца — я. Всё просто.

Деда растопчут. Скорее всего, изгонят, запечатав большую часть силы. Род Ардэнс сотрут с лица магического мира.

Но мне до этого не будет дела. Мертвецов не волнуют проблемы живых.

В такие моменты перестаёшь радоваться волшебству. И начинаешь думать, как спасти собственную шкуру.

— Вижу, осознал последствия? — в тоне деда я уловил нотки обречённости, он словно сам не верил, что можно выкрутиться из данной ситуации.

— Ты теряешь пост и силу. Я — жизнь. Что тут непонятного? Всё ясно. Когда трибунал? — мой голос слегка дрогнул.

Я одиннадцать лет жил без магии, и теперь не позволю её отнять. А казнить…

Ну пусть попробуют.

— Через неделю.

— Значит, у нас неделя, чтобы найти убийцу. Мне нужны все материалы по этому делу.