Светлый Ковен. Волшебство

Глава 32. Я прав!

Звонок от деда поступил, когда я расплачивался с таксистом.

— Слушаю, — ответил я, выходя из машины.

— Где ты?!

— На крыльце особняка, — немного приврал я. Тут идти-то всего пару десятков метров.

— Заходишь внутрь и носу наружу не кажешь! — приказал глава Ковена.

— Я и не собирался, — пожал я плечами. — Ты скоро приедешь? Есть разговор.

— Уже едем! Внутрь! Живо! — хлестнул командами дед.

Значит, где-то полчаса у меня есть, пока они доедут по пробкам.

Полагаю, «они» — это дед и госпожа Фэрокс.

Заходить внутрь не спешил. Я же не собака, чтобы по первому зову бежать. Командам не обучен.

Пожалел, что не курю. Иначе так бы и простоял здесь до прибытия глав.

Но стоять на крыльце всё равно глупо. Что мне тут делать? Уже собирался зайти, когда дверь открылась сама.

Из особняка выглянула Жаклин, которую я про себя звал не иначе как Мальвина. Образ уж больно похож.

Увидев меня, она выдохнула с облегчением и залепетала с обреченным видом:

— Там глава звонит. Спрашивает, где ты. А тебя нет. Рит, нам с сестрой страшно. Ответь ему, а? Он, кажется, в ярости.

Последнее было сказано так жалобно и просительно, что я растрогался.

Смахнув несуществующую скупую слезу, пошёл спасать девчонок от ярости главы Ковена. Хотя это я должен быть в ярости оттого, что он маму обидел. Я не забыл.

— Да здесь я, здесь. Не нервируй девочек, — сказал я, взяв трубку на ресепшене, и тут же нажал отбой, пока дед не успел выдать очередную порцию бесполезных наставлений.

О как переполошился!

— Не принимайте близко к сердцу, — успокоил я сестричек. — Старость. Ворчливость. Может, камни в почках.

Девчонки озадаченно хлопнули накрашенными ресницами, переглянулись и снова посмотрели на меня.

— Какие камни? — спросила Жаклин.

— Огненные, конечно же, — ответил я с самой серьёзной миной.

Если чему я и научился у Славки за последние недели, так это резко менять тему разговора и сбивать людей с толку.

— Буду в кабинете у деда, — сказал я им и, довольный собой, направился наверх.

Госпожу Авэллятур мой визит не обрадовал. Никому нельзя находиться в кабинете главы Ковена без самого главы Ковена! Так думала она. Я же думал иначе. И с милой улыбкой крокодила пообещал сжечь все её так лелеемые растения.

Каким взглядом эта бензопила меня одарила! Меня возненавидели раз и навсегда. Здесь уже никакой зефир не поможет.

Но в кабинет я всё-таки прошёл. Голубое пламя творит чудеса. Секретарь так перепугалась, увидев его, что больше не посмела меня останавливать.

Заняв место деда, закинул ноги на стол и с вызовом уставился на пушистого домового.

Милорд Ардэбат сидел на столешнице, недовольно помахивал кончиком хвоста, топорщил усы и смотрел на меня щёлками глаз. Весь его силуэт светился алым, и от кота веяло жаром. Злится, пушистый.

По особняку я всегда ходил, перейдя на третий Уровень. Мало ли чего. Наступишь ещё на хвост этому котяре. Потом доказывай, что случайно.

— Я пошутил. Дурак, что ли, у себя дома гадить? Просто настроение паршивое. Пойми меня, пушистик. Мой друг может оказаться жестоким маньяком, а меня самого хотят судить и казнить. Ну и как мне себя вести? — обратился я к коту. Что удивительно, тот меня внимательно слушал. — Скоро приедет дед и госпожа Цагана. Мне очень хочется побыть одному до их приезда, понимаешь?

Господин Ардэбат сурово мяукнул и вытянул в мою сторону когтистую лапу. Я не понял, чего он хочет. Славка говорил, что научиться понимать духов несложно, но мне эта наука давалась с трудом.

— Простите, милорд, я вас не понимаю, — развёл я руками.

Кот сильно махнул хвостом, ещё раз мяукнул и спрыгнул со стола. Прошёл в дверь он точно так же, как когда-то Силицэс, уворачиваясь от брошенной в него книги.

Вот и хорошо. Хоть кот адекватный и с понятием, не то, что поганый змей. Надо будет ему потом налить молочка и дать «Вискаса».

Вскоре прибыл глава Ковена, привезя с собой гостей. В кабинет вошли только дед и Цагана. Пока дверь в приёмную была открыта, я заметил ещё двух магов: колдуна и колдунью. Оба смуглые и кудрявые, похожи на цыган. Кажется, колдуна я видел на церемонии.

Дверь закрылась. Дед прогнал меня и занял своё место. Глава Тёмного Ковена села в свободное кресло у стола.

— Рад вас снова видеть, госпожа Цагана, — раскланялся я. Мне нравилась эта дама, даже если она была «сукой», как любил выражаться дед.

Сегодня Цагана была одета в брючный костюм, напоминающий военный мундир. Не хватало только золочёных эполет. Волосы заплетены в длинную косу, на правом глазу — повязка. Интересно, почему она не обратится за лечением в Светлый Ковен? Ей бы точно не отказали.

Глава Тёмного Ковена в очередной раз проигнорировала моё приветствие. Сидела неподвижно, даже не моргая. Страшная женщина. И почему только я испытываю к ней симпатию?

— Нам передали интересную информацию. Не пояснишь? — произнёс дед.

— Ну так до тебя не дозвонишься. Пришлось передавать голубиной почтой, — я покосился на главу Тёмного Ковена. Та вновь меня проигнорировала.

— Сядь и рассказывай, что узнал! — поторопил дед.

Я рассказал. Ничего не утаил. Обличил всех и всё, обелив такого хорошего и доброго себя.

Хотя я уже начал в этом сомневаться.

Меня не перебивали до тех пор, пока я не начал показывать на телефоне фотографии «семейства огуречиков».

— На основании одной картинки ты сделал столь обширные выводы? — с сомнением посмотрела на меня Цагана, откладывая телефон.

— Не верите мне? — пожал я плечами. — Покажите это Роберту. Зачем-то эта картинка появилась там после смерти члена семьи Омбра. А последние, в свою очередь, когда-то убили родителей Славки и остались безнаказанными. Или я не прав?

— Соломон, напомни, мы же отработали эту версию? — лениво спросила госпожа Фэрокс.

— Мы проверяли всех, кто хоть как-то был связан с родом Омбра, — глухо ответил дед. — Бронеслав, как и все остальные, отвечал под печатью Истины.

— А Роберт, насколько помню, поклялся своей силой перед духами, — хмыкнула Цагана.

— И духи приняли его клятву, — твёрдо подтвердил дед.

— Да-да, — фыркнула глава Тёмного Ковена, махнув ладонью, и насмешливо взглянула на меня.

Я не растерялся.

— Вы до сих пор ничего не знаете о печати, в которой убивают ваших. С чего вы взяли, что печать Истины нельзя обойти? Или Омбра вообще не Славка убил, а та же Владана. Но этот рисунок там точно оставил Славка!

— Что ж, мы ничего не теряем, — сказала госпожа Цагана и требовательно посмотрела на своего светлого коллегу. — Набери, что ли, Роберту.

Дед раздражённо глянул на меня, взял телефон и сделал звонок.

— Роберт, здравствуй, — спустя десяток секунд сказал дед в трубку. — Можешь сейчас подъехать? Нужна твоя помощь.

Пауза в разговоре, пока дед выслушивал ответ и морщился.

— Роберт, очень нужно. Я бы не просил, сам знаешь. Отлично! Жду, — дед закончил разговор и сообщил: — Приедет через полчаса.

— Послали бы ему фотографию, — дал я дельный совет.

— Помолчи, — осадил меня глава Ковена.

Мне это не понравилось, но спорить в присутствии главы Тёмного Ковена не стал, только добавил:

— А ещё бы я отправил кого-нибудь из Тёмного Ковена в Ховринскую больницу. Рисунок может хранить след.

— Уже послали, — буркнул дед.

Молчим. Сидим. Ждём.

Госпожа Авэллятур принесла всем кофе. Мою порцию она чуть не вылила мне на штаны.

— Что ты ей сделал? — устало спросил дед, когда секретарь вышла.

— Она не хотела пропускать меня в кабинет, — пожаловался я.

— И что ты сделал? — терпеливо настоял дед.

— Пообещал сжечь её заросли. Кстати, зачем они ей? Она же огневичка. И совершенно не понимает шуток.

Дед шумно вздохнул. Уголок губ Цаганы дёрнулся в улыбке. Я заметил. Ей явно пришёлся по душе мой ответ. Тёмные, что с них взять?

Сидеть просто так было скучно. Дед что-то делал на компьютере, госпожа Цагана уткнулась в телефон. Я беззастенчиво разглядывал главу Тёмного Ковена, пытаясь понять, откуда эта симпатия, ведь мы почти не знакомы.

Пару раз она свирепо посмотрела на меня. Я улыбался в ответ, не отворачивался, чем явно её раздражал.

Когда мне надоело, спросил у деда:

— Дед, что означает голубое пламя?

Все тут же оставили свои дела и уставились на меня.

Я вопросительно посмотрел на госпожу Цагану. Разве Катерина ей не донесла? Женщина едва заметно покачала головой.

Любопытно.

— Ты что-то видел? — спросил дед.

— Ага, — кивнул я, улыбаясь главе Тёмного Ковена. — Гравюру в книжке, но описания не было.

Дед выразительно посмотрел на гостью.

— Потом расскажу. Пока посиди тихо, не мешай.

Ну, не мешать так не мешать. Я снова уставился на госпожу Фэрокс. Вот с ней бы я поговорил по душам. Но глава Тёмного Ковена сделала вид, что только что не переглядывалась со мной, снова уткнувшись в телефон.

Наконец, приехал Роберт. Роберт Лаврентьевич Лессус. Стихия воды, как и у всей семьи Лессус. Сорок четыре года. Почти два метра ростом, килограмм сто двадцать весом. Человек-гора. Робот Терминатор. Хотя нет, Терминатора он бы легко согнул в бараний рог. Я так думал в детстве, и моё мнение не изменилось. Несмотря на мощную комплекцию, был он шустрым и резким. Улыбался он только Славке. И иногда мне. Не женат, детей нет. Владелец сети фитнес-центров. Судя по дорогому костюму, приехал с деловой встречи.

— Цагана. Соломон, — прогремел его голос, словно бронепоезд, приближающийся к столу. Я уже хотел уступить место, но могучая рука легла мне на плечо, удерживая. — Александрит. Чем могу помочь, главы?

Дед выложил на стол распечатанную фотографию и спросил:

— Скажи, друг мой, ты раньше видел этот рисунок?

Роберт взглянул. Лицо гиганта, словно высеченное из камня, нахмурилось, челюсть сжалась, на шее вздулись вены.

— Что натворил мой племянник? — пророкотал голос Роберта, подобно громовому раскату.

Я поёжился. Не хотелось бы попасть под его руку, когда он узнает, что творит Славка.

И одновременно с этим хотелось радостно скакать и хлопать в ладоши. Ну, кто прав?! Я прав!

— Садись. Поговорим, — предложил дед. — Александрит, иди к себе.

Едва рука гиганта отпустила моё плечо, я вскочил с кресла и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Ну его. Прибьёт ещё ненароком. Племянника он любит. Растил с тех пор, как умерли… с тех пор как убили родителей Славки.