Сын бандита. Ломая запреты

Глава 28

Открываю глаза, и сон исчезает моментально. Я даже дыхание задерживаю, глядя на спящего Давида. Он лежит рядом, руки закинуты за голову, расслабленные черты лица, грудь мерно поднимается.

В мыслях рождается дикое желание дотронуться к нему. Провести рукой по щеке, коснуться щетины, что пробилась за ночь. Одеяло накрывает только его низ, а торс голый. Каждая мышца просматривается под кожей.

Боже, Лия, о чём ты думаешь?

Прикрываю глаза, чтобы прогнать наваждение по имени Давид и ещё раз спросить у себя, почему я не боюсь его. Почему разрешаю спать рядом. И самое интересное, что его поза не изменилась с того самого момента, как он уснул рядом.

— Ты так пыхтишь, что не на снежинку сейчас похожа, а на маленького хомячка, — хриплым ото сна голосом говорит Давид.

Открываю глаза и натыкаюсь на его улыбку. Взгляд ещё сонный, но какой-то тёплый и совершенно не вяжется с его видом.

Пробегаюсь по Давиду взглядом и, взвизгнув, закрываю лицо ладошками, чувствуя, как даже уши загорелись от стыда. Хотя стыдно должно быть не мне.

Комнату наполняет заразительный смех Давида.

— Снежинка, это утренний стояк, — хохочет он. — Физиологию никто не отменял.

— Это не стояк, Чернобор, — пищу я и вскакиваю с кровати, отворачиваясь от Давида. — Это палатка. Причём семейная.

— Можно и так сказать, — отвечает он, но только уже у меня за спиной.

— Мамочки! — взвизгиваю я и разворачиваюсь у нему лицом. — Не делай так.

— Как? — улыбка не сходит с губ Давида. — Я ещё даже ничего не сделал. Но очень хочу, — последнее он уже шепчет и нежно касается моей щеки пальцами.

— Давид, — голос почти исчезает, но я могу смотреть только ему в глаза.

— Только не дерись, — просит он, нервно дёргая уголком рта, и медленно склоняется к моим губам.

— Я ещё не чистила зубы! — накрываю его губы ладошкой, но, судя по хитрому прищуру и поцелую в центр ладони, что пробивает будто разрядом тока, Чернобора не устраивает такая отговорка.

Вторая его рука ложится на мою талию, и вот я уже прижата к нему. И, боже, эта его физиология упирается мне в живот!

— Ты трусиха, Астахова, — говорит мне в ладонь Давид. — Убери ручку, и я отпущу тебя в ванную.

— Я тебе не верю, — качаю головой.

— Хм, — склоняет голову Давид набок. — Я постараюсь.

Я успеваю только оторвать руку и положить её на его грудь, как Давид обрушивается на мои губы.

Это не первый наш поцелуй, но каждый раз происходит какой-то взрыв внутри меня. Мир просто исчезает, оставляя только инстинкты. Только его присутствие рядом, запах, вкус… а вокруг даже воздух потрескивает от напряжения.

Он касается моих губ нежно, но в то же время с напором, который не даёт мне даже шанса на то, чтобы передумать. И это пугает и одновременно заводит!

Язык Давида касается губ и пробегает по дёснам, а я хочу остановить его. Но стоит мне разомкнуть губы, как он тут же врывается ко мне в рот, заставляя задохнуться от новых ощущений.

Объятия становятся крепче, а я осознаю, что сама хватаюсь за плечи Давида, как за спасательный круг. Боюсь, что если отпущу, то всё потеряется.

— Ар-р-р! — рычит Давид, резко отрываясь от моих губ, прислонившись лбом к моему. — Иди, Снежинка. А лучше беги, — хрипло произносит он и с каким-то диким трудом отрывает от меня руки. — Не дай мне шанса не сдержать слово.

— Да, — выдыхаю я, но не могу отойти от него.

Боюсь, что если отпущу его, то потеряю равновесие. Это же плохо? Так не должно быть.

Давид нервно дёргает уголками губ, а я слышу, как под ладонью грохочет его сердце.

— Иди, — повторяет он и сам берёт меня за руки, отрывая от себя. — Сама же хотела сбежать.

Киваю, но не могу оторвать взгляд от его горящих глаз. Мы смотрим друг на друга, а мир не становится прежним. Пустота вокруг, будто вакуум, не отпускает нас. И я так по-детски хочу остаться в этом моменте. Здесь я чувствую себя в безопасности. Здесь я чувствую себя почти как дома. Только эмоции намного острее и горячее.

Всё заканчивает Давид. Быстрое движение, прикосновение горячих губ к моему лбу, разворот, и через секунду его нет уже в комнате.

Когда-то читала модную цитату о бабочках в животе. Вот у меня они сейчас, кажется, порхают по всему организму. Глупая улыбка расплывается на губах до боли в скулах, а дыхание сбитое.

Кто же знал, что за этот кусочек счастья придётся заплатить слишком высокую цену.

В универ мы приехали вместе, но после второй пары Давид сказал, что ему нужно отъехать по делам. Нас с Ксюшей заберут Макар и Илья.

Но когда я вышла на улицу после лекций, то просто приросла к брусчатке, которой выложена территория университета. На стоянке за забором стояла моя мать вместе со своим мужем.